этим, Лейлин, естественно, ясно дал понять свою позицию.
— В таком случае… мы больше не будем вас беспокоить… — голос Бессани был несколько разочарованным и даже расстроенным, когда она потянулась к руке Эны, чтобы уйти. Айседора, напротив, казалось, была не согласна, но тоже не сказала ни слова.
«Как здорово быть молодым…» — Лейлин уставился на спины трех учениц и вздохнул. Если сложить годы, которые он прожил в своем основном теле, то он годился им в прадедушки, или, даже, возможно, еще старше. Он, естественно, имел полное право говорить им то, что думает.
Тифф, который был рядом с ним, видел, как выглядит старый и опытный Лейлин, и его глаза показали следы шока.
— О, мы добрались до гавани! — Лейлин использовал Орлиный Глаз и посмотрел на гавань вдали, не в силах сдержать улыбку. Матрос на смотровой площадке тоже заметил это, и по всему кораблю тут же стали звучать радостные возгласы.
Сойдя с корабля, Лейлин расстался с Тиффом, приказав ему действовать из тени. Сам же он нанял карету и поспешил в сторону города Сильвермун. Он располагался недалеко от порта, и эта поездка заняла около дня на конной повозке.
Кучер, управляющий каретой, был стариком со сгорбленной спиной. Сухие мышцы выступали на его руках, а его лицо украшало несколько длинных шрамов, которые, казалось, были напоминанием о былых приключениях или времени, проведенном в армии.
Его звали Старый Байер, и он был довольно интересным. В его улыбке отсутствовало несколько зубов, но это не только делало его внешний вид менее угрожающим, но и даже заставляло его нравиться окружающим.
*Пак!*
Старый Байер размахивал своим хлыстом во время разговора с Лейлином:
— У вас должно быть отличное предвидение, раз вы выбрали именно нас. Честно говоря, нет такой области, которую Старый Байер бы не знал как свои пять пальцев. Северные земли, особенно… Когда я впервые вступил в армию…
Глаза Лейлина шныряли повсюду, осматривая достопримечательности. Первое впечатление, которое сложилось у него о северных землях — бескрайние равнины, не имеющие в поле зрения ни души.
Вторая мысль, что у него возникла, — здесь холодно! Настоящая зима еще не наступила, но люди уже носили толстые пальто.
Глядя на пар, идущий изо рта Старого Байера, Лейлин усмехнулся:
— Армия? Значит, вы отставной солдат? С кем вы воевали?
Услышав это, Старый Байер сделал вывод:
— Вы, должно быть, издалека, да?
— Так и есть. Я прибыл с юга, из Королевства Дамбрат! — Лейлину нечего было скрывать, когда дело доходило до его родины. У него не было криминального прошлого, а единственное, что заслуживало внимания, это его работа в качестве пирата; но за него поручился сам король, что сделало это бессмысленным. Достигнув Сильвермуна, он не собирался скрывать свой дворянский статус и хотел посмотреть, сможет ли он получить особое обращение.
— Юг… Это хорошее место… — вздохнул Старый Байер. — Как на севере не может быть битв?
Не дожидаясь ответа Лейлина, он продолжил:
— Мы должны отбивать вторжения орков и других амбициозных людских королевств, а также зачищать равнины от зеленокожих гоблинов. Эти жалкие гоблины плодятся, как ненормальные, и нам приходится истреблять их практически каждый год. Если сравнивать с орками и рыцарями из других королевств, я предпочел бы оставаться на равнинах и убивать эльфов…
— Орки?! — Лейлин ударил себя по лбу, — точно, я забыл про них…
Мир Богов был огромен, а город Сильвермун был самым северным районом, оккупированным людьми. Между Горным Хребтом Зари и бескрайней пустыней располагалось множество племен орков и даже королевств!
У людей были свои боги, а у орков — свои. Под командованием бога орков, Гельша, войны развязывались практически каждый год, когда они вторгались в цивилизованный мир. Исходя из собственных соображений, боги разделялись на фракции и конфликтовали, когда дело доходило до их организаций. Они даже сами участвовали в битвах.
«Похоже, боги никогда не смогут избавиться от своего эмоционального состояния. Разумеется, это верно и для магов, постигших законы…»
Так называемые боги и Маги законов были лишь могущественными смертными. Лейлин прекрасно это понимал.
Конечно, он предпочитал, чтобы все было именно так. Если бы он потерял свою личность и эмоции, то, даже если бы он стал истинным высшим богом, между ним и компьютером не было бы никакой разницы. Бессмертие и свобода — два неразлучных аспекта.
Империя орков часто сталкивалась с королевством и даже влекла за этим войны. Жители севера, очевидно, не стали дожидаться, когда их убьют. Они собрались в Сильвермуне и, посоветовавшись, сформировали союз. Они использовали силу магии, чтобы эффективно противостоять вторжениям орков.
В этом мире люди имели большое преимущество. Их божественная сила в разы превосходила божественную силу орков. Даже раздираемый внутренними распрями, Сильвермун все еще мог твердо стоять.
Статус Сильвермуна, постоянно участвующего в непрекращающихся битвах, становился все выше и выше, вплоть до того, что земли, находящиеся в его подчинении, постепенно расширялись.
Повсюду звучали возгласы о том, чтобы Избранная, правительница Сильвермуна, стала королевой, основав королевство Сильвермун и объединив северные земли! Это и стало причиной нынешнего крупнейшего кризиса и катастрофы.
Конечно, Старый Байер не рассказал ему всего. Некоторые вещи Лейлин узнал из его описания.
«Новые дворяне хотят подняться, а старые не желают лишаться своих земель и статуса. Вполне ожидаемая реакция! Орки не упустили эту возможность, поэтому мир людей и находится теперь в хаосе. Поддержки, которую северные земли получают извне, очень мало, и, судя по всему, последние несколько десятилетий не были спокойными…»
На его губах появилась легкая улыбка:
«Хорошо, что здесь неспокойно. Лучше, чтобы все было не так спокойно!»
Как чужеземный дворянин, Лейлин не мог попасть в центр Сильвермуна и получить знания, предназначенные для высокоранговых или легендарных волшебников, даже будучи волшебником среднего ранга.
Независимо от того, откуда родом были эти дворяне или волшебники, все они предвзято относились к чужакам. Это было верно даже для Сильвермуна, проповедующего гласность и свободу.
При обычных обстоятельствах, если Лейлин не прожил бы здесь несколько столетий, не сражался бы за город на смерть и не подписал бы большое количество несправедливых
