Читаем без скачивания Юлий Цезарь. Политическая биография - Алексей Егоров

Репрессии сопровождались конфискациями. Кроме того, испытывая нехватку средств, триумвиры наложили на 1 400 богатых женщин, вероятно, связанных с семьями противников Цезаря и триумвиров, штраф в 200 млн. драхм. После протестов, налог был сокращен. Все граждане, имевшие имущество на сумму более 100 000 сестерциев, должны были внести в казну сумму, равную их годовому доходу и 1/50 собственности (Арр. B.C. IV, 32–34; Plut. Ant., 21). Налог брали даже с весталок. Шло грандиозное перераспределение собственности и одновременно — создание огромной армии. Основные суммы шли именно на нужды солдат, хотя немалое количество было просто разграблено. Особенно обогатился Антоний. Традиция пытается снять обвинения с Октавиана. Веллей Патеркул пишет, что он терпел произвол коллег (Veil., II, 66), а Светоний писал, что Октавиан, вначале противившийся террору, позже стал суровее всех (Suet. Aug., 27). Плутарх также возлагает основную вину на Антония (Plut. Ant., 21), и, действительно, репрессии, в основном коснулись его противников.

В начале 42 г. консулами стали Лепид и Планк. Террор пошел на убыль (Dio., 47, 16). Лепид, ранее угрожавший репрессиями тем, кто не праздновал его триумф, выступил с извинениями за содеянное и заявил о наступлении «эры милосердия». Октавиан был более сдержан: он заявил об окончании репрессий, но сказал, что оставляет за собой свободу действий (Suet. Aug., 27, 3). Проскрипции достигли своей цели, оппозиция триумвирам в Риме и, прежде всего, в сенате, была подавлена, армия получила деньги. В отличие от сулланских, репрессии, в общем, носили верхушечный характер и продолжались недолго, всего 1–2 месяца. Предстояла главная борьба — столкновение с основными силами республиканцев.

1 января 42 г. триумвиры, а затем — весь сенат и магистраты принесли присягу на верность «делам Цезаря» (in acta Caesaris), что означало приверженность его политике. Присяга регулярно возобновлялась. По закону Руфрена Цезарь был причислен к официальным богам, а его статуи ставились по всей Италии (Dess., 73; 73 а). Октавиан стал первым в римской истории сыном государственного бога (divi filius). Решением сената и народа убийцам Цезаря объявлялась война (R.g., 2).

Хотя главная угроза исходила от Брута и Кассия, серьезная опасность возникла и на западе. После сражения при Мутине Секст Помпей стал командующим флотом, и имел значительные морские силы, состоящие из пиратов и беглых рабов. Осенью 43 г. Помпей переправился в Сицилию и начал занимать местные города: Лилибей, Тиндариду, Мессану, Сиракузы. Бывший наместником острова Помпей Вифиник уступил его при условии паритетного командования, но вскоре был убит Секстом (Die, 48, 17–18; Арр. B.C. IV, 83–84; Flor, IV, 8, 1; Liv. Epit., 123). В ходе проскрипций Помпей усилил свои войска благодаря притоку беженцев. Видимо тогда он уже начал нападения на Италию. Октавиан послал против Помпея Сальвидиена Руфа, но после неудачного морского боя у Скиллея, Сальвидиен был вынужден отступить (Арр. B.C. IV, 85; Dio., 48, 19). Главной силой Секста Помпея был флот, насчитывавший до 250 кораблей. Во главе него столяи либерты Помпея, в прошлом бывшие пиратами, Менодор, Менекрат, Демохар и Аполлофан.

Брут и Кассий продолжали свое успешное продвижение. Победив Долабеллу, Кассий разбил Ариобарзана Каппадокийского, наложил огромную контрибуцию на Таре (1 500 талантов) и провел массовые продажи в рабство киликийского населения. На Иудею наложили контрибуцию в 700 талантов (Dio., 47, 32–33; Арр. B.C. IV, 63–64). В Сирии полководцы встретились. Брут настаивал на немедленном наступлении на Италию, но реалист Кассий убедил его остаться в восточных провинциях и расправиться с родосцами и ликийцами: противник имел явное превосходство, и наступательная кампания была обречена на неудачу. Кроме того, воинство республиканцев было готово сражаться только за большие деньги, а потому надо было провести две операции, не оправданные ни военными, ни политическими соображениями, но способные дать большие денежные средства.

Разбив родосцев в морском сражении, Кассий переправился на остров. Город был взят штурмом, Кассий казнил городскую верхушку и произвел массовые конфискации. По сообщению Плутарха, республиканцы взяли на острове 8 500 талантов (Dio., 47, 33; Plut. Brut., 30; Арр. B.C. IV, 66–73). Оставив на Родосе гарнизон под командованием Вара, Кассий переправился в Азию, наложив на нее огромную контрибуцию и потребовав налоги на 10 лет вперед. Брут оказался достойным учеником Кассия: его войска взяли ликийский город Ксанф, оказавший мужественное сопротивление. Большая часть жителей погибла, после чего Патары и другие города сдались без боя. В руки Брута также попала огромная добыча (Арр. B.C. IV, 82; Dio., 47, 34; Cic. Brut., 30–33; Veil., II, 69). Хозяйничание республиканцев, вероятно, привело бы провинции к полному коллапсу. Впрочем, Кассия и Брута интересовал только сегодняшний день.

Обе армии республиканцев встретились у Абидоса и переправились в Европу (Plut. Brut., 36–38). Аппиан оценивает силы Брута и Кассия в 20 легионов (8 — у Брута и 12 у Кассия) (Арр. B.C. IV, I, 75). Веллей называет число 17 (7 у Брута и 10 у Кассия) (Veil., II, 65; I, 69). Общую численность Аппиан оценивает в 80 000 легионеров, 12 000 конницы и 5 000 пеших и конных галатов. Флот под началом Мурка и Агенобарба насчитывал 130 кораблей (Арр. B.C. IV, 86–87).

Триумвиры собрали огромные силы. Лепид оставался в Риме, а Антоний и Октавиан с 25 легионами отправились на войну. 6 легионов охраняли коммуникации, в самой кампании участвовали 19 легионов, укомплектованные сверх нормы. По мнению П. Брюнта, 110-тысячная армия триумвиров противостояла 90 000 республиканцев{309}. Авангард армии триумвиров (8 легионов под командованием Децидия Саксы и Норбана) прошел Филиппы и занял ущелья. К нему присоединились 3 000 всадников фракийского царя Раска, другой царь, Рескупорид, поддержал Кассия (Арр. B.C. IV, 87). Маневр отряда Тиллия Цимбра заставил противника отступить. Постепенно стали подходить основные силы Антония и Октавиана. Обе армии стояли у Филиппийского поля (Арр. B.C. IV, 102–109; Dio., 47, 35–37; Plut. Brut., 38; Veil., II, 69, 8).

Брут и Кассий расположили свои укрепленные лагеря у Филипп по обе стороны Эгнациевой дороги, напротив стояли войска триумвиров. Преимуществом республиканцев было хорошо организованное снабжение продовольствием. Именно поэтому Антоний стремился дать сражение как можно раньше, а Кассий тянул время. Впрочем, Антоний рассчитал правильно — такие огромные массы войск не могли долго стоять на одном месте. Армия заговорщиков тоже требовала немедленного сражения, эти требования поддержал Брут (Plut. Brut., 39–40; Арр. B.C. IV, 107–109).

В сентябре 42 г. произошла первая битва при Филиппах. Правым флангом республиканцев командовал Брут, его крыло было усилено отборным легионом Валерия Мессалы, ранее бывшим в армии Кассия. Кассий взял себе левый фланг. На правом фланге триумвиров находилась армия Антония, левое крыло было поручено Октавиану. Обе стороны атаковали правым крылом и добились успеха. Антоний обрушился на фланг Кассия, разгромил его и занял лагерь противника. На левом фланге Октавиан потерпел поражение, часть армии Брута, включая легионы Мессалы, обошла противника и атаковала лагерь, другие нанесли фланговый удар. Антоний бросил войска в центр, армии Брута и Кассия утратили взаимодействие, но солдаты Брута захватили лагерь Октавиана. Последний едва не погиб. Сражение закончилось «вничью», заговорщики потеряли 8 000 человек, триумвиры — вдвое больше (Plut. Brut., 41–42; Dio., 35–38; Suet. Aug., 13; Арр. B.C. IV, 110–112). Роковую роль для заговорщиков сыграла гибель Кассия. Его разбитые отряды отступали на близлежащие холмы. По ошибке Кассий принял большой конный отряд, посланный Брутом, за отряд армии триумвиров, после чего приказал своему слуге Пиндару убить его (Dio., 47, 46; Plut. Brut., 43; Flor, IV, 7, 11–13; App. B.C. IV, 113–114; Liv. Epit., 124; Veil., II, 70, 2).

Положение Брута становилось все хуже и хуже, в армии республиканцев шло массовое дезертирство. Войска выходили из под контроля. Обе стороны стремились к сражению: Антоний по-прежнему опасался за продовольствие, а Брут хотел удержать армию от распада. В армии Антония платили по 5 000 драхм. Брут мог платить только по 1 000, но обещал после победы дать на разграбление Лакедемон и Фессаллонику. Понимая превосходство противника, Брут старался выиграть время. На битве настояли его собственные легионеры (App. B.C. IV, 117–123; Dio., 47, 48–49; Plut. Brut., 44–47; Liv. Epit, 124).

Ход второго сражения при Филиппах (23 октября 42 г.) достаточно неясен. Вероятно, войска Октавиана одержали полную победу на правом фланге и ударили в тыл успешно сражавшемуся правому крылу Брута. Вторая битва при Филиппах закончилась полным разгромом республиканской армии. С остатками войска Брут бежал в горы. Преследование организовал Антоний, солдаты Брута были готовы прекратить сопротивление. При помощи своего друга Стратона Брут покончил с собой (App. B.C. IV, 128–131; Dio., 47, 48, 49; Flor, IV, 7, 13–15; Eutr., VII, 3; Veil., II, 70, 4; 72, 2).

Антоний велел похоронить тело Брута, его голову по настоянию Октавиана отвезли в Рим, чтобы бросить к ногам статуи Цезаря. Впрочем, триумвиры повели себя достаточно мягко. Остатки войск Брута (около 14 000) сдались и были зачислены в армию победителей. Многие погибли или покончили с собой, некоторые (напр. Фавоний или Гортензий) были казнены, однако многие другие были помилованы (Валерий Мессала, Кальпурний Пизон, Луцилий). Усталость и страх перед стихией гражданской войны возобладали над жаждой мести. Триумвиры стали медленно возвращаться к политике милосердия. Большую жестокость проявил Октавиан, Антоний был более склонен к пощаде (Dio., 47, 49; Plut. Brut, 50, 53).