я сумел накопить, выпотрошив свои ресурсы до нуля, сейчас кипело во мне.
Я бросился к лежащему на кровати Дону и, положив руки ему на грудь, выпустил всю силу наружу.
Взрыв был невероятно мощным. Комнату разнесло в щепки. Меня и оскалившегося в зловещей ухмылке Дона взрывной волной подбросило в воздух и выбросило в окно. Сцепившись, мы летели вниз с самой верхушки Шпиля, и с каждой секундой земля была всё ближе…
Уважаемые читатели!
Остаются последние главы книги. Если вы считаете, что какие-то моменты остаются непонятными или автор о чём-то забыл, попрошу поделиться в комментариях! И да, история Дона будет раскрыта в следующих главах. Всё обязательно станет понятно.)
Глава 89
— И как же вам удалось уцелеть, Кастиан? — спросил меня Правитель, когда мы с ним прогуливались по шикарному саду, окружавшему его Дворец, и утреннее солнце ласкало нашу кожу.
Я погрузился в воспоминания о том дне. Вспоминать бой с Синим Доном мне не хотелось. Но раз самый могущественный человек в Хавоке задал мне вопрос, то я не имел права уклониться от ответа.
— Сцепившись с Доном, мы вылетели в окно. У него были тоненькие ручки, слабые, безмускульные, но он вцепился в меня так крепко, что не расцепил пальцы даже когда я его ударил, — медленно, осторожно подбирая слова, начал я. — Мы летели вниз, земля становилась всё ближе, и я понимал, что силой мне выбраться уже не удастся.
— Тогда вы и использовали артефакт перемещения? — понимающе спросил меня Правитель.
— Да, именно так! — уверенно кивнул я. — Он сработал в самое последнее мгновение, и меня неслабо протащило по земле. Мне сильно досталось, и я до сих пор не избавился от хромоты. Но Синему Дону было куда хуже. Он расшибся об землю и лежал рядом. Он был мёртв…
Перед глазами встали картины того дня.
Дон на самом деле вцепился в воротник Плаща и не отпускал его, когда нас выбросило взрывом, пробив нашими телами весьма крепкое стекло. Мы летели вниз, и я отчаянно пытался выбраться из его железной хватки. Ни молния, ни Руна стихий, ни трансформационные способности, — ничто не могло помочь мне вырваться наружу. Пусть Дон и казался слабым и истощённым, это было обманчивое впечатление. У него были силы, и он использовал их все, чтобы унести меня с собой…
Никакого артефакта перемещения, разумеется, не было. Для того, чтобы вырваться из хватки Синего Дона, я использовал Атрибут телепортации. Вот только ни Правитель, ни кто-либо ещё об этом не знал. О том, что я могу поглощать способности убитых мной врагов я промолчал, и даже самые сильные Шерифы не смогли получить от меня правду.
Как уже было сказано, я выскользнул в последнюю секунду, переместившись на землю. Но инерция падения была столь велика, что меня протащило по земле ещё несколько метров. Назвать посадку мягкой было невозможно, но я был рад и тому, что получилось. По крайней мере, я остался в живых…
Что я ещё скрыл от Правителя, так это то, что после падения Синий Дон умудрился выжить. Его тело было переломано, конечности вывернуты под неестественными углами, под спиной растекалась кровавая лужа, но этот хум всё ещё был жив!
Мы с ним приземлились с задней стороны Шпиля. С площади нас было не видно, так что нас не заметили, и на помощь нам никто не спешил. Этим я и воспользовался, с трудом дохромав до распластавшегося на мостовой Дона. При падении мою ногу вывернуло, и я передвигался, подволакивая её за собой, но тогда это меня не волновало. У меня всё ещё были вопросы, которые я намеревался ему задать.
— Расскажи мне всё! — велел я ему, используя Атрибут принуждения.
Как и ожидалось, несмотря на всю свою уязвимость, Синий Дон был не из тех, кого легко расколоть.
— Я ничего не скажу тебе, Кастиан Норд! — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы. — Ты бросил мне вызов и победил. Но твоя победа не будет сладкой… Я унесу с собой столько, сколько смогу унести!!!
Земля вокруг него вздыбилась, воздух превратился в желеобразную массу, тугую и токсичную. Синий Дон, используя дар Архитектора, менял реальность, пытаясь на прощание уничтожить всё, что только мог. И я прекрасно понимал, что если ему удастся завершить задуманное, то тогда его последний всплеск силы будет настолько ужасен, что уничтожит основание Шпиля. Огромная башня рухнет, погребя под собой тысячи человек, навсегда скрывая свои тайны.
Именно поэтому я сделал единственное, что мог. Я бросился на него, сжимая в руке артефакт с нанесённой на его поверхность Руной равновесия, и принялся лупить его со всей силой, на какую только был способен.
Я вымещал на нём всю ярость и ненависть, что у меня были. Я ничего не видел и не слышал. Время перестало для меня существовать…
В себя я пришёл только тогда, когда члены моей Артели сняли меня с его мёртвого тела. К тому моменту он был уже мёртв и так обезображен, что я легко убедил всех, что он погиб сразу после падения с вершины Шпиля. Собственно, это было совсем не сложно — то, как он умер, никого не интересовало. Было важно лишь то, что величайший злодей в истории Хавока был мёртв.
Но я знал правду и понимал, что картины последних секунд жизни Синего Дона останутся со мной до конца моей жизни…
Мы с Правителем продолжили нашу прогулку.
Нас окружали великолепные, кристально чистые озёра, в которых плескались белые лебеди с длинными шеями, в воздухе щебетали птицы, а посреди окружённой цветущими растениями и цветами полянки нас ожидали два мягких глубоких кресла и кофейный столик, до краёв заполненный чайными принадлежностями и вазочками с фруктами и пирожными.
Мы опустились в кресла, и Правитель сам, без моей помощи, разлил чай по чашкам. Это была величайшая честь, которой мог удостоиться простой смертный. Я это понимал, и получал удовольствие от каждой секунды.
Закончив наливать чай, он подвинул мне чашку и задал следующий вопрос.
— Кастиан, я понимаю, что много в истории Синего Дона осталось неизвестным. Но не могли бы вы рассказать мне то, что сумели узнать. Как мне сообщил многоуважаемый Командор, в этом вопросе вы разобрались лучше, чем кто-либо ещё…
Я принял свою чашку и кивнул.
Это была правда. Пусть я и не успел расспросить Синего Дона, но всё-таки сумел понять многое из его истории. Собственно, входя в его покои, скрытые за кабинетом Представителя, я уже знал достаточно много. Мои
