Читаем без скачивания Большая Советская Энциклопедия (РО) - БСЭ БСЭ

  Новые формы человеческих взаимоотношений, острота классовой борьбы закономерно приводят литературу к решению сложных проблем революционного гуманизма.

  Нравственные коллизии, рожденные острой классовой борьбой, в том числе верность революционному долгу, получают различное воплощение в повестях Ю. Н. Либединского (1898—1959) «Неделя» (1922), Лавренева «Сорок первый» (1926), романах «Города и годы» (1924) и «Братья» (1927—28) Федина, «По ту сторону» (1928) В. Кипа (1903—37), в «Конармии» (отдельное изд. 1926) И. Э. Бабеля (1894—1941), в первой книге М. А. Шолохова (р. 1905) «Донские рассказы» (1926). Главная тема творчества Неверова — человек в жестоких испытаниях разрухи, голода, Гражданской войны (повесть «Ташкент — город хлебный», 1923). В романтико-фантастической повести «Алые паруса» (1923) А. Грин (1880—1932) рассказал о торжестве человеческой мечты о счастье.

  Во 2-й половине 20-х гг. интенсивно развивается новеллистика («Древний путь», 1927, А. Толстого; «Тайное тайных», 1927, Вс. Иванова; «Трансвааль», 1926, Федина; «Необыкновенные рассказы о мужиках», 1928, Леонова). Рассказами и повестями заявили о себе И. И. Катаев (1902—39; «Сердце», 1927, «Молоко», 1930), А. П. Платонов (1899—1951; «Епифанские шлюзы», 1927).

  Значительно растет число и художественный уровень крупномасштабных произведений, реалистически отображающих восстановление народного хозяйства («Цемент», 1925, Ф. В. Гладкова, 1883—1958; «Доменная печь», 1925, Н. Н. Ляшко, 1884—1953; «Лесозавод», 1928, А. А. Караваевой, p. 1893). В ряде произведений исследуются острые классовые противоречия в период нэпа. В романе «Вор» (1927) Леонов развернул перед читателем психологическую драму перерождения бывшего участника Гражданской войны в общественного отщепенца. Высокий мир революционных дел и идей сталкивался с обывательским нэповским мирком в повести А. Толстого «Гадюка» (1928). В гротескно-ироническом романе Ю. К. Олеши (1899—1960) «Зависть» (1927) борьба старого и нового в период нэпа переводилась в план этических коллизий.

  Пережитки капитализма в сознании людей — характерные мишени сатиры 20-х гг., наиболее значительные достижения которой связаны с именами Маяковского (стихи «Столп», «Подлиза» и др., пьесы «Клоп», 1928, «Баня», 1929), М. М. Зощенко (1895—1958; сборники рассказов «Разнотык», 1923; «Уважаемые граждане», 1926, и др.), И. А. Ильфа (1897—1937) и Е. П. Петрова (1903—42; роман «Двенадцать стульев», 1928), А. И. Безыменского (1898—1973; пьеса «Выстрел», 1930).

  В поэзии 2-й половины 20-х гг. выделяются поэмы, осмысляющие социально-историческое значение революции: «Хорошо!» (1927) Маяковского — лиро-эпическое произведение, заявившее о рождении нового лирического героя, творца и хозяина жизни; поэмы Есенина («Баллада о двадцати шести», 1924, «Анна Снегина», 1925), Э. Г. Багрицкого (1895—1934; «Дума про Опанаса», 1926), Н. А. Асеева (1889—1963; «Семен Проскаков», 1928), Пастернака («Девятьсот пятый год», 1925—26, и «Лейтенант Шмидт», 1926—27), И. Л. Сельвинского (1899—1968; «Уляляевщина», 1927). Страстная ораторская интонация публицистической и интимной лирики Маяковского, пафос лирики Есенина, стремящегося «постигнуть в каждом миге коммуной вздыбленную Русь» (Сб. «Русь советская», 1925), ассоциативно-сложный строй поэзии Мандельштама («Вторая книга», 1923), драматический мир «Столбцов» (1929) Н. А. Заболоцкого (1903—58), героическая романтика и добрая ирония в стихах М. А. Светлова (1903—64; «Рабфаковке», 1925, «Гренада», 1926), экспериментаторство С. И. Кирсанова (1906—72), комсомольский задор стихов и песен Безыменского, А. А. Жарова (р. 1904), И. П. Уткина (1903—44) — таков диапазон новаторской советской поэзии этого периода.

  Расширяет тематику и художественный арсенал драматургия, воспроизводя общественно-нравственные коллизии как революционных лет («Шторм», 1926, В. Н. Билль-Белоцерковского, 1884—1970; героико-революционная драма Тренева «Любовь Яровая», 1926, «Разлом», 1928, Лавренева), так и современной жизни («Человек с портфелем», 1928, А. М. Файко, р. 1893). М. А. Булгаков (1891—1940) в пьесах «Дни Турбиных» (постановка 1926), «Бег» (постановка 1957) показал обречённость белогвардейщины.

  Сложность классовой борьбы в переходный период отражалась в литературно-эстетической борьбе: сталкивались реалистические и модернистские тенденции, спорили различные литературные организации и группировки. Массовой литературной организацией была Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП). В первые годы своей деятельности она играла положительную роль, объединяя большинство пролетарских писателей и борясь с проявлениями буржуазной идеологии в литературе. Но к концу 20-х — началу 30-х гг. в её работе стали усиливаться вульгарно-социологические тенденции. РАПП стала тормозом в развитии советской литературы. Ложные теоретические предпосылки программ некоторых других группировок приводили подчас к ошибочным, идеалистическим концепциям: преувеличению роли интуитивного и подсознательного начал в художественном творчестве («Перевал»), утверждению аполитичности «нейтральности», «самоценности» искусства («Серапионовы братья»), пропаганде теории «социального заказа» и «литературы факта», снижающих идеологическое значение литературы (ЛЕФ), игнорированию социального смысла индустриализации страны (конструктивисты). Творческая практика лучших писателей — представителей всех этих организаций, как правило, выходила далеко за рамки односторонних групповых установок. Резолюция ЦК РКП (б) «О политике партии в области художественной литературы» (1925) подчёркивала, что в классовом обществе нет и не может быть нейтрального искусства, осудила кастовую замкнутость некоторых литературных группировок, призывала создать высокохудожественную передовую литературу, свободную от буржуазного влияния. ЦК партии решительно предостерёг пролетарских писателей как от капитулянтства перед буржуазной идеологией, так и от «комчванства», попыток монополизировать литературно-издательское дело, высказался за «... величайший такт, осторожность, терпимость по отношению ко всем тем литературным прослойкам, которые могут пойти с пролетариатом и пойдут с ним» («О партийной и советской печати», Сборник документов, 1954, с. 346). Резолюция подготавливала почву для дальнейшей консолидации творческих сил на базе партийности и принципов социалистического искусства. Весьма существенной была и та конкретная помощь, которую постоянно оказывали литературе деятели партии, в первую очередь Луначарский, разрабатывавший эстетические принципы советской литературы, творческого отношения к классическому наследию и др., горячо поддерживавший всё талантливое в искусстве.

  Социалистическая индустриализация и коллективизация сельского хозяйства открыли качественно новый этап в жизни страны. Партия призвала писателей «... гораздо более глубоко и полно отобразить героизм социалистической стройки и классовой борьбы, переделку общественных отношений и рост новых людей — героев социалистической стройки» («Об издательской работе», Постановление ЦК ВКП (б) от 15 августа 1931, см. там же, с. 422).

  Героика первых пятилеток открывала перед писателями грандиозные творческие перспективы. Отличительная черта книг о социалистическом строительстве, о новых путях и судьбах отдельных людей и всей страны — пафос будущего, раскрывающий поэзию настоящего. Наступление на патриархальный уклад старой России, пробуждение человека к сознательной деятельности на благо общества («Соть», 1930, Леонова), поэзия планового переустройства жизни страны («Гидроцентраль», 1930—31, М. С. Шагинян, р. 1888), идея темпа, «решающего всё», невиданное ускорение событий, накал героических дней («Время, вперёд!», 1932, В. П. Катаева, р. 1897), сжатая «биография» Сталинградского тракторного завода («Большой конвейер», 1934, Я. Н. Ильина, 1905—32) — таковы главные темы «трудовой библиотеки» советской литературы 30-х гг. Жизнь деревни в годы коллективизации, первые шаги колхозов отражены в многочисленных произведениях этого периода: повесть «Разбег» (1930) В. П. Ставского (1900—1943), романы «Лапти» (1929—36) П. И. Замойского (1896—1958), «Ненависть» (1932) И. П. Шухова (р. 1906); роман Ф. И. Панферова (1896—1960) «Бруски» (книги 1—4, 1928—37) рисовал духовный рост людей новой деревни.

  Драматический процесс рождения новых, социалистических отношений в деревне наиболее полное художественное воплощение получил в 1-й книге романа Шолохова «Поднятая целина» (1932), где ломка веками складывающегося крестьянского уклада изображена как великий социально-исторический переворот, осуществленный народными массами под руководством Коммунистической партии. Эпическое осмысление действительности сочетается в романе с глубокими социально-психологическими характеристиками, яркой пейзажной живописью, стихией живого народного языка.

  Укрепление связей между национальными литературами СССР — существенная черта литературного развития 30-х гг. Жизнь братских народов стала важной темой в русской литературе («Стихи о Кахетии», 1935, Тихонова; «Путевой дневник», 1939, В. М. Инбер, 1890—1972; «Кара-Бугаз», 1932, «Колхида», 1934, К. Г. Паустовского, 1892—1968; «Большевикам пустыни и весны», книги 1—3, 1931—48, В. А. Луговского, 1902—57; «Человек меняет кожу», ч. 1—2, 1932—33, Б. Ясенского, 1901—41).