Он хитро улыбнулся и выпустил клуб дыма.
– По дорогам, за которыми следят, гм, никто не ездит. Не самая удачная поговорка, правда? Должен признаться, меня раньше никогда не тянуло смотреть на дороги. Уж на эту, во всяком случае.
– Я в первый раз вышла. Нам сказали, по меньшей мере три дня, так что я дала себе обет не смотреть до вечера третьего. – Алиса ощутила совершенно бессмысленное раздражение на то, что ее поймали за этим занятием, и еще больше на то, что она оправдывается.
– Но четыре – куда вероятнее, разве не так? А шесть или семь – тоже вполне возможно. С учетом наводнений. И это если они не задержатся в Тарге больше чем на час или два. Но что это я? – Он убрал ногу с вязанки. – Садитесь, пожалуйста, дорогая миссис Пирсон!
Она отказалась, будучи уверенной в том, что сучковатые дрова – не самое удобное сиденье. Пинки поставил ногу обратно и уперся локтем в колено, чтобы удобнее было держать сигару.
– Я совершенно уверен, что они решат задержаться в Тарге. На день или на два. Поэтому скорее всего мы можем ожидать каких-то новостей, если таковые будут, от наших местных друзей. Бр’крирг обещал немедленно сообщить нам, если он узнает что-то. Что угодно. Немедленно.
– Я не против, если они только не останутся в Тарге насовсем, на кладбище.
Он затянулся сигарой, зажмурившись от наслаждения.
– Такая опасность, конечно, существует. Реальная опасность. Однако сложности путешествия по воде беспокоят меня гораздо больше, чем местные власти. Гораздо больше. Но и этот фактор нельзя сбрасывать со счетов. Только не на кладбище. Таргианцы кремируют своих умерших. Да и почти все остальные вейлы тоже.
Ну надо же – обрадовал!
– Ладно, пойду обратно заниматься делом. Я разжигала камин.
Он усмехнулся:
– Тогда могу я предложить вам немного дров? Совсем дешево! Можно сказать, демпинговые цены.
– Надо позаимствовать средств у храмового казначея. Кстати, таковой у нас имеется?
– Я готов стать им, если меня попросят. Когда у нас появится казна. Гхм! Насколько я понимаю, вы собираетесь возвращаться Домой, миссис Пирсон? Окончательно?
Она почувствовала, как в ней волной нарастает раздражение.
– Ну, это зависит от того, какие новости мы получим. – Если Эдвард остался жив после всех его опасных дел с Зэцем, и если он решит остаться в Соседстве, и если этот поцелуй означал нечто большее, чем просто прощание… – Возможно.
– Разумеется, – вкрадчиво проговорил Пинки, словно не умел распознавать скрытые намеки, хотя на самом деле владел этим искусством в совершенстве.
– Это можно понять. В Товейле есть один портал, всего в дне или чуть больше езды отсюда, связанный с резервным порталом в Нью-Форесте. Голдсмиты собирались использовать его. Ну, направляясь в отпуск. Пепперы обследовали его и подтвердили, что он в рабочем состоянии.
– Что такое резервный портал?
– Портал, не находящийся под постоянным наблюдением Штаб-Квартиры, но с запасом одежды и денег. Во всяком случае, там вам не грозит свалиться на Землю в самый разгар, например, похорон. Или богослужения, если уж на то пошло? Всеобщее смятение! Возблагодарим же Господа за ниспосланный нам знак! Ведь вам, наверное, захочется возместить то, чего лишились при переходе, м-м? К вашим услугам. Буду рад обучить вас ключу. И проводить вас туда, разумеется.
– Очень мило с вашей стороны, мистер Пинкни. – Этого она от Пинки почему-то не ожидала. Она его недооценивала. Или переоценивала, если весь его интерес в этом деле сводился к созерцанию ее, танцующей в голом виде.
– Ладно, мой камин требует внимания, так что… Кто-то едет!
Какой-то всадник выехал из-за поворота дороги. Кролик, не моа, – значит, не военный. Только один; впрочем, кролики – животные не стадные и сами выбирают наиболее подходящий им темп. Остальные могут ехать следом.
– Храни мою душу! – Пинки выпрямился. – Конечно, не кто-то из наших? Откуда им взять кролика? Денег у них ни пенса. Нет, это не может быть кто-то из наших.
Кролик одолел уже половину подъема к храму, и следом за ним показался еще один.
– Рыжие волосы! – вскричала Алиса. – Это Домми! – Она слетела с крыльца и побежала ему навстречу.
62
Где-то на середине подъема кролик Джулиана увидел впереди людей и сделал попытку свернуть с дороги. Джулиан остановил его, потянув за уши, и замер, не в силах пошевельнуться – то ли он слишком устал, чтобы сражаться с бестолковой скотиной, то ли просто трусит, предоставляя Домми самому посвящать всех в новости. Вскоре к нему подбежал незнакомый мальчишка, худой и босоногий. Улыбаясь, он крикнул что-то по-таргиански, явно предлагая позаботиться о кролике. Джулиан сполз на землю, и паренек погнал ублюдка куда-то дальше, наверное, в загон. Теперь у Джулиана не оставалось иного выбора, кроме как подниматься по дороге навстречу толпе. Боже, как затекли ноги! Он грязен как свинья, голоден, утомлен и отчаянно нуждался в пинте горького.
Навстречу ему спускалась Алиса.
Он понял, что она уже знает.
Они встретились и обнялись, уронив головы на плечи друг другу.
– Он выполнил все, что хотел. – Джулиан сам удивился тому, как хрипло звучит его голос. – Я не думаю, чтобы ему… Я хочу сказать, даже если он знал, чем все кончится, он… Он поступил бы точно так же.
– Он знал. – Она отступила на шаг и посмотрела на него. Только бледность и поблескивающие глаза выдавали ее. – Я уверена, он все знал. Насчет Зэца никаких сомнений?
– Ну, тела никто не видел. Во всяком случае, в храме. Но статуя обрушилась. Я хочу сказать, это вполне убедительно, разве не так? И множество сообщений о раскаянии бывших Жнецов. Я этому верю.
– Эдвард каким-то образом убил его, – сказала Алиса. – Я уверена.
Она побледнела как полотно, но голову продолжала держать прямо.
– А насчет Эдварда тоже никаких сомнений?
Он покачал головой:
– Никаких.
Она кивнула и взяла его за руку.
– Вы едва на ногах стоите! Пошли в храм, мы найдем что-нибудь поесть.
Они двинулись вверх. Пальцы ее были холодны как лед. Он знал, что в последнее время ей не слишком везло с мужчинами: ее тайный любовник, ее муж, даже бывший опекун, преподобный Роланд, а теперь и двоюродный брат… молочный брат. Она, должно быть, уже привыкла терять близких; как бы то ни было, держалась она на редкость хорошо. Вот это выдержка! Почему она не спрашивает его больше ни о чем? Домми вряд ли успел все рассказать.
– Кто эти люди? – спросил он, не в силах больше выдерживать молчание.
Она бездумно улыбнулась:
– Верующие! Когда ушли Свободные, за ними прошла сначала армия. Как только она миновала, нас пришли проведать местные. Вон тот, седой, – Бр’крирг Как-То-Там, большой землевладелец. Он очень расположен к нам – посылает людей помогать с расчисткой, обеспечивает едой, инструментами и всем прочим. И Элиэль дает ему уроки новой веры, хотя у нас почти никто не говорит по-таргиански, но она умеет объяснять так, что ее понимают. А он нашел несколько человек, говорящих по-джоалийски. Они переводят, предложение за предложением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
