- Т-ты всегда был... моим сыном... - он слабо улыбнулся, а мой брат мучительно опустил голову и всхлипнул. Виктор вновь посмотрел на меня, - а ты... сменишь м-м-меня, к-как я и думал... Л-л-литиция хотела бы этого...
Я, несмотря на боль, накрыл руку Виктора своей ладонью. Ожоги горели нещадно, но это все же было ничто по сравнению с тем, что должен был испытывать мой отец.
- Т-ты вел с-с-себя, как истинный л-лорд-наместник.
Я качнул головой и нахмурился. Хотелось сказать многое, но мне удалось вымолвить лишь:
- Мы тебя не подведем, отец.
- Я... так горжусь... - уже едва слышно произнес Виктор и вдруг замер. Его глаза остекленели, взгляд застыл.
Кастер вздрогнул.
- Лорд Фэлл? Лорд Фэлл, нет!
Я молча закрыл отцу глаза, все еще до конца не осознавая, что он мертв.
- Отрово пламя, нет! - закричал мой брат, закрывая лицо руками и вскакивая. При упоминании темного божества я вздрогнул и невольно задумался, что будет с душой Виктора. Проводник сказал бы нам....
Я невольно посмотрел на Ольцига. Dassa все еще был без сознания, и, похоже, это будет длиться еще долго.
Я поднял глаза к небу. Возможно, Виктор был прав, называя нашего Бога ложным. Его никто никогда не видел, а история, которую рассказывали о Sanade'ja полностью повторяет историю Орсса, первенца Онкода. Но сейчас, глядя в утреннее небо над Сердцем Тайрьяры, на место, за рамки которого не вышел самый главный бой в истории этих земель, я осознавал, что все это было неспроста. Кажется, впервые за шестнадцать лет у меня появилось четкое понимание смысла происходящего. Я понял, для чего было нужно, чтобы я потерял память. Для чего было нужно, чтобы Ольциг не определился со специальностью в Ордене, и вместо того, чтобы выгнать его с позором, Дайминио дал ему последний шанс - это путешествие, где юноша нашел свое истинное призвание. Я понял, для чего было нужно, чтобы меня воспитывал именно Дайминио, который, надеюсь, привил мне достаточно качеств, чтобы не позволить темной крови брать верх надо мной, как над Виктором. Понял, зачем было нужно, чтобы Виктор искалечил и убил мою мать. Я понял все. И что же это, если не элементы большого, четко рассчитанного, выверенного плана?
Не знаю, почему, но именно сейчас мне было просто необходимо верить, что существует некто свыше, который все это задумал. Задумал для того, чтобы мы остановили великое зло. И я заговорил на kadae. Пожалуй, впервые с тем же светом в душе, что Дайминио.
- Ie Ja, karra fa-asha de heke liiva fouz. Alira mer avolian vero de sollian pazari.
- Арн, какого декса ты... - дрожащим голосом возмутился брат, но я его не слушал.
- De estar, de lana `ra kobrian leja. Ne fara ime mer koff de mal. Hoto uhr corian rajaz lara de ime fa-asha de garian laranaz. Le tu'ra sara ime fa-ahsa sasta de lerria par Ja, Matrade'ja an Sanade'ja. An tu ksaara ime fa-ahsa mer pasa an sota.
- Арн! - голос брата сорвался.
- Это молитва по усопшим на kadae, Кастер, - спокойно объяснил я.
- Молитва ложному богу, - брат поморщился.
Я нахмурился и резко указал на огненную печать.
- ЭТО был твой истинный бог? - мой голос тоже сорвался на крик, - бог, которого пришлось уничтожить, чтобы он не погубил все живое?! Может, я молюсь вымыслу, но этот вымысел говорит, что душа после смерти обретает покой. И проводник видел это собственными глазами! Если ты знаешь бога, который вернет отца обратно, помолись ему, может это поможет! А пока это лучшее, что я могу сделать.
Кастер замолчал и отвернулся, прикрыв лицо рукой.
Я продолжал сидеть на коленях подле Виктора. Мне не хотелось плакать. В отличие от брата, мою душу не так разрывало на части от потери. Я ощущал какую-то пустоту. И стыд перед Кастером за то, что я - родной сын Виктора - не могу разделить это горе по-настоящему. Я слишком мало знал Виктора, хотя, безусловно, мне было жаль, что все так вышло.
Несколько минут прошли в звенящей тишине. Я вновь начал ощущать связь с темными существами и понял, что, несмотря на смерть Отра, действительно остался Хранителем Темной Крови. Это заставило меня лишний раз посочувствовать Кастеру. В отличие от него я был не одинок. Вряд ли мне когда-нибудь доведется снова испытать это чувство.
Брат продолжал стоять, отвернувшись. Я не мог заговорить с ним. Казалось, любое мое слово может спровоцировать взрыв. Я ожидал, что брат вот-вот сорвется и начнет обвинять меня или Ольцига во всех смертных грехах.
Не знаю, сколько времени прошло в этом безмолвии. Время словно остановилось. Оно возобновило ход, лишь когда Кастер повернулся ко мне и подошел. Его глаза раскраснелись от слез, лицо было серым и осунувшимся. Я хотел бы подобрать слова утешения, но не мог.
- Связь сохранилась? - хрипло спросил он.
- Что? - непонимающе качнул головой я.
- Связь с дексами, - бесцветно произнес брат. Я кивнул, - хорошо. Вызови сюда четверых. Нужно вернуться в замок. И... - он на секунду замялся, - похоронить нашего отца.
Я тяжело вздохнул. Хотелось спросить, разве в Орссе не принято сжигать тела, но я счел этот вопрос сейчас неуместным. Пусть Кастер распорядится так, как считает нужным.
- Хорошо, брат.
Я сосредоточился на призыве, но не успел. Кастер тронул меня за плечо.
- Погоди, - закусив губу, попросил он. Я кивнул, не зная, к чему готовиться.
Брат молча направился в сторону и поднял с земли свой меч. Он бережно заложил клинок за пояс и, вернувшись ко мне, вдруг приклонил колено.
- Кастер, что ты... - воскликнул я, но он перебил.
- Клянусь в верности лорду Арну Виар-Фэллу, наместнику Орсса и Арды, Хранителю Темной Крови. Клянусь служить нашему наследию и защищать наши земли до последнего вздоха. Клянусь приложить все силы, чтобы сохранить мир и процветание Арды, а Орсс сделать неприступным для любого захватчика. Клянусь помогать лорду-наместнику взращивать новое поколение воинов и стражей. Любой твой приказ - закон, и если я проявлю неповиновение, то буду готов принять любое твое наказание, - голос брата дрогнул, - во имя Орсса и Арды...
Он не стал договаривать "да разгорится Отрово пламя". Я видел, как Кастер смотрит на меня. По сути, теперь эти земли лишились своего божества. Сосредоточением темной крови и магии теперь являюсь только я.
- ... да здравствует Хранитель, - выдавил брат, найдя подходящие, на его взгляд, слова. Я прерывисто вздохнул, так и не сумев вымолвить ничего в ответ. На лице Кастера показалась натянутая улыбка. Он поднялся с колен и вытянулся во весь рост, - вы принимаете мою клятву верности, лорд-наместник?
Я чувствовал себя странно и непривычно. От произнесенных слов брата земля уходила у меня из-под ног. Слушая его, я понимал, какую ответственность на себя беру. Но больше ее брать некому. Если я покину Орсс, он падет. А я не могу допустить этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
