Та неприятельская страна, из которой возвращается Победитель, названа здесь Едомом и Восором, т. е. страной Идумейской, с главным городом ее Восором. Основываясь на одном из раннейших, аналогичных же повествований пророка Исаии, мы в праве заключить, «Едом» и «Восор» здесь понятия — «собирательные», символизирующие собой язычество вообще или точнее — те темные силы зла в дохристианском мире, которые особенно активно противодействовали росту на земле Божественной правды и добра (Ис 34:6).
«Блаженный Иероним, блаженный Феодорит и святой Кирилл Александрийский относят это пророческое созерцание ко времени восхождения Христа Спасителя на небо, по воскресении Его, когда Ангелы и небесные силы с удивлением спрашивали Его об Его багряном виде» (ср. Пс 23:7–8, [907] — Комм. СПб. Академии, с. 904).
Но ближе к тексту будет думать, что вопрошающими через пророка здесь являются сыны Израиля, или даже представители современного Христу человечества вообще, которые, видя радикальный переворот, произведенный христианством во всех областях жизни (Лк 1:51–53 [908]), задаются естественным вопросом — кто же Он — Виновник всего происшедшего? Самое построение этой фразы (вопрос), равно, как и следующей за ней (ответ) довольно близко напоминает аналогичное же место из одного псалма: «Кто сей Царь славы? — Господь крепкий и сильный, Господь, сильный в брани… Кто сей Царь славы? — Господь сил, Он — Царь славы» (Пс 23:7–10).
«Я — изрекающий правду, сильный, чтобы спасать». Вот ясный ответ на поставленный выше вопрос, данный Самим героем-победителем. Самим возвращающимся триумфатором. Он называет себя здесь «изрекающим правду», «сильным спасать». Мы уже много раз имели случай выяснять ту «правду», во всех оценках этого основного пункта всего ветхозаветно-теократического мировоззрения, о которой пророк Исаия говорит особенно часто (1:17, 21, 26; 5:16; 32:1, 16–17; 45:24–25; 48:18; 51:5; 53:11; 57:12; 58:8; 59:3, 14, 16–17 и др.). Грядущий Победитель называется здесь только «изрекающим» правду. Но мы уже хорошо знаем, что у Мессии (было — Раба Иеговы) «слово» равносильно «делу», по категорическому заявлению Самого Всевышнего: «слово Мое, которое исходит из уст Моих, — оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его». (Ис 55:11).
Конкретный вид «правды», который имеется здесь в виду, это — судя по контексту — осуществление праведного воздаяния боговраждебным силам языческого мира, олицетворенным в виде Едома.
Сильный, чтобы спасать, т. е. имеющий власть и силу не только судить, но также миловать и спасать: судить и наказывать упорных, нераскаянных грешников, а миловать и спасать искренно покаявшихся и обратившихся к Богу. Право помилования — выше права суда: судить может всякий на то поставленный судья, а миловать имеет право только одна Высочайшая власть. Соединение фракций «суда» и «милости», согласно ветхозаветному мировоззрению, мыслимо лишь в руках Самого Бога (Пс 88:15; [909] 91:3). Отсюда, следовательно, ответ Победителя, не оставляет сомнения в Его Божественной сущности.
2. Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле?3. «Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей; кровь их брызгала на ризы Мои, и Я запятнал все одеяние Свое;
Дают продолжение начатого диалога.
Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя — как у топтавшего в точиле? снова вопрошают недоумевающие Победителя. И на это получают такой ответ: Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мной; и Я топтал их в гневе Моем… кровь их брызгала на ризы Мои… В ответе этом использован тот самый образ, какой дан был и в вопросе — именно, сравнение с практиковавшимся тогда на Востоке приемом выжимания виноградного сока, при котором естественно и неизбежно было и известное обагрение одежд у лица, занимавшегося этой работой. Сравнения этого нельзя не признать особенно выразительным и сильным для заключенной в нем мысли — о наказании врагов Божиих.
«Вопрошаемый отвечает, что Он также топтал точило, в котором, вместо виноградных гроздов, были заключены враги Его, что Он попрал их во гневе Своем, их кровь брызгала на одежды Его и обагрила их (Откр 19:13 [910]). Точилом гнева Божия, которое истоптал Христос Спаситель, был ад который Он попрал (Εф. 4:8–9 [911]), по распятии Своем. В этой борьбе с адом Христос, подобно Самсону, единоборствовавшему с филистимлянами, или Давиду — с Голиафом, был один и не имел Себе помощника из людей» (Мф 26:56; [912] Иоан 16:32 [913] — Комм. СПб. Академии, 905). Хотя речь все время ведется здесь как бы о прошедшем событии, но это, очевидно, лишь для предания ей большей образности и картинности, большей убедительности и силы. Фактическое же исполнение данного пророчества, как и многих др. пророчеств Исаии, можно отнести к двум историческим эпохам: во-первых, к началу христианской эры, совпавшей с концом многих древне-языческих монархий, а во-вторых, — к ее завершению, в момент страшного Суда, когда будет произведен последний и окончательный расчет со всеми темными силами зла (1 Кор 15:24–28).
4. ибо день мщения — в сердце Моем, и год Моих искупленных настал.
С 4 по 6 — эти три стиха дают прекрасное раскрытие вышеприведенного образа из них в первом говорится, что под топтанием в точиле разумеется именно день Суда Божия над народами (4 ст.), во втором — что этот суд будет решительным единоборством Победителя с его врагами (5 ст.) и в третьем, — что результаты этой жестокой борьбы будут ужасны для побежденных (6 ст.).
Ибо день мщения — в сердце Моем и год Моих искупленных настал, или, как еще яснее в славянском тексте «день бо воздаяния прииде на них, и лето избавления приспе». Совершенно ясно определяется характер победного пришествия Мессии, которое будет днем праведного воздаяния, грозного мщения всем врагам Божиим и вместе годиной искупления, «летом благоприятным» для всех обратившихся к Нему (ср. 61:2, 34:8; 59:17).
5. Я смотрел, и не было помощника; дивился, что не было поддерживающего; но помогла Мне мышца Моя, и ярость Моя — она поддержала Меня:
Я смотрел, и не было помощника; дивился, что не было поддерживающего… Настоящий стих представляет собой почти буквальное повторение одного предыдущего: «И видел (Господь), что нет человека, и дивился, что нет заступника; и помогла Ему мышца Его, и правда Его поддержала Его» (Ис 59:16, cм. наш коммент.). В качестве дополнительного комментария к ним обоим можно привести еще одно параллельное место из того же пророка: «Я (Господь) смотрел, и не было никого, и между ними не нашлось советника, чтобы Я мог спросить их, и они дали ответ» (41:28). Особенностью данного — 5 ст. по сравнению с указанными параллелями, является то, что в нем говорится о суде Господа над языческими народами, тогда как в последних — о суде над Израилем. Момент этого суда, по смыслу данного образа, антропоморфически сближается с единоборством Мессии против полчищ Его врагов.
6. и попрал Я народы во гневе Моем, и сокрушил их в ярости Моей, и вылил на землю кровь их».
И попрал Я народы во гневе Моем… и вылил на землю кровь их… Вот страшный, но вполне заслуженный народами финал той схватки, на которую они рискнули выступить против «Сильного» (1 ст.). Об этом наказании враждебных языческих народов пророк Исаия не раз говорил и раньше, особенно близка, напр., следующая параллель: «и притеснителей твоих накормлю собственной их плотью, и они будут упоены кровью своею, как молодым вином; и всякая плоть узнает, что Я — Господь, Спаситель твой и Искупитель твой, Сильный Иаковлев» (49:26; ср. 42:25; 51:23; 59:17–18 и др.).
7. Воспомяну милости Господни и славу Господню за все, что Господь даровал нам, и великую благость Его к дому Израилеву, какую оказал Он ему по милосердию Своему и по множеству щедрот Своих.
С 7–9 ст. включительно идет первая половина благодарственно-покаянной молитвы к Богу от лица Его жестоковыйного народа, в которой возносится слава и благодарение Всевышнему за все исторические («дни древние» — 9 ст.) благодеяния Его, явленные избранному народу. Связь этого отдела с предыдущим установить нетрудно. Тот суд над язычниками, о котором в том ярком образе говорил пророк в начале главы, был вместе и днем праведного воздаяния за все насилия и врагам израильского народа. Отсюда естественно, что Израиль, при созерцании этого, должен был исполниться чувств радости и благодарности к Господу, и вместе с тем — особого усиленно-покаянного восторга, которые и нашли свое соответственное выражение в этой молитве, или псалме, произнесенном самим пророком от лица идеального Израиля, глубоко чувствующего свою собственную греховность и высоко ценящего величие и силу Божественного милосердия и любви.
