– Слава… лекарства больше нет, – с трудом признался Павел. – Вчера раздали последние ампулы.
– Значит, нам всем кранты? – пораженно спросил Харитонов. – Зачем мы тогда копаем?
– Ладно, Слава, – пристально глядя подростку в глаза, произнес Павел. – То, что я тебе скажу – большой секрет. Мы не ищем лекарство. Мы хотим выбраться за оцепление. Поэтому мы и продолжаем копать – к люку, который выведет нас за периметр, – Павел строго посмотрел на парня и очень серьезно сказал: – Но никто – понял, – никто не должен знать о том, что я тебе сейчас рассказал. Иначе погибнут все.
– Я понял, – упавшим голосом произнес Слава.
Павел подбадривающе похлопал его по плечу и ушел. Слава с отчаянием посмотрел ему вслед – слова физрука не внушили ему надежды. Из головы парня не выходило то, что Света может не протянуть два дня и умереть.
* * *
В это время очередная смена закончила копать в подземелье. Изможденные Володя, Рома и Марченко уже вылезли из шахты лифта. Володя протянул руку, помогая Виктору выбраться из шахты. Все пошли по коридору и уже завернули за угол, когда Рома неожиданно остановился.
– Рубашку забыл, – объяснил он Виктору. – Я сейчас.
– Догоняй, – велел Виктор.
Все ушли, а Рома пошел в обратную сторону. Дойдя до шахты лифта, он подобрал свою рубашку и уже хотел уйти, но вдруг услышал шорох в шахте. Парень испуганно замер, прислушиваясь, затем, стараясь не производить шума, попятился назад и спрятался за углом. Осторожно выглянув из-за него, он увидел, как из шахты лифта вылезает Ермолаев.
Рома потрясенно наблюдал, как Ермолаев, отряхнувшись, оглядывается по сторонам, решая, куда идти. Взгляд его на секунду остановился на повороте, за которым прятался Рома, но потом Ермолаев все же ушел в противоположную сторону.
Рома нахмурился, нервно глядя вслед Ермолаеву. Затем, решившись, вышел из своего укрытия и тихо пошел за ним.
* * *
Войтевич медленно шел по коридору, освещая его фонарем. Ирина, крепко держа Надю за руку, следовала за ним, в другой руке по-прежнему крепко сжимая большой камень. Войтевич вдруг остановился и обернулся к Ирине, указывая рукой на коридор, уходящий вправо.
– Выход там – в конце коридора, – сказал он. – Лестница частично разрушена, но вы сможете по ней подняться.
– Почему вы нам помогаете? – с недоверием спросила женщина.
– Ты и твоя дочь – величайшее творение рук человеческих, – с пафосом ответил Войтевич. – Вершина генной инженерии. Результат такой долгой работы не должен пропасть. Но оставлять вас им… – Войтевич скривился, имея в виду своих бывших соратников, и твердо закончил: – …Я не собираюсь.
Ирина, опешив, не нашлась, что сказать. Войтевич посмотрел на нее несколько секунд, перевел взгляд на Надю, затем развернулся и ушел в темноту коридора. Ирина встряхнула головой, словно избавляясь от наваждения, и торопливо сказала дочери:
– Пойдем, моя хорошая.
Спустя несколько минут они выбрались из подземелья. И Ирина, и Надя прищурились от солнечного света и прикрыли отвыкшие от него глаза рукой.
– Давай пойдем в школу! – предложила Надя. – Вот Андрюша обрадуется, когда нас увидит.
– Ты знаешь, в какой стороне школа? – спросила Ирина.
– Там! – ответила Надя и уверенно показала рукой в одну сторону, затем, посмотрев в другую сторону, пожала плечами и произнесла: – Или там…
Ирина в растерянности огляделась, не зная, куда им идти. Пришлось выбрать направление наугад. Поправив плед на Надиных плечах, женщина взяла ее за руку, и они отправились на поиски школы.
* * *
Взволнованный Виктор в эти секунды подходил к комнате Полины, собираясь попросить ее сделать детям иммуномодулятор, чтобы выиграть какое-то время без вакцины. Взявшись за ручку, он обнаружил, что дверь открыта. Войдя в комнату, Виктор застыл на месте, увидев лежащую на полу Ларису. Та застонала и приоткрыла глаза.
– Лариса? – в шоке произнес Виктор, заметив кровь на ее левом виске.
Подойдя к ней, он помог ей подняться.
– Надо ее догнать… – сбивчиво проговорила женщина, – остановить…
– Кого? – спросил Виктор, недоуменно нахмурившись.
– Полину! – с отчаянием ответила Лариса. – Она забрала Игорька. Сергей с ними заодно!
– Этого не может быть, – недоверчиво прервал ее Виктор.
– Ты ничего не знаешь о нем! Он совсем не такой, каким кажется, – убедительно возразила Лариса. – Виктор, надо что-то делать! Если она отдаст ребенка этим людям из «INGRID»… Игорек для них – ценный биоматериал! Неизвестно, что они с ним сделают!
Поколебавшись несколько секунд, Виктор развернулся и быстро вышел из комнаты – аргументы Ларисы были слишком убедительными. И даже если она блефовала, Игорька необходимо было вернуть, нужно было просто разобраться, что происходит. Лариса поспешила за ним.
* * *
Полина в это время с Игорьком на руках шла по лесу. Ее лицо уже не было таким же бесстрастным, как раньше, теперь на нем было написано беспокойство, ее явно что-то очень волновало. Когда Полина наступила на сухую ветку, раздался треск, и она неожиданно поменялась в лице: она вспомнила, как, выбежав на поляну, увидела неподвижно лежащего Антона. Издав полный боли крик, Полина упала возле Антона на колени и, плача, обняла его.
Ошарашенно глядя перед собой, девушка перевела удивленный взгляд на Игорька, как будто увидела его впервые. Она огляделась в полной растерянности, не понимая, что делает и как здесь оказалась.
– Полина! – раздался окрик Раевского, медленно, без резких движений приближающегося к ней. – Спокойно, не нервничай. Дай мне ребенка.
– Что… со мной происходит? – растерянно спросила Полина.
– Твоя программа дала сбой, – спокойно произнес он.
– Программа? – со страхом проговорила девушка. – Какая программа?
– Ментальный контроль сознания, – пристально глядя ей в глаза, объяснил Раевский. – Ее тебе установили в «INGRID».
– Зачем? – испуганно спросила Полина.
– Затем, что ты давно мертва, – жестко сказал майор. – Ты разнесла себе голову из пистолета. Тебя удалось воскресить… и перепрограммировать.
– Это неправда… – потрясенно произнесла девушка, прижимая к себе Игорька. – Неправда…
– Полина – ты больше не человек, – мягко, словно гипнотизируя, сказал Раевский. – Ты просто робот, который выполняет команды. Отдай мне Игорька. Так будет лучше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
