рукой, которая засияла синим магическим светом. Серафим повернул в её сторону голову, и в этом жесте сквозило всё его недоумение. В это время другие ангелы принялись бить Левски, но их пылающие клинки разбивались о синий колдовской барьер. Телекинетической волной Арабелла отбросила всех серафимов к воротам. От этого удара крылья ангелов превратились в сине-золотую мешанину, а руки и ноги оказались поломаны.
Скривившись от злорадства, волшебница ударила серафимов ещё одной волной энергии. Магия охватила ангелов с головы до ног, и из-под крылатых шлемов раздался нечеловеческий рёв. Но это длилось недолго – вскоре от воинов Зевса остался лишь небольшой костёр, полыхающий перед вратами.
Теперь все враги были повержены. Арабелла направилась к вратам, ведя за собой Изабеллу и Эрнста. Сестра и Брат знали, что было за створками из белого мрамора, украшенными золотым крестом. Конечная цель Арабеллы. Дворец Бога.
Вдруг они замерли, услышав грохот позади. С неба прилетел ещё один ангел, закованный в сияющие латы. Одним ударом тяжёлого молота он разбил гвардейцев Лимбо, которые следовали за Арабеллой.
– Узри Метатрона, Первого Ангела, Архонта Небесной Рати и Вестника Бога Истинного! – пророкотал ангел на нордише.
Арабелла развернулась и выпустила в него волну магической энергии. Необузданная сила ослепительным потоком обрушилась на сине-золотые доспехи ангела. Эрнст и Изабелла тоже повернулись за Арабеллой и смогли рассмотреть её противника. Его волосы были длинными и светлыми, а лицо – старым и морщинистым, как у Альмариэли. За спиной ангела поднимались шесть крыльев – наверное, он тоже был из числа серафимов.
– Я и не думала, что ты настолько слаб, Вестник, – глумливо произнесла Арабелла.
Она направляла всё больше и больше магической энергии в грудь Метатрона, и светящаяся волна плавила золотые пластины доспехов. Ангел с трудом держался на ногах, нахмурив чёрные брови. Руками в латных перчатках он сжал свой молот и ударил им Арабеллу. Оружие Метатрона наполнилось жёлтым светом и резко сбило волшебницу с ног. Магия потухла в руке Арабеллы, а её живот опалил свет Рая.
– Не стоит недооценивать нас, смертная! – самоуверенно сказал ангел, – никто не посмеет попасть в чертоги Божьи, пока я жив.
Эрнст и Изабелла посмотрели на Арабеллу. Пока она лежала на дорожке без сознания, они могли сбежать. Возможно, Метатрон им поможет? Или, наоборот, им стоило опасаться ангела и самим порвать цепи?
«Давай дёрнем!» – подумал Эрнст.
Изабелла потянула за золотистую цепочку, другой конец которой по-прежнему сжимали пальцы Арабеллы. Вдруг удастся порвать оковы, снова обрести магию и убить Левски до того, как она пройдёт через врата? Или же Метатрон её убьёт? Изабелла дёрнула за цепь, пытаясь сбежать, но её узы засветились, и она ощутила, как они стали ещё прочнее. С другой стороны от Арабеллы Эрнст тоже тянул свою цепь, однако и у него ничего не вышло. Оковы лишь засветились и стали более крепкими.
«Чёрт!» – подумала Изабелла.
Своими силами они никак не могли освободиться. Цепи действительно были такими прочными, как говорила Арабелла. Вдруг Метатрон мог бы их разбить? Вот Первый Ангел подошёл ближе к Левски и замахнулся над ней молотом для следующего удара. Но в этот момент волшебница встала, а Эрнст и Изабелла, наоборот, упали на плитку. Теперь они не могли пошевелить конечностями и что-либо сделать – Арабелла сковала их не только цепями, но и магией.
– Вы думали, что сможете сбежать? – выпалила Левски, – я не допущу этого!
Она пустила новую энергетическую волну в Метатрона, и он отлетел назад, едва задевая землю каблуками бронированных сапог.
– Это не будет длиться долго, – с ненавистью процедила Арабелла.
Первый Ангел был в замешательстве. Волна магии постепенно разрушала его доспехи, и он мощным рывком взмыл в небо и приземлился за спиной Арабеллы. Изабелла и Эрнст услышали громкий хруст, когда его ноги коснулись упавшего древесного ствола. Метатрон снова поднял молот, но Арабелла оказалась проворнее и развернулась к нему, встретив его орудие магической волной из левой руки. Золотые цепи зазвенели в её правой руке, а обездвиженные Эрнст и Изабелла могли только наблюдать за битвой. Синий свет Арабеллы столкнулся с жёлтым сияющим молотом, и от орудия Метатрона поползли молнии. Волшебница и серафим сверлили друг друга злыми взглядами. Никто из них не собирался сдаваться, и каждый желал лишь победы.
Вдруг жёлтый свет над головами близнецов начал побеждать синий. Колоссальный поток магии Арабеллы сжался до небольшой вспышки, зато молот Метатрона засиял подобно солнцу. Вдруг Первый Ангел всё же победит, и Арабелла будет уничтожена? Но этого не случилось. Левски выбила телекинезом молот из рук серафима, и оружие упало недалеко от ворот, а вспышки жёлтого света со временем погасли.
– Ты проиграл, Метатрон, – произнесла Арабелла, упиваясь своей победой, – Покорись мне.
Она выставила вперёд левую руку, и Первый Ангел упал на колени под действием невидимой магической силы. Его броня с грохотом соприкоснулась с плиткой Рая прямо перед Изабеллой. Сестра видела, как суровое лицо ангела вмиг стало забитым и испуганным – похоже, он никак не ожидал, что Арабелла могла победить его в бою.
– Прошу, пощади меня, – дребезжащим голосом произнёс Метатрон.
– Более двух тысяч лет вы с демонами поддерживали свою монополию на добро и зло, – сказала ему Арабелла, – вы торговали этими понятиями среди смертных. Но на самом деле не существует ни добра, ни зла, а есть только интересы разных групп, субъектов. То, что является добром для меня, будет злом для тебя, Метатрон, и ты это, к своей чести, понимаешь, раз заключил союз с Аидом. Но… – Арабелла задумалась, – но для тебя оказался важнее всего порядок, как и для твоего убогого божка. Ты пошёл по пути лицемерия, чтобы сохранить удобную тебе картину мира, и за это ты недостоин жить в новой эпохе.
– Не надо! Господь тебя покарает! – в страхе выкрикнул Первый Ангел.
– А я его не боюсь, – ухмыляясь, ответила Левски.
Волшебница создала ещё одну энергетическую волну, и синяя магия окутала золотой нагрудник Метатрона. Первый Ангел истошно кричал, когда разрушительный свет пожирал его шею и голову, а Арабелла с наслаждением за этим наблюдала. Старое лицо Метатрона обуглилось, а затем стало лишь факелом, бьющим из шеи серафима.
Тело ангела безвольно опустилось, когда его покинула жизнь. Языки пламени охватили его вычурные доспехи и все
