- Капитаны Родис и Мисоза?
Лейтенант судорожно сглотнул и покачал головой:
- Из офицеров выжили только я и лейтенант Линаст, но он тяжело ранен и не может исполнять свои обязанности.
Радан молча кивнул. Вместе со своими солдатами на поле боя навеки остались и почти все высшие офицеры. Он уже знал о гибели генералов Логвина, Азеллы, Нухена и Ферайи, а теперь к именам павших офицеров добавилось и имя Нивгала. Непревзойденный тактик, прошедший сотни кровопролитнейших сражений на стороне Неалентоса нашел свою смерть на безвестном поле близ речушки Ринереллы. О судьбе генерала Тангена не было известно абсолютно ничего, и, скорее всего, его тело просто пошло на закуску тому кошмарному чудовищу. И если это так... тогда в войсках Вал-Накина не осталось ни единого настоящего полководца. Несколько генералов средней руки, да два десятка полнейших бездарностей вроде Нифонта.
- Как твое имя, лейтенант?
- Тилуст, Ваше Величество.
- Хорошо, Тилуст, - Радан со вздохом засунул свиток за пояс. - Ты назначаешься временным командующим девятого легиона. Твой доклад я прочитаю потом, а сейчас просто коротко скажи мне: дела и на самом деле так плохи, какими кажутся?
Новоявленный командир легиона нехотя кивнул:
- Да, Ваше Величество. Очень плохо. В девятом легиона осталось только около трех тысяч солдат, и почти половина из них небоеспособна, - после минутного молчания Тилуст негромко пробормотал: - Мы попали в самое сердце того смертоносного дождя.
Тяжело вздохнув, Радан отвернулся и обратил взгляд на проезжающую мимо телегу, груженную оплавленными остатками рыцарских лат.
- Да поможет нам Отец Сущего, - прошептал он. Голос короля на мгновение дрогнул, прежде чем вновь обрел свою гранитную твердость. - Иди, лейтенант, иди и попытайся хоть немного облегчить жизнь своим солдатам.
- Конечно, Ваше Величество, я сделаю все, что в моих силах.
- Тогда оставь мня.
Тилуст неуверенно помялся, а потом снова обратился к своему королю:
- Ваше Величество, прошу меня простить, но есть еще одно, о чем я должен Вам доложить. И в свитке это не упомянуто.
Радан слабо кивнул:
- Я слушаю.
- Ваше Величество, когда мы ворвались в ряды вражеского войска и вынудили его к отступлению, наши солдаты наткнулись на одного необычного старика. Судя по одежде, это был какой-то маг. Очень старый, почти дряхлый старикашка. Но, что необычно, его окутывало какое-то странное мерцание.
- И что в этом удивительного? Ведь на то он и колдун.
- Но ведь больше ни у кого не было ничего подобного. И это мерцание каким-то образом защищало его. Я видел, как один из легионеров ткнул старика копьем. Эффект был такой же, как будто удар пришелся в каменную стену.
Радан заинтересованно выпрямился:
- И что же?
- Хм... Ну... того солдата старик мгновенно превратил в обугленный труп, но на его место тут же встали другие. Они лупили по старику мечами, кололи копьями - бессмысленно. Колдун уложил почти пятьдесят человек, пока его, наконец, не сумели свалить на землю. Кажется, тогда старик обеспамятел, но убить его все равно не могли. Несколько человек рубили сияние топорами, но безуспешно.
- Но вы же убили его?
- Убили, - Тилуст согласно кивнул. - Убили, когда в результате одного из ударов с головы старика слетел какой-то обруч вроде короны. В тот же миг сияние исчезло, а опускающиеся топоры вмиг изрубили проклятого колдуна на кусочки. Кстати, я слышал, что у гвардейцев четвертого легиона встретились похожие проблемы с точно таким же сиянием.
Радан на мгновение задумался, представив себе вооруженных древними копьями и защищенных голубоватым сиянием бойцов. Смертоносные и неуязвимые солдаты.
- Я вот что хочу сказать, - продолжал лейтенант, - когда обруч слетел с головы старикашки, я его подобрал.
Король удивленно моргнул:
- Он у тебя?
Тилуст молча вытащил из-за пояса узкое металлическое кольцо, похожее на простенькую корону, вроде тех, что на Вал-Накине носят некоторые особо важные лорды, и с поклоном вручил его Радану.
Задумчиво покрутив обруч в руках, Радан со вздохом пробормотал:
- Я никогда не перестану молить Стража Бездны, чтобы он больше не посылал нам ничего подобного. Еще одна подобная битва, и Вал-Накину придет конец. Остается надеяться, только что у Совета Магов сейчас найдутся другие дела, и они оставят нас в покое хотя бы на несколько недель. Иначе мы так уже и не сможем оправиться от этого удара.
* * *
Старый Никандр со слезами на глазах смотрел на жалкие остатки былого могущества Совета Магов. От почти трех тысяч магов и семитысячного войска новобранцев в лагерь вернулись едва ли половина. Многие были серьезно ранены.
В воздухе отчетливо ощущалось присутствие смерти. Десятки или даже сотни раненых рядами лежали около шатров магов-целителей в ожидании своей очереди. Многочисленные пятна крови медленно расползались по вытоптанной траве. Ужасные раны, нанесенные стальными клинками мечей и гранеными остриями копий, причиняли невыносимые муки. Раненые стонали, а измученные целители, пошатываясь ходили, смотря в пустоту ничего не выражающим взглядом человека, дошедшего до самой крайней степени утомления.
Даже у волшебников силы не беспредельны.
Вдоль рядов, где лежали раненые, медленно проходили ученики магов, отдавшие все свои силы исцелению раненых, определяя тех, кто должен получить исцеление в первую очередь. А позади них медленно ползла повозка, запряженная едва передвигающим ноги мулом, и ее скорбный груз постоянно прибывал - многие раненые умирали так и не дождавшись помощи. И еще многие и многие не доживут до рассвета.
Умерших увозили в сторону от лагеря, где под стволами великолепных раскидистых деревьев уже были выкопаны сотни неглубоких могил.
Ошеломленные солдаты сидели возле костров и молча глядели на пляшущее пламя. Вчерашние крестьяне и ремесленники, они до сих пор не могли себе даже представить ужас войны и, побывав в самом горниле кровавого сражения и повидав невероятные, леденящие душу картины, до сих пор не могли выбросить из головы залитые кровью лица своих товарищей и братьев по оружию. Они уже никогда не смогут стать прежними.
Никандр с нескрываемой горечью взглянул на новоявленное кладбище. Если мы победим, следует возвести на этом месте какой-нибудь монумент. Не следует допустить того, чтобы память об этих жертвах была затеряна во тьме грядущих времен. Если, конечно, мы победим, и грядущие времена все же наступят. Если же нет... Не думаю, что те дикари станут заботится о каких бы то ни было памятниках.
Маг Совета медленно опустился на колени, отложил в сторону посох и уныло склонил голову, отдавая последнюю дань памяти тем, кого в этот ужасный день настигла ужасная бессмысленная гибель.
Глупо. Как глупо... Мы привели на смерть самых верных наших последователей. Благородное дело спасения своей родины от железного кулака безжалостных варваров потерпело полный провал. Теперь остается только вернуться во Дворец Совета и ждать... Ждать неминуемого конца.
Никандр устало поднял голову и, отшвырнув в сторону свой посох будто никчемную безделушку, прошептал, обращаясь к небесам:
- Что же это? Разве наша судьба в том, чтобы покориться и окончить жизнь под пятой кровавой тирании? Почему Отец Сущего отвернулся от нас? В чем мы провинились?
Но Творец не отвечал. Затянутые густыми тучами небеса хранили гордое молчание. Да, собственно, Никандр и не ожидал ответа.
- Кхм... Советник Никандр?
Старик нехотя повернул голову. Молодой ученик в запятнанном кровью балахоне с усталым лицом и потускневшими глазами смотрел на своего наставника, с трудом удерживаясь на ногах. Перевязанная нога упорно подгибалась.
- Я слушаю тебя, Гивнус.
- Советник Никандр, мне очень жаль, но я принес плохие новости.
Старый волшебник печально потер лоб:
