в Кобленц в 1944 году, нашлись документы, прямо указывающие на принадлежащий Эвенштайнам замок в окрестностях Магдебурга. Замок этот, точнее, развалины замка Эвенштайн по-прежнему принадлежат Роду, то есть, мне. И вот недавно я туда наведалась, и представь, Лили, мое удивление, когда в катакомбах под замком я обнаружила нетронутое грабителями хранилище. Скрыто оно было мастерски, и нашла я его совершенно случайно. Удача улыбнулась, где-то так.
— Захватывающая история, — хмыкнула Лили. — Но я…
— Потерпи! — остановила ее Анна. — Немного осталось.
— Как скажешь, — не стала спорить подруга.
— Я вскрыла хранилище… — продолжила Анна свой рассказ. — Денег, я имею в виду, нормальных денег там не было. Одни рейхсмарки. Много, но теперь — это всего лишь фантики. Другое дело — семейный архив и шкатулка с фамильными драгоценностями. Не бог весть что, но все же ценность. Но дело в другом, стала я разбирать архив и нашла там кое-какие крайне любопытные документы: письма, дневник, копии документов и колдографии. Не буду мучить тебя подробностями, но, когда я изучила бумаги и просмотрела колдографии, я поручила работающим на меня детективам дорасследовать вопрос, проверить факты и все такое. Очень уж не хотелось мне ошибиться. И вот десять дней назад я получила итоговый отчет, с которым хочу тебя ознакомить. Вернее, с выводами, к которым пришли детективы. А выводы таковы. Последними Эвенштайнами были братья Готлиб и Мельхиор. Младший из них, Мельхиор, был слабым волшебником, и поэтому большей частью работал среди маглов. Он был нацистом и членом СС. Штандартенфюрер… это, как полковник. Занимался научными разработками… Не знаю толком, чем именно, но он был скорее ученым, чем солдатом. Погиб под американскими бомбами в 1945. Он не был женат и не оставил потомства. Но в 1944 году он помог вывести из страны двух детей. Сына Готлиба Ричарда, тридцать четвертого года рождения, и дочь близких друзей самого Мельхиора Эмили, 1938 года рождения.
— Ты хочешь сказать…
Ну, еще бы не догадалась, два имени и созвучная ее фамилии фамилия.
— Да, Лил, это были твои родители, Эмили и Ричард Эванс. Я потом передам тебе все документы. Получается, что ты не англичанка… То есть, ты как раз англичанка, но родители твои немцы. Чистокровные волшебники, и отец, и мать. Но оба сквибы. А вот Готлиб, твой настоящий дед был довольно сильным волшебником и сражался в армии Гриндевальда, его жена — твоя настоящая бабушка была ведьмой, но она умерла еще в сороковом. Готлиб погиб в сорок втором… А Мельхиор опасался, что его племянника убьют мстители. У родителей Эмили оказалась похожая история. В общем, ему удалось вывезти сирот с доверенными людьми туда, где их никто не стал бы искать. В Канаду, а оттуда они переехали в Англию уже в пятьдесят втором.
— То есть, мои бабушка и дедушка…
— Те, которых ты знаешь, совершенно чужие тебе по крови люди…
— Что теперь? — Все-таки Лили взяла себя в руки и смотрела на Анну в ожидании продолжения.
— Примешь титул, если захочешь, конечно. Но я бы рекомендовала принять. Война давно закончилась, счеты с тобой никто сводить не станет, а Эвенштайн — старинный род, да еще и чистокровный. Сразу все недоразумения с мужем рассосутся… Кто он, и кто ты! Твой род древнее…
— Но глава Рода ты!
— Я и останусь, — кивнула Анна. — Такие вещи не переиграть. Я приняла Род, магия меня признала, но зато теперь я без труда введу тебя в Род и смогу объявить тебя леди-наследницей. Это статус, между прочим. А я тебе еще и замок передам.
— Зачем он мне? — удивилась Лили.
— Иметь свой замок, даже если это развалины, престижно. Владетель всегда выше того, кто ничем таким не владеет.
— Получается, я сплю со своим сюзереном?
— Такое случалось в истории не раз и не два, — хмыкнула Анна. — Даже между мужчинами. Эдуард II и рыцарь Пирс Гавестон и так далее, и так далее. Но, кроме смеха, под моим крылом и тебе, и твоим детям будет спокойнее, чем в одиночном плавании. Дамблдор будет вынужден принимать меня в расчет, и это тебя хоть отчасти обезопасит.
Идея выглядела просто великолепно, и было очевидно, Лили от такого подарка судьбы никогда не откажется. Да и ей, если честно, так будет спокойнее во всех отношениях…
Эпизод 3 : Хогвартс, 24 августа 1992 года
Пейзаж, открывавшийся из западного окна директорского кабинета, был попросту великолепен. Запретный лес — бесконечное, уходящее за горизонт море зелени. Мнимая плоскость, лишь кое-где нарушаемая разновеликостью деревьев и размерами их крон и окрашенная во все оттенки зеленого, — от малахита до мяты, — с пятнами темной, едва ли не черной зелени. Красивее этот лес бывает только осенью, когда лиственные деревья, — а их в запретном лесу куда больше половины, — меняют цвет своих листьев.
«Еще пара таких неудач, как в прошедшем учебном году, и этим видом будет наслаждаться кто-то другой».
Даже теперь, по прошествии достаточно большого промежутка времени, Дамблдор все еще недоумевал, как такое, вообще, могло случиться? Впору поверить, что над ним довлеет проклятие, но неоднократные самопроверки, — не говоря уже о тщательном обследовании на отделении проклятий в Мунго, — не выявили даже тени чужой волшбы. И получалось, что все это результат несчастливого стечения обстоятельств. Вот только, следовало признать, что среди разнообразных случайностей и непредсказуемых совпадений затесались и его собственные, порой весьма серьезные просчеты и ошибки. Дилетантизм тоже имел место быть, потому что не им сказано, что нельзя объять необъятного[10]. Так и есть, невозможно быть одинаково талантливым и компетентным во всем без исключения. Он всегда, например, был более чем хорош в трансфигурации и чарах, но уже в зельях совсем не так силен, как тот же Северус. В предсказаниях, в ритуалах, в арифмантике он оставался обычным среднестатистическим волшебником. Но то, что верно для магии, верно и для других областей человеческой деятельности. Оказалось, что он недостаточно проницателен, во всяком случае, когда речь идет о детях. Да и понимает он их куда хуже, чем хотелось бы. Администрирование, планирование, воспитание и обучение… Так много всего надо знать и уметь, чтобы быть директором такой школы, как Хогвартс, но он, — будучи, прежде всего, ученым и политиком, — об этом забыл. Возгордился и пропустил момент, когда стал считать себя непогрешимым. И вот результат. Он ошибся в оценке того, что произошло в Хэллоуин 1981 года, и теперь это имеет для него и всей магической Британии крайне серьезные последствия. Темный лорд не уничтожен и пытается вернуться, возвратив себе физическое тело. Предпринял уже две попытки, и обе
