— Бобров на связи.
Из трубки до него донёсся весёлый голос Романа:
— Привет, дядь Вить! Извини, что звоню тебе на ночь глядя, но мне очень хочется узнать, когда закончится твой отпуск?
Виктор рассмеялся и спросил:
— Ромка, и у тебя хватает наглости назвать это отпуском?
— Ну, ты можешь называть это как хочешь босс, но ровно через сорок дней ты должен быть в Персеполисе. — Всё таким же весёлым и насмешливым голосом сказал Роман.
— С чего это? — Удивился Виктор.
Роман, не меняя тона, ответил:
— А с того, дядя Витя, что ты уже не управляющий и поэтому просто обязан вернуться на Викторию как можно скорее. В общем у тебя есть неделя, чтобы покончить со всеми делами на Лидарне и тридцать два дня, чтобы долететь до Виктории.
— Ну, и кто же я теперь, Ромка? Надеюсь хоть не подследственный? По-моему я не совершил ничего такого.
Наконец Роман сменил тон и сказал:
— Господин Бобров, четверть часа назад закончился подсчёт голосов. Вы избраны президентом суверенной планеты Виктория.
Виктор озадачено почесал затылок. Ещё сегодня утром, когда он разговаривал с друзьями на Виктории и в том числе с Романом, о том, что в колонии снова зашел разговор о выборах президента, никто не сказал ему ни единого слова. Поэтому известие Романа оказалось для него большой неожиданностью и он, положив книгу на столик, спросил:
— Это как же вы умудрились избрать меня президентом без моего на то согласия и что самое главное, без предвыборной кампании и соблюдения всех демократических процедур?
— Не волнуйся, дядь Вить, все демократические процедуры были соблюдены. После разговора с тобой у меня состоялся разговор с президентом Леклерком и тот сказал, что согласен рассмотреть наше предложение создать Звёздное Содружество, но при одном условии, если оно будет подано не каким-то Советом колонии, а лично президентом суверенной планеты Виктория. Ты же знаешь, дядь Вить, какая короткая память у этого типа. Вот я и подумал, что нужно срочно собрать Совет. Короче, через полчаса мы объявили, что сегодня на Виктории будет избран президент и попросили всех колонистов высказаться по этому поводу. Через два часа семьдесят девять процентов народа высказалось за выборы и попросили назвать имена кандидатов.
Виктор глухо прорычал:
— Рома, то что ты смог найти двух дураков, которые согласились выставить свои кандидатуры, я даже не сомневаюсь, но я-то своего согласия не давал!
— Ничего подобного! — Воскликнул Роман — Это сделал вместо тебя я, у меня ведь есть твоя электронная подпись и вообще кто тебя замещает на Виктории, Пушкин что ли? Меня, естественно, спросили, согласен ты или нет и я ответил, что если мы начнём выяснять это у тебя, то будем ждать твоего возвращения с Лидарны лет десять. В общем этот вопрос тут же был снят с повестки дня и я выступил по телевидению от твоего имени, как твоё доверенное лицо, после чего народ взял в руки телефоны и проголосовал за твое избрание единогласно. Проголосовало восемьдесят три и семь десятых процентов населения и твои политические противники не получили ни одного голоса в свою поддержку. На твоё имя уже получены поздравления от семидесяти трёх президентов и управляющих. Не знаю почему это никто не позвонил тебе, чтобы известить тебя о выборах.
Поняв, что уже ничего не изменить, Виктор буркнул:
— Зато я знаю. Ты наверное сказал в своём выступлении, что если кто-нибудь проболтается, то я немедленно отменю выборы, отозвав свою кандидатуру. Ну, и чего ты этим добился, Рома? На фига тебе это было нужно? Ну, пожили бы мы ещё лет пятьдесят без всего этого геморроя с политическими партиями, парламентом и всей этой хренотенью. Кому от этого было бы хуже?
— Э-э-э, дядь Вить, не скажи! — Воскликнул Роман — Я за эти три года дважды был на Земле и лично меня очень сильно покоробило, что президент Леклерк относился ко мне, как к недоразвитому и всё время тыкал мне в нос тем, что я до сих пор являюсь колонистом. Кстати, я тебе об этом не говорил, но население на Виктории малость увеличилось за эти три года.
Виктор, которому всё это время было как-то не до Виктории, и на Лидарне забот было выше крыши, спросил:
— Ну, и сколько же нас, викторианцев, теперь?
Роман радостно гаркнул в трубку:
— Два миллиарда пятьсот двадцать миллионов с хвостиком! Да, кстати, у нас теперь тоже есть две партии, как и на любой другой приличной суверенной планете, — партия Рыцарей Радуги и партия Леопардов и как ты сам понимаешь, каждая упорно гнёт свою линию. Ты являешься политическим лидером в обоих партиях, но учти, у тебя теперь будет две оппозиции, а не одна, но только по вопросам внутренней политики. Рыцари уже заявили, что будут ратовать за то, чтобы до предела ужесточить правила охоты, а Леопарды за увеличение добычи марианита. В общем скучать тебе не придётся. Ко дню твоей инаугурации у нас будет избран парламент, здание уже строится…
— Рома, хватит ездить мне по ушам! — Резко одёрнул своего помощника Виктор — Ты мне лучше расскажи, где ты взял полтора миллиарда человек? Знаешь, мне это всё напоминает одну старую пословицу: — «Кот из дома, мыши в пляс».
Роман хихикнул и ехидно ответил:
— Ну, так это очень просто, дядь Вить. Почти шестьсот миллионов, это рыцари Радуги, которые прилетели к нам со всех планет вместе со своими семьями. Они почему-то решили заселиться на островах и знаешь в чём заключается главная фишка? Они уже нашли ещё две Радужные Чаши под ледяным куполом Мюллерии и теперь гадают, как им будет сподручнее всего вести добычу марианитов подо льдами с максимальными для себя трудностями. Число роботов за это время увеличилось почти вдвое. Ну, это за счёт того, что ребята из института искусственного разума Билла Рендо наконец создали свою наносборочную установку, а все остальные, как и прежде, потянулись друг за другом. Всё было по-честному, дядя Витя, ведь не мог же я разрешить рыцарям Радуги перебраться на Викторию и запретить при этом прилететь на нашу планету их друзьям. Да, дядь Вить, вот ещё о чём я хочу тебя известить. Мы тут построили на Виктории десять установок по извлечению кислорода из атмосферы и начали строить большие города на Викторе. Так что когда вернёшься, ты того, в обморок не падай.
Виктор поговорил с Романом ещё около часа и понял, что пока он прикладывал титанические усилия к тому, чтобы изменить Лидарну, ничего не меняя на этой планете в корне, на Виктории тоже произошли очень большие перемены, которые касались, однако, только численности её населения и политического устройства, оставив между тем неизменным то, чем он более всего дорожил, — гармонию, установившуюся между человеком и викторианской природой, а также ту дружбу и взаимопонимание, которое отличало викторианцев. Именно благодаря этому почти полтора миллиарда переселенцев влились в их мир тихо и спокойно, как река втекает в большое, бездонное озеро. Они ещё не успели долететь до Лидарны, как из нескольких десятков миров, как на Викторию прилетели первые семнадцать миллионов рыцарей Радуги, которым Роман открыл двери в их мир уже на следующий день. Не мудрено, что за три года к ним на планету переселилось столько народа, но и это меркло по сравнению с главным проектом Романа, — огромными куполами, которые скорее всего уже были построены на Викторе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
