Читаем без скачивания Первая Галактическая (сборник) - Андрей Ливадный

— Шестой квадрат. Окраина лесополосы, — доложил Дорохов. — Наблюдаю третье и седьмое стартопосадочные поля. Все тихо, людей не вижу.

— Хорошо. Рассредоточь машины, — произнес Вадим, напряженно ожидая, когда начнется диалог с орбитой. — Поставь «Хоплитов» на упоры для точной стрельбы, — посоветовал он. — Думаю, что впереди пойдут истребители. Нам нельзя выдавать себя, пока все четыре корабля не начнут спуск. Они должны «увязнуть» в атмосфере, без шанса обратного рывка на орбиту, прежде чем мы начнем действовать.

— Я понял. — Вадим представил, как Дорохов кивнул. — Истребители ходят у нас над головами, пока ты не отдашь приказ.

— Да, именно так.

— Земля, здесь орбита.

— Земля на связи. Прием подтверждаю. Шифрованный сигнал был предназначен капитану Хански.

В отличие от Нечаева, пользовавшегося для связи с подразделениям серв–батальона каналом ультракоротких волн, который не могли полноценно перехватывать высокоскоростные истребители или находящиеся на орбите крейсеры, Джон был вынужден пользоваться шифрами и частотами земной эскадры. Единственной машиной, на приемник которой дублировался дешифрованный сигнал, являлся командный «Фалангер» Нечаева.

— Истребители прикрытия начинают вход в атмосферу. — Это, несомненно, был голос Горнева, хотя из предосторожности он не называл званий и фамилий. — Доложить позицию и обстановку!..

— Рассредоточился вокруг посадочных полей, по всей зоне лесополосы, — ответил Джон Хански. — Докладываю: посадочные поля пусты Людей не вижу, за исключением одного человека у дверей главной диспетчерской башни. Техника на полях отсутствует. Средства противокосмической обороны не зафиксированы.

Несколько секунд прошло в напряженной паузе: Горнев сравнивал результаты орбитального сканирования с докладом офицера, но датчики крейсеров могли лишь подтвердить: тепловые сигналы, определенные как серв–машины, действительно рассредоточены по периметру лесополосы, окружающей космический порт Кьюига.

— Хорошо, капитан. Удерживай позиции. Твоя основная задача — огневое прикрытие зоны посадки в случае внезапных провокаций. Мы начинаем маневр снижения. До связи.

— Понял вас, орбита. До связи, — Хански отключился.

Вадим чуть повернул торс своего «Фалангера». Его заинтересовал тот человек, которого заметил капитан.

Бесшумно включилась система оптического увеличения, и на контрольном мониторе изображение главной диспетчерской башни рванулось навстречу, укрупняясь в подробностях.

У открытых дверей действительно стоял человек.

Нечаев невольно напрягся. Это был полковник Шахоев, заметно постаревший, кажущийся изможденным…

Сложно было предугадать, кем он ощущает себя в данный момент — последним защитником планеты, вышедшим навстречу опускающейся с небес несокрушимой и всесокрушающей силе, или же малодушным изгоем, сдавшим Кьюиг врагу без каких–либо попыток организовать хотя бы номинальное сопротивление посадке поврежденных крейсеров Земного Альянса?

Хотелось надеяться, что Шахоев все еще морально оставался солдатом, не предавшим своей земли. Вадиму было больно смотреть на его одинокую фигуру, хотя этот человек своими приказами погубил много хороших парней, — таких же молодых и неопытных, каким был Вадим некоторое время назад…

Ход его мыслей прервал тугой, разрывающий небеса рев.

***

— Внимание всем: истребители!

Нечаев немного приглушил громкость трансляции с внешних микрофонов своей серв–машины. Накатывающийся из поднебесья звук казался нестерпимым для слуха, хотя это был лишь отголосок: предназначенные для полетов в космосе «Гепарды» пронзили лазурную высь где–то у границ стратосферы, чтобы, постепенно снижаясь, совершить разворот и вторично выйти в район космопорта уже на малых высотах.

Визуального контакта с ними не пришлось долго ждать.

Космические истребители появились у горизонта в виде ослепительных точек. Им понадобилось лишь мгновение, чтобы, обгоняя звук, укрупниться, за секунду превратившись в горбоносые, короткокрылые машины, которые тремя звеньями пронеслись над пустыми посадочными полями и, сверкнув в лучах полуденного солнца скошенными плоскостями крыльев, начали заходить в пологий вираж для разворота, интенсивно тормозя при этом реактивными двигателями.

Ослепительные клинки плазмы, трепещущие на срезах дюз планетарных двигателей, казались издалека маленькими солнышками, сияющими под крыльями каждой из девяти машин.

Они прошли низко, подняв шквальный ветер и породив тугую волну запаздывающего звука. «Гепарды» уже разворачивались над лесом, а громоподобный рев, усилившийся в десятки раз, догоняя их, прокатился над землей, заставляя деревья лесополосы дрожать, роняя хвою и листву с веток… По стартопосадочным полям шквалистый ветер нес несколько пустых ящиков, разбивая их в пластиковую щепу об углы зданий; беззвучно лопнули стекла в одном из офисов, осыпаясь на стеклобетон сверкающим дождем, и ненадолго наступила невнятно рокочущая тишина, пока девять машин не завершили вираж…

Третий раз они приближались к пустым посадочным полям, уже не обгоняя звук. «Гепарды» неслись на высоте тысячи метров со скоростью восемьсот километров в час, но издали казалось, что они приближаются очень медленно, словно черные слепни, завязшие в знойном мареве, истекающем от перегретых полуденным солнцем, закованных в панцирь бетона стартопосадочных полей.

— Земля, здесь ведущий первого звена, — раздался в коммуникаторе незнакомый Нечаеву голос. — Наблюдаю один лишний тепловой сигнал. Контур машины не опознан бортовой системой идентификации.

— Лидер первого, здесь земля. Все в порядке, — отреагировал Джон Хански. Памятуя о наставлениях Нечаева, он не стал лгать, а доложил по существу: — Это захваченный у переправы аграрный робот колонистов. Аналог легендарного «Беркута». Очевидно, он был эвакуирован с Дабога одним из прорвавших блокаду транспортов.

Несколько секунд тишины, и вновь в коммуникаторе раздался голос:

— Вам крупно повезло, капитан. — Видимо, командир эскадрильи сверился с бортовыми справочниками. — Командование оценит такой трофей… — с нотками зависти в голосе произнес он и тут же переключился на более актуальные в текущий момент, малоприятные для Джона Хански вопросы: — Почему не работают системы «свой–чужой» на «Хоплитах»? Мои сканеры не фиксируют сигнала.

— Компьютерный комплекс «Одиночка» временно отключен. В рубках находятся пилоты.

— Причина?

— Неадекватная работа программного комплекса. Система «Одиночка» скверно проявила себя при штурме укреплений противника. Я перевел уцелевшие машины на ручное управление.

Пока длился этот диалог, девять космических истребителей вновь пронеслись над портом, сотрясая ревом турбин стены зданий.

— О’кей, капитан. — Командовавший эскадрильей офицер наконец удовлетворился пояснениями Джона Хански. — Я ухожу из зоны посадки базовых кораблей. Буду барражировать над периметром, — осведомил он мнимого командира серв–соединения о своих намерениях.

— Понял, — ответил Джон, ощущая, как нервное напряжение начинает понемногу отпускать. Прав был Нечаев: любая попытка лжи провалила бы всю операцию. Пилоты истребителей должны видеть и верить, что зона посадки блокирована машинами серв–батальона, не подозревая, что, кроме Джона Хански, в рубках шагающих исполинов более нет ни одного офицера Земного Альянса…

Наступил критический миг. Сейчас командир эскадрильи доложит на орбиту о результатах проверки зоны посадки, и тогда наступит главное действо: четыре крейсера, состыкованные с буксировочными кораблями, начнут финальную фазу геостационарного маневра — вертикальный спуск вниз, на посадочные поля Кьюиганского космопорта.

В томительном напряжении прошла одна минута, затем вторая, третья… Над притаившимися в лесополосе серв–машинами, едва не задевая кроны деревьев, с адским ревом неслись по многокилометровому кругу три звена космических истребителей, а далеко вверху, на недосягаемой глазу и приборам высоте, крейсеры, уравнявшие свою орбитальную скорость со скоростью вращения планеты, начали плавный спуск вниз…

…В распоряжении Нечаева не было средств орбитального контроля, — он мог только догадываться о том, что на самом деле происходит сейчас на границе стратосферы…

…Дорохов, чей «Хоплит» стоял среди редколесья, глубоко вогнав в податливую почву два гидравлических упора, предназначенных для дополнительной устойчивости при стрельбе, поднял торс своей машины, задирая рубку к небесам. Пока боевой компьютер сопровождал низко летящие цели, поворачивая стволы спаренной зенитной установки синхронно с движением звена «Гепардов», он, включив максимальное оптическое увеличение, до рези в глазах вглядывался в лазурные небеса, на которых не было ни единого облачка…