— Мне показалось, я слышала похотливые визги суки, у которой началась течка!
Рольф, как всегда царственный и язвительный, вне зависимости от того одет или раздет, — вскинул бровь.
— Без сомнения это был ваш собственный храп во сне!
Как и предполагал Рольф, его едкое замечание отвлекло внимание мадам де Бюи от племянницы на него самого. Она повернулась к Рольфу с лицом, перекошенным бешенством.
— Я требую, чтобы вы убрались отсюда!
— Требуй, сколько тебе влезет, и катись к черту, — произнес Рольф, не повышая голоса.
— Это невыносимо! Я не потерплю таких выходок в доме моей родной сестры!
— А кто мне помешает делать здесь все, что я захочу? Но, может быть, это у вас просто приступ ревности? Хотите я исправлю положение и пошлю за Мейром, или Леопольдом или даже за Освальдом?
То, что тетя Берта вспомнила людей, которые раздели ее в ту незабываемую ночь, когда мадам де Бюи была похищена, было ясно видно: она содрогнулась всем телом при упоминании телохранителей принца.
— Вы… вы не посмеете!
— Милая женщина, дорогая родственница моей Анджелины, заботившаяся о ней так преданно и верно, скажите мне, почему я не посмею это сделать?
Анджелине, слышавшей слова Рольфа, полные холодного презрения, было почти жаль тетю.
Мадам де Бюи бросила на него взгляд, выражавший смешанное чувство страха и злобы, шагнула назад в свою комнату и захлопнула дверь. Рольф двинулся дальше и, быстро достигнув комнаты Анджелины, отворил дверь плечом.
Положив Анджелину на узкую койку, он снова подошел к двери, чтобы закрыть ее. Потом он вернулся к кровати и снял матрас вместе с постельным бельем и лежащей Анджелиной на пол. Наконец он улегся рядом с ней и укрыл себя и ее одеялами, подоткнув их так, чтобы Анджелине не дуло в спину.
Положив щеку на плечо и прижавшись всем телом к нему, пронизанная его живым теплом, Анджелина согрелась и успокоилась. Она обняла его и уютно устроила голову в изгибе плеча Рольфа, ощущая сильное биение пульса его сонной артерии.
Время летело незаметно. Уже приближалось утро. Он повернулся слегка, его объятия разжались. Она ласково провела кончиками пальцев по твердой линии его подбородка, и потянулась к нему губами, как бы приглашая к новым ласкам — на что он не замедлил откликнуться.
И так — тихо перебрасываясь нежными словами, изобретая все новые ласки и приходя от них в неистовый восторг — они ублажали друг друга, предаваясь безрассудному наслаждению. Но усталость сделала свое дело, разомлевшие и пресыщенные, не разнимая объятий, они заснули, когда рассвет уже начал струиться в комнату сквозь окошко.
Когда Анджелина проснулась, день был в самом разгаре, и солнце ярко светило. Его лучи играли бликами и отсветами в драгоценных камнях высшей награды государства Рутении — ордене на небесно-голубой ленте, аккуратно перекинутой через подушку рядом с Анджелиной. Анджелина была одна.
Глава 19
От кухни, стоявшей во дворе дома вдовы несло сыростью, плесенью, и крошащейся штукатуркой, осыпавшейся с кирпичных стен внутри помещения, из которого не выветривались застоявшиеся запахи пищи, вместе с кислым запахом помоев, смешанных с мыльной водой, оставшейся после мытья обеденной посуды. За ланчем Анджелине совсем не хотелось есть, ее подташнивало с утра, но теперь — в послеполуденную пору — ее аппетит разыгрался не на шутку.
Она подняла крышку кастрюли с тушеной рыбой, застывшей, покрытой пленкой жира. Содрогнувшись от отвращения, она прикрыла ее. С блюдом из угря Анджелина поступила подобным же образом. Хрустящая корочка хлеба показалась ей более приемлемой, тем более, что к ней нашелся пластик сыра и несколько вареных креветок. Прихватив все это с собой, Анджелина направилась к лестнице, ведущей на галерею.
Она была уже на полпути туда, когда ее тетя появилась из своей комнаты и начала спускаться. Пожилая дама была одета на выход — в коротком плаще с пелериной, накинутой на плечи, с корзинкой на руке и в шляпе, надвинутой глубоко на глаза. Возможно именно шляпка мешала ей сразу заметить Анджелину. Она не видела племянницу до тех пор, пока обе чуть не столкнулись на лестнице. Хотя с другой стороны это могло быть и преднамеренное игнорирование, потому что, поравнявшись с племянницей, полная тетя Берта опустила голову и прошла мимо, задев ее пухлым боком, причем для этого не было никакой необходимости — места было достаточно, однако мадам де Бюи сильно толкнула Анджелину на перила, и продолжив свой путь по тропинке к воротам, даже не оглянулась на нее. В серо-зеленом взгляде Анджелины, обращенном вслед тете, горел мрачный огонек, ей было очень обидно, что тетя несправедливо обвиняла ее во всех несчастьях Клэр, и ее раздражало такое вызывающее игнорирование с ее стороны.
И все-таки Анджелина чувствовала своего рода удовлетворение: тетя, по крайней мере, молчала. Похоже, она не осмеливалась больше оскорблять ее — и это благодаря заступничеству Рольфа.
Но кроме этого обстоятельства было в поведении тети еще что-то, что сильно беспокоило Анджелину. Но ослепленная злостью и досадой она не сразу поняла, в чем тут дело. А дело было в том, что тетя изменила свой обычный пышный наряд и роскошный стиль одежды. Плащ и шляпка, надетые на ней, да и сама корзинка принадлежали Марии.
Тетя Берта шла на свидание с Клэр. Она прекрасно знала, где найти ее, это было яснее ясного. Без сомнения она предполагала незаметно выскользнуть из дома и не ожидала столкнуться с Анджелиной, покинувшей вдруг свою комнату, в которой она провела весь день. Неужели тетя в своем высокомерии думала, что ее невозможно узнать в одежде Марии? Но сделать это было до смешного просто: мадам де Бюи была такой полной, а ее служанка — такой тощей! И все же на слуг и рабов обращают, как правило, очень мало внимания — если только не следят за ними специально.
Интересно, следил ли Рольф сейчас за домом? Анджелине страстно захотелось узнать это, узнать, что именно предпринимает принц, чтобы отыскать Клэр. Он велел ей больше не следить за Марией. Но почему, если убежище, где пряталась ее кузина, все еще не раскрыто? И почему он боялся, что Анджелина так или иначе будет втянута в это дело?
Но он, естественным образом, ничего не говорил о том, что она не должна следить за своей тетей. Анджелина колебалась, затем опять спустилась по ступенькам и сделала несколько шагов по тропинке. Если она узнает местонахождение Клэр, это вовсе не будет означать, что она сейчас же побежит докладывать об этом Рольфу. Анджелина хотела увидеть свою кузину, узнать, как у той идут дела, все ли у нее в порядке. Она хотела поговорить с ней. У нее было так много вопросов, которые требовали ответа. И вообще она хотела поддержать Клэр в трудную минуту — ведь той сейчас было так одиноко и страшно. Анджелина вспомнила Клэр такой, какой видела ее в их последнюю встречу — ей представилась голая Клэр в руках испанца, Клэр с дикими от ужаса глазами. Внезапно Анджелина сорвалась с места и побежала по тропинке к воротам, отбросив в сторону свой бутерброд.
