Проснулся Мадара от грома. Недовольно что-то прошипев, Учиха открыл глаза. Минуту он просто смотрел в потолок. За окном был слышен шум дождя.
- Ну вот, погода снова испортилась. - Отстранёно подумал Учиха, потянувшись и поглядев на часы. - Полседьмого... Опоздал на встречу, значит. Ну и ладно, не хочу вставать.
Под одеялом было тепло и уютно. Вставать не хотелось. Мужчина поглядел на Алису. Та мирно спала рядом, положив голову на грудь брюнету. Учиха тепло улыбнулся и обнял больную спутницу. После чего закрыл глаза и вновь провалился в сон.
Алиса проснулась поздно ночью. Ей было плохо. Нет, даже не так. Ей было очень плохо. Горло пересохло и раздирало от боли. Поморщившись, некромантка осторожно села. Голова сильно болела, было холодно. По телу разлилась слабость, перед глазами всё плыло.
- Чёрт... - Осипшим голосом сказала блондинка и тут же поморщилась от боли в горле.
Надо было встать и выпить лекарства. Поджав губы и собрав всю волю в кулак, некромантка поднялась и осторожно пошла в сторону письменного стола. Но споткнулась и упала на пол.
- Твою мать... - Подумала некромантка и осторожно села. Хотелось забраться куда-нибудь в тёплое место и там уснуть. Но сначала нужно было выпить антибиотик и жаропонижающее. Девушка прекрасно понимала, что озноб у неё не из-за того, что в комнате холодно и голова раскалывает отнюдь не от голода или ещё чего. Температура. Всё из-за высокой температуры.
Мысли начали путаться. Блондинка мотнула головой, стараясь не потерять связь с реальностью. Вдруг кто-то поднял девушку с пола и усадил на кровать. Перед ней присел взволнованный Учиха. Он что-то говорил, но некромантка просто не понимала смысл слов. Потом Мадара дотронулся до лба блондинки, выругался и метнулся к столу. Вернувшись, носитель Шарингана дал девушке таблетки и стакан воды. Блондинка выпила, поморщившись от боли в горле. На несколько минут ясность сознания прояснилась. Чего хватило, что бы поставить градусник. Но потом мысли вновь начали путаться и пропадать.
Мадара начинал волноваться всё больше, наблюдая, как некромантку слегка качает и тянет в сон. А засыпать девушка явно не хотела, напряжённо смотря в одну точку мутным взглядом и поджав губы. Что он мог сделать? Дать лекарство? Уже дал. Измерить температуру? И без этого было понятно, что она высокая. Мадара мог, разве что, обеспечить спокойный сон до утра. Выждав некоторое время, Учиха забрал градусник и, посмотрев на показатели, недовольно фыркнул. А всё было так хорошо...
Вздохнув, Учиха активировал Шаринган и подошёл к своей спутнице. Сев рядом с ней, Мадара развернул блондинку к себе лицом.
- Тебе надо поспать. - Негромко сказал он.
Алиса посмотрела на брюнета, стараясь понять смысл сказанного. Но, увы, ничего не получалось. И мужчина это знал, как минимум из-за мутного, рассеянного взгляда. Глаза нездорово блестели. Девушка будто смотрела сквозь него. Мадара тяжело вздохнул и, взяв блондинку за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Миг, и блондинка обмякла, провалившись в сон. Носитель Шарингана уложил девушку в кровать и укрыл одеялом. Посидев немного, Учиха поднялся и закрыл окно. Всё, открывать его точно больше не будет, пока некромантка не выздоровеет.
Остаток ночи Мадара не спал. Просто не мог уснуть. Каждый раз, ложась, в голову лезли всякие нехорошие мысли: а что, если Алиса серьёзно больна и ей уже нужно быть в больнице? Что, если она не выздоровеет? Что если это неизлечимая болезнь?
И каждый раз брюнет пытался найти себе дело, отмахиваясь от подобных мыслей. Нехорошо думать о таком. Хватило ему и одного раза, когда Алиса чуть не умерла. Если будет второй такой, то его просто инфаркт хватит. Возможно, он слишком волновался за блондинку, слишком беспокоился о ней. Может, этого того и не стоило. Но Учиха не мог по-другому. Все беспокоятся о близких людях. Это нормально.
Уснуть мужчине удалось только под утро, когда у некромантки температура спала почти до нормальной. Зато за ночь он успел сделать следующее: разобраться с бумагами на столе, набросать план жизни на ближайшие пару месяцев, заварить себе чай два раза, почитать книгу, приготовить и съесть яичницу, помучить себя страшными мыслями на тему болезни Алисы, сварить кофе, понаблюдать за постепенно исчезающими тучами и послушать утихающим шум дождя. А так же написать список вещей, которые нужно купить. Ещё Учиха немного помечтал о собственном доме и даже придумал, каким он должен быть и как выглядеть. А потом брюнет уснул незаметно для себя.
Часть 58. Фестиваль.
Проснулась некромантка утром от чувства голода. Выбравшись из объятий спящего Учихи, блондинка встала и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Чувствовала себя девушка значительно лучше, чем ночью. Алиса задумчиво почесала затылок. То, что она разбудила тогда Мадару, это точно и то, что он напоил её лекарством это тоже точно. Последнее, что Алиса помнила, хоть и с трудом, это как брюнет заставил посмотреть ему в глаза...
- Видимо, погрузил в сон с помощью Шарингана. - Рассудила некромантка. - Не помню, что мне снилось. Но что-то точно снилось, кажется, что-то спокойное. Так, ладно... Я хочу есть. Надо умыться и поесть.
С такими мыслями девушка направилась в ванну. Приведя себя в порядок, блондинка вышла из комнаты и направилась на кухню. Голова слегка болела, зато в горле будто раскалённые иголки воткнулись. Говорить больно, глотать больно. Но есть всё равно хочется. Ещё бы, девушка примерно два дня нормально не питалась. Хотя из-за болезни и высокой температуры есть и не хочется. Но сейчас, когда температура спала до тридцати семи с чем-то...
Идя на кухню, девушка пару раз поскользнулась, но равновесие удержать смогла. Всё же в носках ноги скользили по полу. Подходя к нужному помещению, Алиса услышала какой-то шум на кухне. Девушка замедлила шаг и, подойдя к дверному проему, остановилась, прислонившись к стене и прислушиваясь. Судя по звукам, кто-то что-то готовил. По запаху, получалось у незнакомца это крайне плохо.
Некромантка вздохнула и заглянула на кухню. Спиной к ней стояла женщина в тёмно-синей свободной водолазке и такого же цвета брюках, каштановые волосы были собраны в неаккуратный пучок. За столом сидел молодой мужчина, на вид где-то тридцать два - тридцать три года. На нём был плащ организации.
- Хм... Мадара говорил про двух мужчин, которых приняли. Но не про женщину. Или её ещё позже приняли? - Задумалась блондинка. - И Мадара ещё не в курсе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
