я столкнулся в этом мире с существом, чей шар был больше метра в диаметре. Я рвал его изнутри и пил-пил-пил его. Великий стон боли прокатился по эргрегору. Я почувствовал вкус тех двух Серых, которых он в свое время убил. Скотина – это были совсем мальчишки. Каждый из них прожил в этом мире не больше недели-двух. Свежачка ему захотелось... Вот тебе свежачок! Если бы не ярость, наверное, у меня бы не получилось – я сумел протащить через канал его шар. Было полное ощущение, что по моему пищеводу продирается огромный колючий репейник. Но я, сжав зубы от страшной боли, тащил его, пока он не вошел в меня. После этого я послал обратно огромную порцию первичного огня. И он перестал быть. При этом взрывом я оплавил и заткнул тот энергетический источник, которым он питался. В эфире повисла звенящая тишина.
Потом я услышал голос Башни:
– Хозяин, то, что ты сделал – невозможно…
– И я так думаю, – устало ответил я.
Потом я огляделся вокруг – передо мной была гора пепла и переплетение обожженных тенаклей, которые когда-то проходили через ее тело. Подул ветер и разнес этот пепел. Я посмотрел внутрь себя – ее шарик и его шар уже растворились во мне, став моей сутью. Кстати он был невероятно талантлив – он создал некую новую систему, о которой не было упоминаний в высших черных сферах эргрегора. И именно благодаря ей ему удалось создать первую женщину-Черную.
Черные всполохи на моем шаре приобрели небывалую ранее интенсивность.
Глава 35. Степь
Я подошел к берегу, сформировал пузырь вокруг лежащих на берегу «перемирий» и направился на встречу со Степью.
– Башня, прими новую информацию, ее не было в эргрегоре. Так, наверное, пусть и не будет, достаточно, что она есть у тебя и у меня.
– Поняла, Хозяин.
Я открыл свои каналы, перегружая в Башню всю новую информацию, и ушел в глубокую медитацию.
Через какое-то время я пришел в себя.
Я полностью зарядился от Океана и теперь получал истинное удовольствие от созерцания проходящей перед моим взором внутренней подводной жизни. Со мной связалась Зеленая:
– У волколаков есть степные братья. Между ними есть связь, и тебя на берегу будет встречать Стая. Вообще они несколько более мелкие, чем лесные волколаки, но более выносливые. За сутки Стая пробегает часто больше двухсот километров в поисках пищи. Боятся они только степных шаманов, среди обитателей пустыни у них нет естественных врагов.
Я связался с Ареорном:
– Как ваши дела?
– Я не знаю, откуда зараженные племена узнали о нашей «смерти», но они как с цепи сорвались. Если бы не десятидневное перемирие, объявляемое перед Шаманским Сходом, они бы нас уже смели. А потом пошли бы на Столицу. Мы пока приняли решение не объявлять о том, что живы. Я связался со своими, а также рассказал клану Корсигна, как он погиб. Оба наши Клана, а также еще два готовы принести тебе клятву верности.
– Где вы?
– Мы на дальнем стойбище. У нас здесь Малый Шаманский круг из лояльных нам Кланов.
– Представь, где вы и передай мне путь, как ехать. Я завтра буду у вас.
– Это невозможно! Почти полутора дня по Степи!
– Да, и плавать в пузыре тоже невозможно, я знаю. Я приведу с собой союзников.
Он прямо физически крякнул и перед моими глазами предстал путь, куда ехать.
– Ждите. Мне нужны Главы Кланов и все Шаманы.
– Будут.
Затем я опять ушел в глубокую медитацию. В ней я пообщался с Синей и с Дедом – Древним Колдуном. Они сообщили мне, что потопили еще 5 кораблей с Коричневыми, которые пытались дойти до Большого острова. Там не было столь сильных адептов, как на первых кораблях, но на всякий случай они проваливали их сразу на максимальную глубину, прежде чем схлопнуть. Как сказала моя циничная Синяя: «Ни один даже не булькнул». Я послал ей поцелуй, а Древнему – аналог крепкого рукопожатия.
– Думаю, стоит продолжать в том же роде. Не хочется распространения этой заразы.
– Сделаем…
За этими разговорами я прибыл к берегу Океана, примыкающему к Степи. Пузырь разогнался и выбросил всё содержимое на берег, практически не замочив. Когда я оглянулся, то увидел стаю степных Волколаков. Они действительно были несколько меньше лесных, но, я бы сказал, шире. Впереди стоял Вожак. В его ауре явно наблюдался страх и ожидание. Я мгновенно настроился на него. Все-таки они явно собачьей породы – бесконечная любовь и преданность просто жили в нем, ожидая, что их разбудят. Что я и сделал. В стаю входило около сорока особей, включая пятерых детенышей. Самцы были крупнее самок. Я настроился на каждого, и они устроили свалку, пытаясь меня лизнуть. Затем я настроился на Вожака:
– Сколько в Степи волколаков? Считать он особо не умел, но представил семерых вожаков.
– Пусть все будут, и я показал место часах в двух от дальнего стойбища.
Затем связал мешки с артефактами веревками попарно и перекинул через спины взрослых Волколаков. Сам сел на Вожака, и мы помчали. Бежали они значительно быстрее и ровнее лошадей – только стальные мышцы перекатывались под кожей. Я даже под мерное раскачивание немного отключился, любуясь шириной и бесконечностью Степи.
Часа через четыре я связался с Ареорном:
– Выезжайте мне навстречу. Только Шаманы и Главы кланов. Ничему не удивляйтесь и не предпринимайте никаких агрессивных действий. Будет Большой Совет. И привяжите лошадей. Цилию возьмите. Встреча у одинокой скалы. Знаете, где это?
– Знаем. Выезжаем. Будем там часа через три.
– Мы также, – сказал я и отключился.
По дороге к нам пристраивались другие Стаи. Вожаки догоняли нас, и я на них настраивался. В результате, когда мы увидели вдалеке одинокую скалу, было уже около трех сотен волколаков. Я дал знак остановиться и слез с Вожака. Подозвал к себе остальных вожаков. Учитывая образ их мышления, я построил свою речь образами и короткими рубленными фразами.
– Степи угрожает большая опасность, – я показал образ паука. – Волколаки ощерились. – Я пришел, чтобы убить его. И некоторые Люди мне будут помогать, – я показал настоящие, а не паучьи коричневые и белые ауры. – Это друзья. Остальные, – я показал картинки зараженных, – враги. Все. И все они должны быть уничтожены. Я хочу, чтобы вы помогли мне в этой войне.
Все
