- Пойми, если мы присоединимся к другой общине на их условиях, то и жить будем по их законам. Тогда тебя на пушечный выстрел не подпустят к Миролюбу. Подумай.
Максим усмехнулся.
- Да, Алла, страшно представить, кем бы вы были, не случись эта катастрофа. Вижу, как вам нравится манипулировать людьми.
- Мне не нравится, Максим, манипулировать ими, мне нравится, когда они сами доходят до всего, что от них требуется.
- Это почти одно и то же. Вам нужен результат, который устроит только вас лично.
- Без меня вся организация пойдет прахом, – Алла повысила голос, словно эта тема у нее наболела.
- Надорветесь когда-нибудь тащить такой груз.
- Не твоя забота, Макс. Ты вообще хочешь повидаться с семьей или нет?
- Хочу. Простите, что был резок.
- Так-то лучше. Садитесь в машину и не открывайте глаза, пока не скажу.
Макар и Максим сели в салон автомобиля. Ехали они несколько минут. Максим знал каждую кочку и поворот на подъезде к общине, поэтому даже с закрытыми глазами понял, где оказались, когда машина остановилась. Это была околица, рядом с берегом водохранилища, где находилась граница воздействия черного спектра.
На берегу, в который ударялись невысокие барашки волн, стояла группа детей. Рядом с ними взрослый учитель в очках размахивал руками, показывая то на прикрывающий от излучения зонт, то на воду, проводя какие-то аналогии между ней и излучением. Он поднял указательный палец вверх. Дети замерли. Учитель ткнул в кнопку, отключающую подачу тока. Несколько секунд ничего не происходило. Затем дети начали волноваться, озираться, смотреть по сторонам испуганными глазками.
У Максима вспотели ладони. Он увидел Веронику, удивленно разглядывающую надвигающуюся панику среди детей. Начались крики и попытки сбежать с урока. Учитель, человек крепких нервов, ждал до последнего, пока ситуация не стала похожа на неконтролируемую. Максим уже хотел вмешаться в процесс, но учитель снова включил «зонтик». Дети успокоились не сразу. Долго смотрели вокруг себя напуганным непонимающим взглядом.
- Это как-то… по-спартански, что ли? – оценил он образовательный процесс. – А если бы не успел, или кнопка заела?
- Он опытный педагог. У него не было ни одного случая исчезновения.
- Вот и дело-то, что педагог. А у других что, были? – спросил Макар.
- К сожалению, – Алла вздохнула. – А ты заметил, что твоя Вероника не очень-то и испугалась, – обратилась она к Максиму.
- Да, заметил. Это странно. Она вроде совершенно обычный ребенок.
- Среди детей начинают попадаться резистивные к черному спектру. Видимо, она одна из них, – заметила Алла. – Лет через сто никто и понятия не будет иметь, что есть какое-то излучение. Все будут такими устойчивыми.
- Я думаю, что в ближайшую тысячу лет люди будут конкурировать между собой по приспособляемости к излучению. Такие как я, с приобретенным иммунитетом, против тех, кто получил его от рождения. Оживших ретрансляторов против тех, кто остался прежним. Питекантропы и австралопитеки вымрут, как им и положено.
- Это я австралопитек? – догадалась Алла.
- Выходит, что да, – согласился Максим. – Со всем своим первобытнообщинным сознанием.
- Тогда пусть победит сильнейший.
- Согласен.
Учитель построил класс вокруг тележки с «зонтиком» и направился в сторону безопасной территории. Дети быстро пришли в себя после перенесенного страха, жестикулировали и громко смеялись. Для большинства это был первый опыт контакта с внешней средой, агрессивно настроенной к привычной работе человеческого мозга.
Чтобы не запускать Максима с Макаром на территорию общины, Алла собрала всех ответственных людей за ее территорией, в старом домике бывшего развлекательного комплекса. Максима и Макара усадили спиной ко всем. Кроме этого, в зале присутствовали вооруженные бойцы, готовые к любой провокации со стороны «обратившихся» товарищей.
Алла вкратце повторила то, что она хотела от них. Затем Леонид, местный инженер в самом превосходном значении этого слова передал Максиму прибор, который записывал на карту памяти диаграммы различных спектров излучений, привязывая их к координатам. Прибор был небольшим, с ручкой для удобной переноски, с «крутилкой» для зарядки батарей, сигнальной лампочкой, загорающейся при малом заряде, без всяких циферблатов и экранов.
Потом Аркадий Петрович, бывший непосредственный начальник Максима, передал ему карту с сектором, в котором надо было навести порядок перед прохождением дипломатического кортежа. И маршрут к зоне, на котором были отмечены стационарные блокпосты организации, которая контролировала периметр.
- На дороге снова появилась разная шушера. Скорее всего, их выдавили из своих земель наши так называемые партнеры. За лето мы трижды натыкались на их засады. Бойцы из них не очень, трусоваты, да и патронов не густо, действуют только исподтишка, с уверенностью в своем превосходстве. Против дисциплины и хорошей тактики бессильны.
- У нас тоже с патронами напряг. Перевели все на охоте, – признался Макар.
- Оружием поддержим, – пообещал Аркадий Петрович.
На фоне общего интереса к Максиму тоже вернулось чувство сопричастности к результатам разведки. Снова захотелось понять, что скрывает за мощным барьером излучения зона, как дела у Фирлеза, жив ли еще, если так можно выразиться, Егор. И просто захотелось помочь тем людям, с кем прожил плечом к плечу большую часть постапокалиптической жизни.
Затем Максима и Макара долго пытали вопросами, чтобы понять, чем они отличаются от них и от себя прежних. В этом деле, как показалось Максиму, они успеха не имели. Не было никакой внутренней причины, которая поменяла бы их мышление. Это обстоятельство как будто даже разочаровало некоторых, ищущих в трансформации «обратившихся» признаки изменения поведения.
