В просторном зале «Бегущего зайца» было людно. В последний день года солдат освободили от нарядов, и многие пришли в заведение с намерением предаться излюбленному времяпрепровождению – азартным играм, распитию спиртного и распутству. Некоторые перебравшие гуляки уже храпели прямо на столах, другие, пошатываясь, искали дорогу в уборную. Стучали кости, звенели серебряные монеты, смеялись женщины… Сегодня был праздник, поэтому офицеры закрывали глаза на незначительные проступки, если только, разумеется, речь не шла о серьезных нарушениях дисциплины.
Колл подтолкнул Александера к столу, за которым играли в вист. Миниатюрная Эмили Аллер приветливо улыбнулась им. Александер замер в нерешительности, но Колл ободряюще хлопнул его по плечу. Он прекрасно знал, что гнетет брата, и не хотел, чтобы тот уселся в одиночестве заливать свою тоску.
– Ну же! Сегодня все девушки Квебека будут наши! Среди них немало красоток, верно?
– Мне хватит и одной.
– Алекс, не обманывай себя! Эта девушка из буржуазной семьи, и ты прекрасно знаешь, что со дня на день она… Поговорим лучше о чем-нибудь другом. Тем более что сегодня я всех угощаю!
За столом их встретили смехом и приветственными восклицаниями. Мунро уже успел увлечь в уголок какую-то девицу и буквально утонул носом в ее декольте. Финли с товарищами идти отказался, и в компании не уставали шутить насчет того, что он сейчас занят. Кто-то даже предложил заключить пари на предмет того, как скоро он станет отцом.
Музыкант тронул струны старенькой скрипки, и она пронзительно вскрикнула. Но вскоре его пальцы согрелись, и он приступил к делу с бо́льшим пылом и мастерством. А потом к скрипке присоединились дудочка и варган. Кабачок наполнился музыкой, которая усилила веселье и обострила и без того разгоряченные чувства собравшихся, в основном шотландцев и ирландцев. Песню завели хором, после чего Мунро, признанный певец, под восторженные крики товарищей исполнил соло:
– Came ye o’er frae France? Came ye down by Lunnon? Saw ye Geordie Whelps, and his bonny woman?[141]
Ему начали подпевать. У многих на глаза навернулись слезы – вспомнились давно ушедшие времена, когда процветали кланы Хайленда и в битвах проливалась кровь храбрых, вдохновляя бардов на сочинение баллад. Нет, не угаснет стремление якобитов к независимости, в их душах по-прежнему живет мечта о свободе! Сегодня они снова пьют за здоровье Стюартов!
Увлеченный игрой, Александер не сразу почувствовал запах недорогих духов, уже несколько минут витавший рядом. Только когда две маленькие ручки принялись массировать ему плечи, он понял, что за спиной стоит Эмили. Он вздрогнул, когда она наклонилась, подставляя ему под нос свое декольте. Шнурок на корсаже – для бо́льшей соблазнительности – был слегка распущен. Эффект не заставил себя ждать: молодой солдат с вожделением уставился на розовые полукружья грудей.
Воздержание, которого Александер счел нужным придерживаться с того момента, когда они с Изабель начали встречаться, и алкоголь воспламенили кровь. Александер почувствовал, как напрягается все его тело, и в особенности внизу живота. Заметила это и Эмили.
– Мой красавчик Алекс! Ты совсем не скучал по своему «талисману удачи»? – зашептала она ему на ухо, подражая грубому шотландскому акценту. – А мне и вправду казалось, что я – твой талисман… Но ты почему-то про меня совсем забыл.
– Эмили, я…
С улыбкой на тонких губах Эмили села Александеру на колени. Товарищи тут же начали его подзадоривать. Поцеловав его в губы, она с удовлетворением отметила, что член у нее под ногой моментально напрягся.
– Твой французский улучшается день ото дня, и выражения сплошь элегантные, господские… Могу я узнать, где ты нашел такого славного учителя? Или я недостаточно хороша для тебя, мой котеночек?
– Aye! «Gros loup»! Ha! ha! ha! The wee lass is gantin for it! Ye auld devil, give her a bite in the doup![142]
Игроки за соседними столами захохотали.
– Что говорят твои приятели?
– Ничего, просто шутят.
– Я сегодня одна весь вечер, – шепнула дерзкая соблазнительница Александеру на ухо, касаясь попутно рукой его напряженного члена. – Может, пожелаешь мне счастливого нового года?
– Bliadhna Mhath Alasdair! Ye should take a lang stroll, if ye see what I meen? Go wish the lassie happy Hogmanay like a true Scotsman![143]
Голова от выпитого пошла кругом, и Александер дал увлечь себя в эту игру. Забрав выигранные деньги, он последовал за Эмили в каморку, отделенную от общего зала одной-единственной занавеской. Из мебели там были стул, лавка и небольшой столик. Александер оттолкнул в сторону стул и стол и загреб обеими руками мягкую плоть, которую любезно подставила ему его дама, торопливо развязав корсаж.
Опьяненный спиртным и похотью, которую он уже не мог удержать в узде, Александер схватил Эмили в охапку и поставил на четвереньки. Она поддернула юбки, подставляя ему свой зад, который он принялся мять. Потом, не тратя времени зря, он со вздохом облегчения вошел в нее – жестко, глубоко.
Наполовину человек, наполовину животное, он ерзал по полу на коленях, ссаживая их в кровь, но боль только подстегивала удовольствие. Все тело его словно бы горело в огне. Вопль наслаждения утонул в волосах любовницы… Ноги вдруг ослабли, и он повалился на грязный деревянный пол, увлекая Эмили за собой. Какое-то время они лежали не шевелясь – клубок спутанных рук и ног, одежды и волос – и слушали балладу «Mo Ghile Mear».
Прошло немало минут, прежде чем Эмили села и молча уставилась на Александера, который не отрывал взгляда от потолочной балки. Она знала, что молодой солдат без ума влюблен в хорошенькую дочку торговца Лакруа. Новости в городе распространялись с быстротой молнии. Но, даже понимая, что для нее в сердце Александера никогда не будет места, Эмили любила его. Сегодня вечером она воспользовалась его мужской слабостью, хотя знала, что бо́льшего ей не получить.
Терзаемый чувством вины и угрызениями совести, Александер привстал на коленях. Взгляд его упал на полуобнаженное тело молодой женщины, и он, закрыв глаза, мысленно обозвал себя самыми гадкими словами. Голова по-прежнему кружилась. Эмили тоже села, приблизилась и прижалась губами к его губам, а руку сунула в раскрытый ворот его рубашки. Но Александер моментально отшатнулся, как если бы прикосновение обожгло его.
– Прости, мне не надо было… – пробормотал он и осекся. – Нет, не надо было…
– Ты – мужчина, Алекс, и у тебя есть потребности, которые нужно удовлетворять. Это нормально.
Пристыженный, он схватился за стол, чтобы подняться на ноги. В теле по-прежнему ощущалась странная слабость. Эмили, время от времени печально поглядывая на него, принялась шнуровать корсаж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
