Взобравшись на сиденье, Тимофей с некоторой опаской откинулся назад и прислонился к спинке.
- Не бойтесь, - предупредил хозяин рационализированного мотоцикла. - У меня, правда, не "Победа", да она не всем нужна. Вот Буровлев ее недавно купил. Говорит, что в "Москвиче" ему тесно - стекла плечами выдавливает... Задается!
...Сергей вел машину, как самый первоклассный гонщик. Бабкин втайне ему позавидовал.
Дороги колхозники сделали на совесть. Кирпичный завод Буровлева освоил производство клинкера, и теперь главные магистрали в колхозе "Путь к коммунизму" были покрыты красными добротными плитками. Дороги, правда, казались Тимофею очень узкими, но шире здесь и не требовалось.
Ехали мимо пастбища.
По зеленой траве медленно бродили тучные коротконогие коровы. Они были тоже кирпично-красными, как плитки Буровлева.
- Я сейчас! - крикнул Сергей и остановил мотоцикл.
Вскинув на лоб ветровые очки, он побежал посмотреть, как работает придуманная им передвижная электродоилка.
На полуторатонной машине стояла белая, словно покрытая изморозью, цистерна. Здесь же был укреплен доильный трехтактный аппарат. Длинные шланги, как змеи, тянулись по траве. Коровы, которых только что начали доить, мирно пережевывали жвачку.
Девушка в белоснежном халате сидела у небольшого щитка, куда подходили шланги, и там, открывая краны, наливала в пробирки для анализа молоко от каждой коровы.
- Нам пришлось на пастбище кабель провести, - сказал Сергей подошедшему Бабкину. Он открыл крышку на тумбочке, где была спрятана контактная втулка, похожая на штепсельную розетку, и пояснил: - Такие электроточки у меня раскиданы по всему лугу. Нечего коров гонять, они у нас к этому не привычны, ждут когда машина подъедет. Полное обслуживание. - Парень упрямо выставил лоб. - Как у вас говорят: "Дирекция не щадит затрат".
Не зря об этом сказал Сергей. Он себя всегда называл "директором молочной фермы", тогда как по штату числился заведующим. Вопиющая несправедливость! Почему Буровлев, который только и умеет кирпичи делать, считается "директором" завода? А разве у Сережки не завод? Посмотрели бы на его производство. Масло, сметана, сливки. А сыр? Специалисты приезжали, говорят, что не хуже знаменитого угличского. А это Что-нибудь да значит! "Ничего, - утешал себя Сергей. - Года через два в Москве будут знать о девичьеполянском сыре. Это вам не кирпичи!"
Проехали Сергеев завод, проехали Девичью поляну, огороды, и только тут Тетеркин заглушил мотор. Он поднял очки и указал Тимофею на поле.
Сено уже скосили. Кое-где остались еще не убранные копны. Они, как серо-зеленые шапки, стояли на земле. Но не на них сейчас смотрели широко раскрытые голубые глаза Тимофея.
Через все поле тянулась белая линия, будто лежал на земле кусок выбеленного холста.
Бабкин снял кепку, задумчиво провел рукой по ежику волос и подошел к странной полосе.
Три года тому назад, когда он бежал по этому полю с Сережкой, на срезанных травинках, на новой свежей поросли тоже оставалась полоса извести. Она указывала путь подземной реки.
Сейчас эта линия была плотной, видимо, вычерченная разведенным мелом или краской. Не оставалось никакого сомнения, что она имеет прямую связь с теми делами, о которых сейчас вспоминал Бабкин.
- Здесь пойдет река, - облизав пересохшие от волнения губы, вымолвил Сергей.
- Подземная?
- Нет. Кузьма мне по секрету еще давно сказал, что идет к нам в Девичью поляну знаменитый инженер Парамонов и ведет за собой настоящую реку. Что? Как? Ничего неизвестно.
Бабкин повернулся в ту сторону, откуда, по предположениям Сережки, должна "прийти" река, и, прикрыв ладонью глаза от солнца, посмотрел вдоль белой линии.
Где-то в траве, будто детская свистулька, тоненько пищала пичужка. Ничто не напоминало о готовящемся чуде.
- Тимофей Васильевич, может быть, вы по научному объясните, что же это будет? - быстро глотая воздух, словно ему тяжело дышать, спросил Сергей. - Не поверите, как я все науки полюбил, известные мне и неизвестные... Мало мне, Тимофей Васильевич, что на ферме все как надо поставлено, что в лаборатории у меня самая, что ни на есть лучшая техника. Только не смейтесь, - предупредил он, упрямо наклонив голову: - но кажется мне, что не может жить человек на свете, если он, кроме своего обыкновенного дела, ничего не знает. Анна Егоровна вам про геликоптеры рассказывала. Надоел, мол, ей Сережка Тетеркин со своей блажью. А все-таки чудится мне, что буду я висеть над полями и глядеть за пастбищем. В тысячи голов разрастется наше колхозное стадо. Но я хочу пощупать своими руками и все тонкости узнать не только в геликоптере, не только в фотоэлементах, которые вы мне прислали на ферму. Я хочу понять дождевальную машину, хочу все знать об Ольгиных лампах... Наконец я должен все прочитать о ветрах и погоде. Растут наши тополя, дубы, наши клены и липы. Скоро они закроют со всех сторон колхозные поля. Тут пойдет река, - указал он на белую линию. - Какая настанет погода в Девичьей поляне? Должен я знать или нет? Полгода я читал книги о климате, хотел изучить большую науку: клима-толо-гию. - Сергей, как обычно, поднял палец кверху и произнес это слово по слогам.
Бабкин невольно улыбнулся, узнав в этом движении прежнего пастушка Сережку.
- Вот вы смеетесь, - укоризненно заметил Сергей. - А я думаю, что вся эта наука пойдет по-новому. Изменится погода в Девичьей поляне, в других колхозах, во всей области... Во всей стране! И тогда откроется новая наука о том, как человек делает новый климат. Придется менять учебники географии. Ну вот, скажем, писали раньше, что в нашей области климат сухой, конти-нен-тальный. А теперь кругом вырастут леса да сады, пройдут здесь каналы да заработают дождевальные машины. И напишут тогда ученые, что климат здесь теплый и влажный.
- Если не станет лениться заведующий погодой, - с улыбкой вставил Бабкин.
- Конечно, - вполне серьезно согласился Сергей и продолжал: - "Зима в области, благодаря наличию специальных установок, длится не пять месяцев, а всего лишь три!" - так будет сказано в учебнике.
- Я и не знал, что ты стал таким мечтателем, вроде моего друга, - не скрывая своего удивления, заметил Тимофей.
- Вот попомните меня! - убежденно сказал Тетеркин. - Здесь, около Девичьей поляны, будет построена станция для управления всей погодой района.
- Ну, хорошо, - с коротким смешком заметил Тимофей. - А тебя назначат директором.
Ему был неприятен этот разговор. К чему выслушивать пустые Сережкины вымыслы? Он сам мечтал о том, чтобы в Девичьей поляне открылся исследовательский институт. Больное место затронул Сергей... Довольно!
Бросив последний взгляд на белую полосу, которая сейчас казалась розовой в лучах угасающего солнца, Бабкин молча направился к мотоциклу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
