Читаем без скачивания Чёрная Пешка - Alexandr Lukianov

конец документа

Саракш, Зацахское взморье

борт десантного корабля «Звероящер», Островная империя

5 часов, 3-го дня 1-ей недели Оранжевого месяца, 9590 года от Озарения

Шторм – не шторм, но сильный ветер поднимал довольно высокие волны и гнал их под прямым углом к курсу рейдера. Поэтому качка была весьма ощутимой. Всеслав в одиночестве сидел в библиотеке и смиренно смотрел, как карандаш в очередной раз посягает скатиться со стола. Подхватив его на лету, сунул в качестве закладки в учебник.

Имперские вычислители по местным меркам были просто великолепны. Понятно, до возможностей земной техники им было невообразимо далеко, но электронно-счетные машины любой материковой страны были всего лишь переусложненными арифмометрами в сравнении с изделиями островитян. Всеслав повертел в руках пластмассовую коробочку с треснутой крышкой, на которой шкодливая матросская рука искусно выгравировала иголкой голую женщину. В коробочке находилась пластинка с электронной книгой «Очерки истории культуры Архипелагов».

-Глянем еще раз. –пробормотал Всеслав и вставил диск в приемник.

О, вот это, пожалуй, заслуживает внимания. Раздел «Верования прошлого и настоящего».

Религия в островной империи не играет (да и прежде, в эпоху разобщенности Архипелагов, не играла) существенной роли.

Религиозная составляющая современного общественного сознания островитян возникла из верований, типичных для востока Материка к моменту отплытия эскадры Хага Удачливого. В основе тех религиозно-культурных мировоззрений лежало мягкое многобожие, проникнутое снисходительной веротерпимостью и даже почти не преследовавшее первых стихийных атеистов[1]. Морально-этический компонент существенно преобладал в религиозных верованиях над мистическим. Впрочем, это отнюдь не островная или даже саракшианская специфика, Земля знала пусть не аналогичные, но сходные явления в духовной культуре: буддизм и конфуцианство.

Уже на островах последовала сильная трансформация религии переселенцев и сложилась собственная культовая система. Она получила название «Дзагого», что в приблизительном переводе означает «Ступени блага». Основы ее изложены в одноименной священной книге островитян.

Согласно вероучению Дзагого Вселенная составлена взаимопроникающими друг в друга мирами. Раньше их было четыре.

Четвертый мир принадлежал демонам и был извечен.

"Легенды минувших веков"

Книга для чтения по истории культуры

Для 4 года обучения в гимназиях

Издательство «Сияние», о. Бацуза. Чёрный Пояс, 9588 г. от Озарения

…И часть разума осталась во Вселенской Тверди за пределами Саракша, а другая спустилась в Саракш, навсегда осталась в Саракше, ограничилась его пределами, пока срок существования его не истечет. И эта часть разума стала жизнью Саракша, а Саракш - их жизнью.

Появились Изначальные Демоны Стихий.

Самыми мощными из них были: Огненный, Воздушный, Водный, Каменный. В них первоначально и воплотил себя разум.

Молчаливый Каменный Демон был подобен чудовищной горе, вершина коей уходит в выси. А свет очей Повелителя Камня мог быть уподоблен блеску полированного гранита, что одновременно иссушает и пронизывает смертным холодом.

Водный Демон был подвижен и не нуждался в месте отдыха. Он не любил бывать на суше, нигде не оставался подолгу, посещал, когда желал, все омываемые волнами просторы Саракша. Всех, кто зрел Водного Демона, охватывал великий страх, потому что явления его бывали жуткими: как будто накатывала гороподобная волна-цунами в сапфировом шлеме, увенчанном белой пеной, в серебряном кольчужном одеянии. Голос Водного Демона был низок и глубок, как глубины океана, каковые только один он и видел. Порою Водный демон проникал вверх по течению рек вглубь Континента и там бил в барабаны. Эти звуки рвали сердца тех, кому довелось ее слышать.

Демону Воздуха доставляло удовольствие только движение, а утомление было ему совершенно незнакомо. Прозрачные длинные развевающиеся волосы и такая же борода Демона Воздуха окаймляли его голубое лицо. Он был гибок и быстроног.

Мощь рыжего Демона Огня была не меньшей. Он проявил себя как кузнец и созидатель, его молот грохотал в недрах, поверхность Саракша содрогалась, из труб его кузницы - вулканов вынослись пламя и клубы дыма. Однако, Демон Огня мог быть и разрушителем, испепеляющим всё, что ему неугодно.

Вначале Демоны Стихий беспрепятственно заполняли пустоту собственной сущностью, не задумываясь о собственном существовании. Но уже в самое скорое время они столкнулись в своих устремлениях. Первым их чувством стало изумление и замешательство. Затем каждый пожелал остаться единственным, вытеснив остальных. Как и следовало ожидать, никто не преуспел в этом.

Зато в столкновении Изначальные Демоны породили меньших демонов. В борьбе Огня и Воды родились Облака, в соперничестве Камня и Воды возникла Земля, соприкосновение Воздуха и Огня дало жизнь Небу, схватка Огня и Камня создала металлы.

Младшие демоны принимали сторону какого-либо из Изначальных, множа его силы. Одни сооружали страны, а другие разрушали их. Одни углубляли долины, а другие вздымали их холмами. Одни тянули вверх горы, а дргие их размывали реками и точили ветрами. Одни наполняли моря, а другие осушали их. Тогда не было ни согласья и единства на Саракше, ни мысли создать что-либо постоянное. Однако же Саракш постепенно обрел форму и стал крепок.

Появившиеся младшие демоны обрели форму и цвет. И обличье сих было самым причудливым. Однако демоны нуждались в таком обличьи не больше, чем мы, люди, нуждаемся в одежде. Мы ведь можем сбросить одеяния и не исчезнуть от этого. Потому-то демоны могут быть незримыми и никто не способен выявить их присутствие, даже если они находятся совсем рядом.

А если демоны хотели появиться в зримом виде, тогда одни из них чаще всего обретали вид не чудовищ, но лик мужчин и женщин. Но когда демоны желали, они принимали любой вид, становились величественны и, порой, ужасны.

Одной из младших демонесс была стройной и высокой женщиной, одетой в длинное платье темно-зеленого бархата. Говорят, что её также зрели огромным деревом, вздымавшимся в небеса. С каждой ветви на бесплодную каменистую землю падали изумрудно сияющие семена. Саракш покрывался травами и тростником, кустами и деревьями. В чащах появлялись мох, папоротники, грибы. Под волнами рек, озёр и морей Властительница Растений расселила водоросли.

Был среди младших демонов и такой, у которого не было спины и затылка, но он имел два лица и две груди. Одна его сторона была обращена к миру мертвых. Он созывал во Вселенскую Твердь души убитых. Повелитель царства мёртвых не забывал ничего. Другое обличье повелевало видениями и снами, превращая их в самое прекрасное в мире.

конец фрагмента

Затем по недосмотру демонов во Вселенной-Саракше появились люди. Они подняли восстание против злобных чудищ. Одному из героев удалось украсть у демонов Книгу Тайн и, пользуясь её заклинаниями, превратиться в Мировой Свет. Другой стал Глубинным Богом. Еще несколько человек воплотились в других богов. При помощи таких могучих союзников в кровавой войне человечество победило демонов. Но победа досталась дорогой ценой: уцелели лишь пять небольших племен (Розовое, Желтое, Зеленое, Голубое и Фиолетовое), а также горстка бившихся на стороне демонов демонов (Серые роды), от которых и ведут начало все современные саракшианцы.

Задолго до появления людей и их бунта демоны выстроили где-то в горах дворец своему вседержителю и владыке. («Взаправду? –неприятно ухмыльнулся Лунин, -Не в ущелье ли Ужаса на Алебастровом хребте?») Отступая под натиском людей-героев и оставляя им Вселенную, ужасные существа скрывались в палатах дворца и вселялись в его алтари, украшения, колонны. Их мир не сгинул, но оцепенел навсегда…

Таким образом, третий мир – человеческий. Он меняется бесцельно и хаотично. Никакой божественной предопределенности, рока и судьбы не существует. Вступая в мир себе подобных, новорожденный ребенок ничем не отличается от детеныша животного. И только потом, приобщаясь к морали и воспитываясь, постигая великие истины мира и учась, он становится человеком. У каждого из нас, уверяют учителя-наставники Дзагого при этом появляется полная свобода воли. Желающий может избрать легкий путь пороков, предаться чревоугодию и прелюбодейству, жестокости и корыстолюбию, тщеславию и лени. Но можно пойти и тяжкой дорогой добродетелей, творя и приумножая благо. Однако, стезю добра не одолеть без советов и подсказок. Легендарные мудрецы-основатели Дзагого оставили островитянам притчи, в которых изложили заповеди добротворчества.