Будет ещё хуже, чем оборвать всё сейчас.
Только одно дело не даёт мне покоя.
– Мне интересно… А если бы я вдруг залетела?
– Ты беременна?
Да.
Нет.
Да.
– Нет, - сдаюсь своему защитному механизму. – Если бы. Вдруг.
– Если бы.
Повторяет Клык и разворачивается ко мне. Не успеваю вытереть блестящие слёзы, и он, конечно же, замечает их. Легко касается лица, стирая мокрые дрожки. Прижимает меня к себе, одной рукой за талию обнимает, сильнее в объятиях стискивая. А второй – зарывается в растрёпанные волосы зарывается, заставляя лицом в плечо уткнуться.
– Блять. Что ты от меня хочешь услышать, Арин? Что я бы тогда всё бросил и начал новую жизнь?
– Нет, - обречённо. Новые слёзы и так хорошо, что мужчина их не видит.
– Что я бы постарался измениться и стать лучше, чем я есть? Мол, перекрою себя так, как тебе нужно?
– Нет.
Конечно нет. Клык не поменяется, не исправиться. Даже просить о таком могу. Не хочу. Всё, что мне было нужно, так это чтобы он просто был всегда со мной честным и открытым. Не таким, как последние дни. Большего мне не нужно было.
– Или, может, чтобы я тебе в любви признался?
– Нет.
Замолчи, Клык. Замолчи, пожалуйста. И так изнутри всё разрывает, а он только масла подливает. Гранату за гранатой бросает, а мне эти взрывы как-то пережить нужно.
– Так – да. На все три варианта. Я готов всё бросить. Я готов меняться. Хреново получится, мало, не починить. Но постараюсь. И да, малышка. Я люблю тебя. Это что-то меняет?
– Что?
Отталкиваю от себя мужчины. Не понимаю, зачем он так делает. Зачем говорит такие вещи, не имея их в виду. Лишний раз поиздеваться хочет?
– Клык, ты меня любишь?
– А ты меня нет?
Я могу закончить всё прямо сейчас. Ответить лживое «нет» и расстаться навсегда. Больше не лезть в этот омут. Спасти себя от проблем и боли. Легче сейчас будет пережить, чем через год или два.
– Я не знаю.
– Охрененно.
– Нет. Стой, - не позволяю от меня отойти. – Что для тебя любовь? Я уже нихрена не знаю, Клык. Раньше всё так чётко было, правильно. А ты пришел и всё разрушил. Все границы, ориентиры стёр. Что такое любовь? Готовность всё прощать? Готовность переступить через себя? Может, ты хочешь всю жизнь с этим человеком просыпаться? Я любила до тебя только раз. Там всё было просто, он мне нравился, я – ему. Глупая подростковая влюблённость, закончившаяся беременностью и разбитым сердцем.
– Я думал, что ты не знала отца ребёнка. Ты сказала, что он не знает о ребёнке.
– Я сказала, что он не знает, что у него есть сын. Это так. Всё. Ему не нужно было это, ясно? И мы вообще не об этом говорим.
– Об этом, если ты до сих пор его любишь.
– Я думала, что люблю. Но это совсем не похоже на то, что я чувствую к тебе. С тобой всё глубже, острее. Мне больно быть с тобой, понимаю, что неправильно поступаю. А по-другому не богу. Тянет к тебе. Ты будто мне под кожу пробрался, в душу. Нагло поселился, не спрашивая моего мнения. И избавиться не получается. Так что такое любовь, Клык? Это – любовь?
Последняя фраза глохнет в поцелуе. Я ожидаю страсти, напора. Боли в искусанных губах и хватки на талии. Но всё не так. Мужчина действует нежно, аккуратно. Невесомо касается губ, заставляя желать большего.
Внутри всё будто замирает, зависает над пропастью. Сплошная неопределённость. Но сейчас так хорошо. Подходяще. Легко и нежно, будто все те чувства через поцелуй пытаюсь передать.
Одной рукой сжимаю его плечо, чтобы не упасть, второй зарываюсь в темные волосы, не давая отстраниться. Он нужен мне как можно ближе. Словно если поцелуй прервется, то я умру. От прикосновений холодных пальцев Клыка кожа пылает. Он так близко, рядом, мой. Внутри взрываются фейерверки, летают смерчи, холод наконец-то отступает.
– Я люблю тебя, - все повторяет Клык, вглядываясь в мое лицо, даря короткие поцелуи в щеки, лоб, глаза. Целует все, до чего дотягивается, прижимает к себе, но мне кажется, что он слишком далеко.
Происходящее напоминает сон. Вот сейчас я проснусь и окажется, что этого не было. Клык не признавался в любви, не был рядом, не целовал. Мне так часто снились похожие ситуации, что боюсь открывать глаза, боюсь произнести хоть слово. Не хочу просыпаться, не хочу оказываться в пустой, холодной комнате без Клыка.
Без него ничего не хочется.
– И я тебя.
Слова слетают с губ и глаза распахиваются, ожидая реакции. Я не знаю чего именно ожидать от парня, поэтому жду смеха, облегченно вздоха, но не следующего:
– Выходи за меня, – Клык смотрит своими карими глазами и застывшая полуулыбка кажется еще шире. – Или слабо?
У меня перехватывает дыхание. Внутри все кричит о том, что я должна соглашаться. В горле пересохло, в голове пусто, и хочется дать волю инстинктам. А инстинкты орут о том, что должна бежать отсюда, быстро, без остановок и оглядок, орут, что должна обнять парня и не отпускать столько, сколько позволит судьба.
