Но, не будем лукавить, случались казусы и с чекистами.
Получив как-то очередную открытку, Плавин осторожно отслоил кусочек лаковой красочной поверхности и вытряхнул на чистый лист лежащей перед ним на столе белой бумаги спрятанную в открытке микроточку. И вдруг, надо же такому случиться, сидевший рядом оперработник чихнул, не успев ни отвернуться, ни прикрыть рот рукой. Естественно, лежащей на бумаге былинки-микроточки как не бывало. Надо было видеть, как Плавин и оперработник, ползая на коленках, часами искали на полу микроточку, тщательно изучая каждый квадратный сантиметр паркета и лежащего на нем ковра. Поиски оказались безрезультатными. Скорее всего, секретная информация завалилась где-то между ворсинками ковра и лежит там до сих пор. Ситуацию спасла дублирующая микроточка с аналогичным содержанием, спрятанная американскими разведчиками в той же открытке.
Конечно, только сейчас, по прошествии нескольких лет, эти факты вызывают почти гомерический хохот у всех участников операции. Но в тог момент, когда происходили эти события, им было не до смеха.
ПОСЛЕДНИЙ ЭТАП ОПЕРАЦИИ — ВРЕМЯ СТРИЧЬ КУПОНЫ
Полностью выдерживая лилию поведения, связанную с «меркантильными наклонностями» исполнителя оперативного замысла, контрразведчики просто обязаны были довести игру до логического конца, чтобы не вызвать никаких подозрений у сотрудников ЦРУ в финале всей операции. Тем более американцы постоянно информировали Плавина о значительной денежной сумме, хранящейся на его счете в одном из американских банков. В Советском Союзе тем временем наступил пост-перестроечный период, люди стали чаще бывать за границей и как-то сразу ощутили превосходство зеленого доллара над уже начинавшим дервенеть рублем. Способствовали этому и послабления в Уголовном кодексе но поводу незаконных валютных операций.
В конце 1990 года Плавин в качестве туриста выезжает в Финляндию и там опускает в почтовый ящик посольства США заранее подготовленное письмо, где обусловил свою личную встречу с сотрудниками американской разведки на территории третьей страны.
На следующий год он выехал в Швецию и посетил посольство США. Здесь его уже ждали. С ним встретился представитель посольства по имени Питер и сотрудник ЦРУ Чарльз Левин. Разведчиков на сей раз интересовали вопросы политической ситуации в стране и, прежде всего, реакция населения на события, связанные с ГКЧП, последствиями «опереточного путча» и отношение россиян к Борису Ельцину. В конце визига были оговорены условия финансовых взаиморасчетов и назначена очередная встреча. Агенту были переданы три тысячи долларов и тысяча шведских крон.
Через год, опять же в Стокгольме, Плавин вновь встретился со своими кураторами из ЦРУ и получил от них еще десять тысяч долларов. Летом 1994 года — очередной контакт в Стокгольме с Питером. На конспиративной встрече в гостинице разведчик вручил ему еще 25 тысяч долларов и 12 тысяч крон.
Осенью следующею года Плавин приезжает в Финляндию, где на явку с ним выходит сотрудник ЦРУ по имени Жанна — тридцатилетняя голубоглазая дама, великолепно знающая русский и немецкий.
Эта встреча стала официальным завершением сотрудничества Плавина с ЦРУ По просьбе Жанны он подписывает на русском и английском языках уведомление о прекращении конспиративных контактов. «Я, Плавин Михаил Моисеевич, уведомлен в том, что Правительство Соединенных Штатов более не несет ответственности за проделанную мною для него (т.е. для правительства США) работу». Окончание секретного сотрудничества отмстили бутылкой финской водки и 25 тысячами долларов, переданными также под расписку теперь уже бывшему секретному агенту ЦРУ.
Как только обе расписки оказалась в руках Жанны, Плавин почувствовал, что все мосты между ним и американской разведкой, действительно сожжены. На его просьбу помочь ему побыстрее оформить «зеленую карту» для многоразовых поездок в США бывший американский конфидент получил вежливый, но твердый отказ. Потом, осознав всю нелепость ситуации, Жанна извинилась и предложила ему оформить документы обычным бюрократическим путем, категорически запретив каким-либо образом ссылаться в официальных инстанциях США на факт его долговременного секретного сотрудничества с ЦРУ. Соблюдая давно установившиеся джентльменские отношения, она сообщила бывшему конфиденту, что в США на его личном счете лежит еще 52 200 долларов, и для их перевода нужно открыть счет в одном из банков Хельсинки. На просьбу Плавина оформить именной вклад Жанна ответила, что теперь это его личные проблемы. На том и расстались.
Два дня Михаил Моисеевич искал в финской столице банк, где мог бы открыть личный счет гражданин России на условиях конфиденциальности. Это оказалось достаточно сложным делом. Наконец финансовые формальности были завершены, и на очередной встрече с Жанной он передал ей все реквизиты банковских счетов. В свою очередь она проинструктировала бывшего агента о том, что специально для него в течение нескольких месяцев еще будут действовать несколько подставных зарубежных почтовых адресов, куда при необходимости можно будет послать письмо или открытку с условным текстом.
Следующий год не принес никаких известий, если не считать двух уведомлений, свидетельствующих о том, что на его счет в хельсинкский банк дополнительно переведены 15 850, а через два месяца еще 16 500 долларов. Сотрудники ЦРУ оказались щедрыми ребятами. Но куда более ценным для Плавина был секретный приказ директора Федеральной службы безопасности России о награждении его знаком «Почетный сотрудник контрразведки». Этого высокого звания Михаил Моисеевич был удостоен «за заслуги но обеспечению государственной безопасности Российской Федерации в ходе оперативной игры против американской разведки по делу контрразведывательной операции «Шторм».
К очередной поездке за границу Плавин готовился особенно тщательно. И немудрено. Ему предстояло снять со своего счета и, практически контрабандой, привезти в Россию несколько десятков тысяч долларов. И дело-то вроде бы не хитрое, но изображать из себя живой сейф, набитый «зеленой» долларовой наличкой, было не очень приятно. К такому количеству денег могли придраться финские таможенники и поинтересоваться, откуда они взялись. Не исключались возможные провокации и со стороны бывших друзей из ЦРУ.
Чтобы расставить все точки над «i>, приехав в Финляндию, Плавин позвонил по известному ему телефону в Швецию и сообщил абоненту о своем приезде. Уже через день к нему в Хельсинки приехала Жанна. Встреча состоялась в номере гостиницы «Марски». Встретились, как старые знакомые. И тут новая неожиданность. Со словами: «Мы ценим вас как человека, который очень много сделал для нашей страны», Жанна вручила несколько ошарашенному Плавину еще 20 тысяч долларов, не обусловленные никакими договоренностями. Это была очередная премия за многолетний тайный труд на благо Соединенных Штатов Америки. При этом дама не забыла отобрать у него соответствующую расписку в получении денег. Здесь же она сообщила, что еще десять тысяч будут переведены на его банковский счет в ближайшее время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
