— Денсер! — закричал он. — Пора! — Денсер стонал и что-то монотонно бормотал за спиной варвара. Страшная тревога шевельнулась в сознании Хирада, когда он услышал неровное дыхание мага. Варвар подумал, что если зитескианец так тяжело дышит, значит, в этот момент он ведет какую-то внутреннюю борьбу. А заклинание все еще не было готово.
Второй удар разнес деревянную дверь в щепки. Хирада отбросило на мраморный пол, его запястья пронзила острая боль.
— Денсер! — закричал варвар.
На пороге показался силуэт одного из лордов-колдунов в рваном погребальном саване, плоть уже кое-где покрывала обнаженные кости. Хирад увидел пустые глазницы на клиновидном черепе, когда высокая фигура остановилась в дверном проеме.
— Еретик. — Хирад подумал, что именно так должен звучать голос покойника, которого только что вытащили из могилы.
Варвар смотрел, как на костях лорда начала нарастать плоть — сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Она окутывала его ладони, стремительно взлетала по ногам, вытягивалась вдоль ребер и покрывала внутренности, которые возникали буквально из ничего, росли, дрожали и начинали биться.
И вот наконец лорд-колдун, высокий и ужасный, сверху вниз взглянул на Хирада. Его пустые глазницы наполнились новой жизнью, холодный убийственный взгляд черных глаз, казалось, пронизывал насквозь. За спиной первого лорда толпились фигуры других воскресших мертвецов. Он шагнул вперед, и обрывки его савана превратились в ослепительно белое одеяние, колыхавшееся от дыхания своего владельца. Босые ноги лорда обрели мышцы и объем, пальцы распрямились.
Хирад посмотрел на Денсера. Черный маг боролся с заклинанием, и бисеринки пота блестели у него на лбу. Руки теперь были вытянуты вперед и сильно дрожали, хриплый тихий голос быстро произносил слова, которых варвару никогда не понять.
— Торопись, Денсер, — сказал Хирад, вытаскивая меч из ножен. — Торопись. — И варвар приготовился к бою. Лорды-колдуны стояли в дверном проеме усыпальницы и смотрели друг на друга, рост каждого из них был выше восьми футов. — Ну давай, — воскликнул Хирад. — Посмотрим, сможешь ли ты меня одолеть. — Он поднял меч.
Лорды-колдуны тоже приготовились к бою. Первый из них шагнул в коридор, а его братья выстроились полукругом. Хирад облизнул губы. Даже если ему суждено умереть, друзья не оставят его одного: он услышал за спиной шаги и постукивание стали по камню — ритмичное, звонкое, прекрасное. Радостное чувство охватило его, кровь снова заиграла в жилах, и сознание наполнилось новой верой. Теперь у Хирада было все необходимое, чтобы дать Денсеру время закончить приготовления «Рассветного вора».
— Вороны! — закричал он. — Вороны, за мной!
Хотя Денсер полностью отстранился от опасности и ушел в себя, он смутно слышал шум голосов, топот ног и настойчивые слова Хирада. Чрезвычайно насыщенную форму маны «Рассветного вора» было невероятно трудно контролировать, но основные приемы управления заклинанием прочно укоренились в подсознании мага. Денсер мысленно поблагодарил своих учителей за то, что они не упустили ни одной детали и ни одного малейшего нюанса за долгие годы обучения.
Никогда раньше само заклинание не пыталось овладеть сознанием Денсера и использовать его способности и ману, чтобы получить еще большее могущество. Конечно, «Рассветный вор» не обладал разумом, но порожденные им интонации, жесты и мысли вели к единственному возможному концу — к гибели мага, а вместе с ним и всей Балии.
Только сейчас Денсер понял истинную природу самого ужасного творения Септерна. А истина заключалась в том, что теперь, когда основная форма была создана, цепная реакция могла просто подчинить себе его сознание. И тогда все в этом мире будет уничтожено — произойдет похищение света, кража рассвета.
И поэтому Денсер боролся с малейшими поползновениями заклинания выйти из-под контроля — тушил вспышки сложной формы, останавливал любое вращение против оси, пресекал все попытки остановить движение и воспользоваться жестко охраняемыми резервами маны. «Рассветный вор» все еще высасывал из мага силы, и зитескианец пока не был готов его применить. Перед его внутренним взором мана соединилась с катализаторами и запылала в треугольнике, поднявшем с пола реликвии и присоединившем их к ядру заклинания. Мощь возросла еще больше и теперь соблазняла Денсера ее испытать.
Тем не менее форма заклинания была еще не сфокусирована, а сила слишком рассеяна. Если бы Денсер сейчас воспользовался «Рассветным вором», то Вороны канули бы в забвение вместе с лордами-колдунами. И хотя внутренний голос нашептывал ему, что придется заплатить эту цену за свободу Балии, он не собирался отказываться от своих замыслов. Денсеру нужен был канал для энергии «Рассветного вора», и теоретически он мог его создать. Однако просачивающиеся в сознание звуки битвы напоминали магу, что у него остается очень мало времени, чтобы воплотить замысел в дело.
Меч Хирада с треском рассек незащищенный бок одного из лордов-колдунов — Арумана. Варвар знал, как зовут его врага и пятерых других, но когда Денсер называл их, это были просто имена. Теперь же, когда Хирад сам встретился с древним злом, имена проснулись где-то глубоко в его мозгу и угрожали лишить его последних сил.
Аруман завыл и упал на спину, зажав руками рану, из которой сочилась темная жидкость. Крик торжества Хирада быстро оборвался, когда он увидел, что рана его врага в считанные секунды затянулась. Аруман распрямился, и лорды-колдуны подняли его на ноги. Он посмотрел на Хирада и укоризненно покачал головой.
— О боги, — прошептал варвар. Лорд шагнул вперед и неуловимым движением выбросил вперед руку, чуть не выбив у Хирада меч. Ужасающая сила удара ошеломила варвара.
— Мы не сможем с ними драться, — сказал он.
— Еще как сможем, — ободрил его Безымянный. — Нам нужно только удержать их на месте. — Воитель нанес высокий горизонтальный удар, рассекая плоть и дробя кости лорду-колдуну. Белфаман рухнул на пол.
— Они все еще слабы. Давай делай, как я.
— Защита установлена, — сказал Илкар.
Хирад застыл на месте и посмотрел за спину трех лордов, стоящих перед ними. Оставшиеся трое — Истерман, Паман и Уиман — готовили заклинание.
— Вороны, давайте разберемся с ними! — Встав на полшага сзади и справа от Безымянного, Хирад блокировал еще один молниеносный удар Арумана и вонзил меч в грудь лорда. Казалось, рана затянулась раньше, чем он выдернул свое оружие.
Белфаман быстро поднялся и ринулся в атаку. Безымянный нырнул, уклоняясь от сокрушительного удара, и подрубил лорду ноги. Затрещали кости, и Белфаман споткнулся. Мгновенно оценив ситуацию, Безымянный ударил рукоятью меча в лицо лорда, а потом до половины перерубил ему шею. На этот раз падение было более тяжелым, а крик боли более ужасным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
