— Ты у меня очень умная. — Польстил я довольному искину и обратился к наемнице. — Варра Шала, своих людей лучше не двигайте — у них ИБК спалили. Только хуже им сделаете. Считайте, что у них сильное сотрясение мозга.
— Спасибо, вы меня очень утешили, Ваше Высочество!
Ну, а что ей еще остается, как не упражняться в сарказме, верно?
Наконец, расширяющийся Янтарь обнаружил в пустоте какое-то тело. На глазок — на дистанции где-то в две — две с половиной тысячи. Довольно быстро приближающееся. На таком расстоянии было тяжело определить класс корабля, но почему-то я был уверен, что это снова рейдер класса "Танагон".
Имперцы вообще презирают законы физики. Многотысячетонная махина совершила лихой поворот и, наплевав на Ньютона и его законы, лихо тормознула, припарковавшись бок о бок с "триста девяносто девятым". Сейчас, вблизи, я понял, что — да — у корабля тот же класс "Танагон". Интересно, это "четыреста тридцать третий", или Роза достала из загашников еще один носитель регенератора ДСП?
На борт "триста девяносто девятого" высадились двое.
Роза и… кажется, Кора — Янтарь ее еще не "щупал", поэтому с идентификацией я затруднился. Обе женщины — в "Инкейрах". За ними ползут две медкапсулы.
Женщины в руках держали какие-то штуки… да не "какие-то штуки", а дезинтеграторы! Модель "Цунами", если не ошибаюсь. Или "Кувалда". Но "Кувалда" — вряд ли — они тяжелее, чем "Цунами". Единственное преимущество — дальность выше. Так что смысла никакого брать их на абордаж при наличии в загашниках более легкой "Цунами".
Ой, что-то мне это не нравится! Совсем не нравится! "Цунами" — это как-то очень подозрительно. Так что, Янтарь, мы с тобой не зеваем и очень-очень внимательно следим за ручками этих опасных девушек.
Интересное ощущение в Янтаре сейчас было от Розы, кстати. Янтарь "обнюхал" и "ощупал" девушку с удовольствием, но не как "вкусный" разогревающийся ДСП, а… как самку! Вот же скотина-то, а! Тут хитрая девица с непонятными намерениями идет, дезинтегратор в руках несет, а этот кобель хвостом виляет!
Хм, вот для чего им дезинтеграторы, оказывается! Двери и люки-то все блокированы и без подачи энергии их не откроешь. А в пыль обращать все сущее — этого Роза без техники не умеет. Да и Кора, скорее всего, тоже — она не ощущается, как энергет. Обычная девушка. Я ж говорю — единственная приличная девушка в их гадюшнике.
Девушки во время продвижения к нашей палубе подстраховывались — выламывая очередную дверь, ставили какое-то защитное поле-заглушку. Видимо, чтобы воздух не уходил — системы корабля ведь без капли энергии, с утечкой воздуха самостоятельно корабль не справится. Это вселяло надежду на мирные намерения. Как и две реакапсулы, что летели следом за ними.
— Кей! Кей! — Меня подергали за рукав. — Я спать хочу!
— Переволновалась?
— Не то слово! А еще я Розу… боюсь, наверно… как шарахнет меня опять… я ж ее заигнорила… и забанила…
— Не тронет она тебя, не волнуйся. Бекапы мне свои скинь и перезагружайся.
Наконец, дошли и до нас. В коридор, где стонали подчиненные Шалы и ругалась вполголоса сама Шала, впорхнули несколько ярких светлячков, залив место баталии ярким белым светом. Стоны усилились — представляю, как свет резанул по глазам, уже привыкшим к полнейшей темноте.
Следом в коридор вступили Кора и Роза. Обе остановились, обозревая разрушения, затем осторожно и демонстративно опустили оружие и аккуратно положили его на пол. Подняли руки вверх.
— Ну, что ты как не родная, Розочка! — Позвал я. — Иди, обниму! Крепко. С мускульным усилением.
— Дорогой! Ты опять за старое! Ну, ладно, в прошлый раз — две чужих девушки. Все понимаю — тестостерон, горячая кровь, девочки молоденькие и неопытные… Но сейчас-то — пятнадцать человек! Что у вас тут за оргия была? Или это такой мальчишник? Празднуешь последние деньки своей холостяцкой жизни?
Как всегда — язвительна.
Она подошла ближе, секунду рассматривала меня и — бац! — влепила смачную пощечину. Перехватывать ее руку или уклоняться я не стал — я же обещал, что разрешу ей врезать мне разочек… за все хорошее.
Янтарь поднял морду, весело фыркнул и снова улегся. Дескать, эти брачные игры — без меня, я не дурак в разборки с твоими самками лезть!
Кстати, ручка у Розы тяжелая. Голова неплохо так мотнулась, а перед глазами поплыли круги и звездочки, а во рту появился привкус крови. И это — маленькой ладошкой!
— Говнюк! — Она стала набирать обороты. — Какого хера ты сбежал?! Мы бы высадились вдвоем на эту лоханку, я бы коротнула мозги этой дуре, перепрошили бы ее и — проваливай куда хочешь! Делай, что хочешь! Я из-за тебя, как в жопу ужаленная, ношусь по всей Красной Линзе! Я из-за тебя подняла всех, кого только можно и нельзя поднять, чтобы найти эту лоханку первой! Я из-за тебя в такие долги влезла, такие знакомства растрясла! Я всю сеть в Линзе засветила! Урод! Тарган озабоченный, пих…
Она дернулась влепить мне еще одну пощечину, но… я же был согласен только на один удар. Так что руку ее я перехватил — реакция у Кейдана ан-Солано что надо! При том, что удар у нее поставлен грамотно — без замаха, без лишних телодвижений, по оптимальной траектории, поворот всем корпусом, а вторая рука автоматически поднимается к подбородку в защиту.
Как гасить женскую истерику (или ее имитацию)? Мне известны два способа. Один для меня, увы, крутоват — родители воспитали меня… как-то неправильно, наверно — бить женщин по такому пустячному поводу, как истерика, я не обучен. А вот второй способ…
— М-м-м… — Замычала и задергалась Роза, безуспешно пытаясь освободиться и продолжить обличительную речь с рукоприкладством.
Но рот у нее оказался внезапно занят. А руки — прижаты к бокам. А тело — прижато к ближайшей стеночке.
Контролирующий четвертый слой Янтаря сигнализировал, как Кора несколько раз соединяет ладоши в беззвучных аплодисментах, Шала задумчиво кивает, а Тайла… Тайла с донельзя знакомой улыбкой показывает мне средний палец. Или не мне, а Розе? И почему она не в перезагрузке?
— Спасибо, что беспокоилась, милая.
Задыхающаяся Роза вырвалась из моего захвата… что неудивительно, учитывая надетый "Инкейр". Удивительно, почему не вырвалась раньше — в "Инкейре" она могла меня по полу блинчиком раскатать.
— Времени нет… А то я бы тебе показала… Нам надо сваливать! Через двадцать-тридцать минут системы реактивируются, и протокол самоуничтожения запустится снова.
— Вот, кстати, про самоуничтожение ты мне все подробно расскажешь, да?
— Расскажу. — Кивнула она. — А сейчас — не мешай… и сними поле — не знаю, как ты это называешь, но оно мне мешает.
