– Угадал, – улыбнулся Сандер.
– Бедные дарнийцы столько земли перерыли...
– Зато и они, и Саброн уверены, что мы будем вести осаду.
– Что ты придумал? – Одуэн Гартаж, которого вынужденное безделье бесило больше остальных, стал похож на гончую, увидевшую кровавый след.
– В том-то и дело, что пока ничего. С нашими силами бросаться на эти стены безумие. Знай мы, что внутри, возможно, что-то в голову бы и пришло.
– Значит, надо посмотреть, – заметил Рафаэль.
– Замечательная мысль, – хмыкнул Кресси, – как выразился отец Одуэна, не возьмешься ли ты за это дело?
– Разумеется, возьмусь, – Кэрна недоуменно посмотрел на собеседника, – потому и предложил.
– У тебя, надо полагать, имеются крылья? – улыбнулся Этьен Ландей, – мы их обложили так, что оттуда даже таракан не выползет, но и туда не попасть.
– Крыльев у меня нет, – развел руками мириец, – но они и не нужны. Нет того балкона, на который не поднялся бы байланте, если там есть кого поцеловать...
– Вряд ли тебе захочется целовать Саброна, – хмыкнул Никола Лагар, – да и стены эти повыше любого балкона.
– Хороший байланте везде красотку найдет, а стены... Я в детстве разорял гнезда голубиных чаек, а они селятся на таких скалах, в сравнении с которыми Кер-Септим – деревенская харчевня. Да и в башни мне лазить приходилось. Мне нужно только два, а лучше четыре кинжала и веревка.
– Рито, – Александр внимательно посмотрел на друга, – ты и вправду можешь это сделать?
– Забраться наверх я могу, – подтвердил Кэрна, – надо только подумать, где и когда. Думаю, ночью, поближе к рассвету, и со стороны южной угловой башни.
– Но там самая высокая стена.
– Чем выше стена, тем беспечнее охрана. Да и выступ там подходящий...
– И все-таки ты рехнулся, – вздохнул Луи.
– Рехнулся, – не стал спорить Рито, – но не сейчас, а при рождении. И потом нам ведь нужно разузнать, что творится в крепости?
– Не хочется мне тебя отпускать, – начал было Сандер, но Кэрна его перебил:
– Но торчать тут всю зиму хочется еще меньше. Скоро новолуние, лучше не придумаешь.
Сезар спокойно протянул мирийцу кинжал:
– Возьми, он точно не сломается. Армская сталь...
2886 год от В.И.
19-й день месяца Лебедя.
Оргонда. Ньер
Перед Филиппом лежали три письма, и трудно было решить, которое бесило его сильнее.
Марк в свойственной ему неприятной манере напоминал об оказанных ранее благодеяниях и ТРЕБОВАЛ идти на соединение с армией Оргонды, к которой он сам намеревался присоединиться. Элеонора жаловалась на весь мир вообще и выздоровевшего кардинала в частности и сообщала, что северные гарнизоны имеют наглость требовать денег, подрядчики, завершившие перестройку западного крыла дворца, имеют наглость требовать денег, ювелиры, каретники, поставщики тканей и мебели имеют наглость требовать денег. Судя по всему, ни столица, ни провинции не испытывали большого желания подчиняться королеве. В Речном Замке опять видели призрак Филиппа Второго, а известной своей святостью циалианке Конкордии было откровение. Непорочная дева восьмидесяти шести лет от роду утверждала: если король не вернется до зимы, он не вернется вообще.
Третье письмо, привезенное кардиналом Ифраны, было от Паука. Жозеф просил мира на семь лет. За то, что арцийская армия покинет Ифрану и Оргонду, Паук обещал немедленно выплатить сто тысяч ауров и на протяжении семи лет платить по пятьдесят тысяч в год. Жозеф предлагал объявить о помолвке своего наследника и дочери Филиппа и подписать договор о том, что каждый из королей обязуется помогать друг другу против восставших вассалов. К посланию была приложена сидулла кардинала Ореста. Антонианский орден ручался за то, что Ифрана выполнит свои обязательства.
2886 год от В.И.
21-й день месяца Лебедя.
Ифрана. Кер-Септим
– Вот, собственно, и все, – Рафаэль лучезарно улыбнулся, словно рассказывал о какой-то ничего не значащей проделке.
– Рито, тебе просто цены нет, – выразил общее мнение Одуэн.
– За это надо выпить, – постановил Никола.
– Жабий хвост, еще бы!
«Волчата», наперебой обсуждая ночные похождения своего приятеля, разлили вино. От участия в слишком раннем завтраке или в слишком позднем ужине уклонились лишь Сезар, свято блюдущий некогда данное слово, и Сандер, задумчиво глядевший в угол. Малве сел рядом с другом в твердом намерении придушить каждого, кто попробует отвлечь Александра от его мыслей. Виконт давно усвоил, что отрешенно-мечтательное выражение на обычно твердом лице означает напряженную работу мысли. Сейчас Александр, без сомнения, искал способ овладеть городом, опираясь на принесенные Рито сведения. Немного пошумевшие в палатке герцога «волчата» отправились отсыпаться после бессонной ночи, а Сандер все еще сидел, не отрывая взгляда от невыразительной парусины.
Когда он наконец поднялся, дело шло к вечеру. Герцог еще не сказал ни единого слова, но Малве понял: есть! Он знает, что делать. Эстре приоткрыл дверь, подозвав дежурного аюданта.
– Корнет, – Александр очень редко приказывал, чаще просил, но его просьбы выполнялись быстрее, чем приказы, отдаваемые другими, даже королем, – будьте добры, разыщите капитана Игельберга и разбудите сигнора Кэрну и сигнора Трюэля. Вернее, наоборот, капитан мне понадобится чуть позже.
Когда аюдант умчался, Сандер лукаво улыбнулся.
– Если я правильно понял Рито, завтра у Саброна будут неприятности.
– Ты его понял правильно, – вздохнул Сезар, – сдается, вам и вовсе говорить не нужно, вы и без слов друг друга слышите...
– Пожалуй. Так же как и тебя. Я вряд ли заслужил такое: ваша дружба, любовь...
Сезар мог бы возразить, что куда больше было вещей, которых Александр Тагэре ни в коем случае не заслуживал: увечья, гибели отца, неприязни матери, но он промолчал, а спустя мгновенье дверь распахнулась, и на пороге возникли улыбающийся Кэрна и зевающий Луи.
– Судя по всему, ты придумал, как взять этот дурацкий город, – ворчливо осведомился внук дедушки Обена.
– Стал бы я иначе тебя будить, сыч сонный, – махнул рукой Тагэре, – а придумал я или нет, скажет Рафаэль.
– Я? – возопил мириец. – Нет уж! Мое дело по стенкам лазить и мечом махать, а думать это не по мне.
– Вы, оба! – полушутя прикрикнул Сандер. – Можете десятинку посидеть серьезно?
Мириец и арциец переглянулись.
– Ну, если ты просишь...
– Приказываю, жабий хвост вас побери! Рито, ты прошел по стенам от южных ворот до северных, есть там место, где человек десять-пятнадцать могут незаметно подняться?
Рафаэль задумался, мысленно повторяя пройденный путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
