картины, ковры, артефактное оружие и другие украшения. Но здесь были лишь голые стены из того же черного камня. Статуя Богини в углу. Свечи перед ней новые, нетронутые. Диван и кресло под одной из стен, стол с парой книг и небольшим стулом — под противоположной. Вся мебель очень простая, сделанная из грибных досок, нет ни мягких сидений, ни даже подушек.
Дверь в соседнее помещение закрыта, но паук без труда пролезает под ней.
Следующая комната поменьше первой. Под правой стеной кровать довольно внушительных размеров, с черным покрывалом без блеска. Напротив — большой шкаф. И еще одна дверь, ведущая дальше. Паук и под ней спокойно пролезает.
За ней нужник, умывальник, круглая ванна. Часть помещения прикрыта тяжелой, непрозрачной занавеской. Паук с лёгкостью карабкается по ней, и Сорнтран заглядывает вниз. Стол с большим количеством сосудов, колб и предметов, похожих на те, что были в шкафчике комнаты на втором этаже. С одной стороны, Сорнтран удивляется, что первая жрица не удосужилась все это спрятать как следует. Неужели и сюда никто не заходит? Даже матрона? Они же вроде, насколько Сорнтран понял, довольно близки…
Легкий шорох. Хлопок. Шаги. Паук спешит обратно. Выходит в опочивальню, оттуда — в первую комнату и прыгает за статую. Взгляд поднимается, устремляется в сторону вошедшей женщины.
Не Лледрит.
{44}
Инстра поужинала в своих покоях. Одна. Звать Лледрит не хотелось, спускаться в столовую ко всем — тем более. Когда слуги начали убирать со стола, велела оставить тарелку с нарезанными овощами и сушеными грибами. И приготовить горячую ванну.
Немного послушав мысли суетящихся слуг-простолюдинов и не найдя в них ничего, заслуживающего внимания, Инстра потеряла к ним интерес. Взяла колечко моркови и отвернулась к окну.
Надеюсь, девчонка не заставит себя ждать…
Хотелось поскорее разобраться с Миззримой, чтобы принять ванну и… наконец, немного расслабиться. Сегодня она сделала все, что планировала, даже успела пройтись по территории крепости и лично убедиться в том, что количество стражей и магов на всех ключевых точках уже удвоили. Чем больше охраны у стен и ворот, тем выше вероятность, что хоть кто-то еще издали заметит врагов и поднимет тревогу: тогда у обитателей крепости будет время подготовиться к возможному нападению.
Немало времени выиграют и магические щиты: чтобы хоть как-то повредить стены, ворота или башни, не говоря уж о ключевых строениях крепости, врагам придется снести щиты. К счастью, Шестой Дом менее уязвим, чем храм, ведь его невозможно окружить: многие строения высечены в скалах и защищены ими же, а все остальное окружено двумя рядами стен. Даже если щиты будут разрушены, вряд ли кому-нибудь удастся забросить огненные шары или другие заклинания в основные строения поверх этих стен.
Что еще можно предпринять для повышения обороноспособности Дома — Инстра пока не знала, но надеялась, что на завтрашнем совете услышит разумные предложения. Конечно, она понимала, что никому из членов совета, как и ей самой, не приходилось участвовать в обороне крепости — уже много десятилетий ни на один из девяти Великих Домов города никто не нападал. Но, возможно, боевой опыт членов совета и прочитанные книги что-нибудь подскажут.
Когда Миззрима явилась, Инстра встретила ее с почти искренней улыбкой. Отвлечется от мыслей об обороне. Да и выяснит, наконец, что происходит с этой девушкой: внутренние проблемы в такое время Дому точно не нужны.
— Госпожа, — Миззрима поклонилась и осталась стоять у двери.
— Проходи, располагайся, — Инстра проводила взглядом последних слуг, покидающих ее покои, и грациозным жестом указала на диван под стеной.
Девушка посмотрела на Инстру так, будто ей предлагали не мягкую мебель, а пыточный стул с торчащими гвоздями. Неуверенно подошла к дивану, села на краю. Вздрогнула, когда Инстра взмахнула рукой: дверь закрылась, поверх нее активизировались защитные чары.
Я… должна заговорить? Хотя нет, должна ждать, чтобы госпожа заговорила…
Девушка растерянно посмотрела по сторонам. Ее взгляд упал на тарелку с овощами.
— Угощайся.
— Благодарю, госпожа, я только что поужинала…
Она может быть недовольна моим поведением на площади? Но я… я же… кажется, не сделала ничего неправильного… и ее наложника вылечила… хотя… если… Богиня, прости меня, я ведь…
Инстра подошла ближе. Девушка дернулась, как будто хотела вскочить, но усилием воли заставила себя остаться на месте. Быстро посмотрела на Инстру, опустила глаза и подумала, что госпожа вроде не выглядит рассерженной. Тогда зачем позвала ее?
Ни времени, ни желания продолжать слушать мысли девушки, в которых до сих пор не прозвучало ничего информативного, у Инстры не было. А потому она спросила прямо:
— Миззрима, ты ничего не хочешь мне сказать?
Щеки девушки вспыхнули, стали почти цвета глаз. Мгновение замешательства — и она, вскочив, бросилась на колени перед Инстрой.
— Простите меня, госпожа, я… я…
Не ожидавшая подобного Инстра инстинктивно отпрянула, но девушка кинулась к ней и поймала ее руку.
Что в ее мыслях — совершенно непонятно. Что-то про вину, неполноценность и ненормальность. Вспомнила почему-то, как лечила рану Сорнтрана. И как страшно ей было. Потом лица каких-то мужчин. Потом статую Богини.
— Миззрима! — Инстра все же высвободила руку и попятилась. — Что происходит?
— Госпожа, я… очень виновата… и… я…
Убила кого не следовало? Знает что-нибудь о тайных делишках матери и обещала никому не рассказывать? Сказала врагам что-то, чего говорить нельзя было? Если за той засадой по дороге в город стоял Седьмой Дом, может, именно она выдала его правительнице информацию про Инстру? Случайно или намеренно?
— Успокойся, Миззрима, и просто скажи мне, что произошло, — Инстра заговорила так мягко, как могла. Не хотела пока пугать девушку. — Если это решаемая проблема, мы придумаем, что можно сделать. Но для этого мне нужно знать, что происходит.
— Госпожа, я… я… — Миззрима вдруг расплакалась, уронив лицо в ладони. И подумала, что ее наверняка выгонят из Дома или накажут. Или вообще принесут в жертву Богине.
— Что конкретно ты натворила? Просто скажи мне.
