По необходимости он провёл ночь на реке. На восходе военачальники и прочие сановники прибыли на своих кораблях и засвидетельствовали почтение. Хотя пробуждённое сердце Владыки Мира постигло суть происшедшего и из неподвижности корабля сделало вывод, что его желание (совершить поход) оказалось неуместным, однако, поскольку властителю нельзя возвращаться без серьёзной причины, он оставался в том месте, не меняя пока решения. На следующий день пошёл дождь, который лил на протяжении трех дней. Из-за дождя и сильного ветра шатры сняли, за исключением царского и нескольких передних, принадлежавших ближайшим слугам. Воины и остальные люди в лагере пребывали в удручении. Неожиданно пришли вести о болезни Мириам-макани. Поскольку она не одобряла сей поход, Его Величество не поверил в её болезнь. Он решил, что это недомогание притворно, и нисколько не думал о возвращении. Вскоре пришли душераздирающие вести, и достойные доверия люди4 передали, что [Мириам-макани] серьёзно больна, и лекари прекратили пользовать её снадобьями. Понуждаемый необходимостью, любящий правитель отказался от поездки и поспешил в столицу, чтобы повидать дорогую сердцу мать. Та же, приготовившаяся к последнему путешествию, обратила душу к Господу и замкнула губы для речи. [Высочайший сын] обращался к ней несколько раз, но не получил ответа. При виде её отчаянного состояния Его Величество предался безудержной скорби. Не зная, что делать, он препоручил ту священную особу Истинному Владыке (Богу) и уединился, погрузившись в глубокую печаль.
830
Глава 154
Смерть Мириам-макани и прочие события
В понедельник, 19 шахриюра, Божественного месяца (10 сентября 1604 г.), Царица Века окутала свой лик покровом небытия и обрела упокоение в священных палатах тайны. Застонал род людской, и открылся ежедневный базар плача. Высокий и низ
кий утратили самообладание и стали нетерпеливы и беспокойны. Сожаление охватило всех, и слёзы лились из глаз. Обитатели гарема и слуги рвали на себе волосы и испускали крики до небес. Кто в силах описать скорбь Его Величества! Он сбрил волосы, усы1, сбросил тюрбан и облачился в траурный наряд. [Великий Хакан] первым нёс тело на плече, и затем его поочерёдно несли сановники. Траурная процессия направилась в Дели.
831
Хедив Мира, пройдя с ней некоторое расстояние, вернулся во дворец. На исходе дня, когда отпускали стражу, он вышел тем же образом и в том же облачении и постоял мгновение. Слуги крайне удивились, видя его спокойствие. 1^Лейх Фариду Бахши беги он сказал: «Завтра Душера2, так что вели слугам снять их траурный наряд». На следующий же день, восседая у окна (джаро-ка) для общего и частного приёмов, принимал изъявления преданности. Сначала Хан Азиму даровали вышитую золотом накидку. Подобным образом златотканые накидки подарили всем слугам в чине [командира] от 1 000 до 5 000, [командирам] от 500 ДО 900 — накидки допатта гуджарати, [командирам] от 100 ДО 400 — вышитые (калабатун) накидки, а чинам ниже этого — простые накидки. Отличившиеся ахади получили в дар платки (мандил)3.
Тело [Мириам-макани] доставили в Дели за 11 страж и опу-
СТИЛИ 13 могилу Его Величества Джаханбани Джаннат-ашияни. У принца Данияла родился сын от матери Тахмураса. Шахиншаха спросили, как назвать его, и он ответствовал: «Байсангар». От Абу-л Хайра пришли донесения, что принц Даниил отослал свой передовой обоз, питая намерение явиться ко Двору. Очевидно, имелся в виду передовой обоз царства уничтожения! 5 абана [25 октября 1604 г.] состоялось солнечное взвешивание. Его Величество взвесили против двенадцати предметов, и подол надежд нуждающихся наполнился. Поскольку сын Мир Садра Муаммаи4 (Сочинителя загадок) проводил свои дни в безрассудстве, его изгнали из царства. Раджа Сурадж Сингх взял того недостойного под стражу и отвёз в Паттан-Гуджарат, а Муртаза Кули, тамошний управитель, отправил в одну из гаваней и велел вывести его судно в море (?). Дост Мухаммад, один из ближайших слуг наследного принца, нашёл прибежище у священного порога. Он поручился за Ходжа Абд-ал-лаха, и, когда последний прибыл ко Двору, Дост Мухаммад заявил, что увезёт его назад, и так уберёгся от ярости принца.
832 Заметным событием стало прибытие Абади Ходжи5, сына Ход
жа Килана Джуйбари из Турана. Когда Баки-хан стал вести себя с военачальниками и командирами войска неподобающим образом и сделал всё возможное, чтобы отнять покой у сановников, все решили его умертвить, а на трон вместо него возвести Абади Ходжу. С таким умыслом они послали мужа по имени Бихбуд убить Баки-хана. Тот трус однажды воспользовался представившейся возможностью и собрался вытащить кинжал из подмышки, чтобы напасть на хана. Но по малодушию растерялся6, один из слуг предупредил хана и по его знаку арестовал Бихбуда. После жестоких пыток тот рассказал, что действовал по указаниям Ишам Лидара (?) и его сыновей, но храбрость покинула его. Он открыл намерение военачальников. Баки-хан казнил сыновей Ишам Лидара, а Ишама и Абади изгнал из страны. Ходжа воспользовался паломничеством в Каабу как предлогом и прибыл ко Двору, что давал защиту чужеземцам, и коснулся ликом священного порога, что являл собою Каабу его намерений. [Владыка Мира] даровал ему почётное платье и 20 000 рупий. Признали и добрую службу Тахта-бека Кабули — он получил титул хана. Раджа Сиям Сингх и раджа Джагман Чо-хан были возвышены над своими сотоварищами, получив каждый чин тысячника. Паргану Бхангаон отдали радже Джагману во владение.
Тем временем разнеслась весть о прибытии7 принца Султан Салима. Узнав, что Его Величество направлялся в Аллахабад, и это намерение было оставлено из-за болезни Мириам-макани, [принц пожелал объяснить причину приезда ко Двору безмерной любовью], и в четверг, 4 азара, Божественного месяца [25 ноября 1604 г.], засвидетельствовал своё почтение и коснулся головой стоп зримого Господа, истинной киблы. Великий Хакан обнял сей розовый куст удачи. Принц подарил бриллиант стоимостью лакх рупий 209 мухуров, каждый из которых весил 100 тола, 200 [мухуров] весом 50, 4 — весом 25 иЗ — весом 20 тола, а также 200 слонов. Паянда Мухаммад -хан, Махсус -хан, Ходжаги Фатх -ал-лах и прочие слуги, находившиеся с принцем, изъявили преданность. Дары каждого благосклонно приняли. Поскольку [Повелитель Века] всегда выражал недовольство невежеством, самоволием, надменностью, своенравием и прочими дурными качествами принца и хотя благодаря своей терпимости не раз считал его деяния не имевшими места, услышанное им — не дошедшим до его слуха, а тот из-за дурного окружения и потворства себе не желал доставить радость Шахиншаху, на сей раз царь решил дать ему урок, посадив в
