Читаем без скачивания Толковая Библия. Ветхий Завет и Новый Завет - Александр Лопухин

По своей необычайности и глубине это великое откровение о новозаветном способе приобщения человечества Божеству показалось странным не одним только иудеям, как ослепленным предубеждениями и неверием, но и некоторым из ближайших последователей Христа. «Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать?» Напрасны были новые свидетельства Христа с целью рассеять зарождавшееся в них семя сомнения и неверия. Они не убедились, и «с этого времени многие из учеников Его отошли от Него, и уже не ходили с Ним». Это было печальное предзнаменование для дела Спасителя мира. Со скорбным чувством Он обратился и к своим двенадцати апостолам с испытующим вопросом: «Не хотите ли и вы отойти?» Но вера апостолов пустила уже глубокие корни, и на этот вопрос Петр от лица всего сонма апостольского отвечал Ему: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни. И мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живого!» Это было славное исповедание, но оно при настоящих печальных обстоятельствах не вызвало особенной радости и подало лишь повод Спасителю открыть своим возлюбленным ученикам страшную тайну, что не все они исповедуют Его так. «Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол». Это было первое предостережение тому злополучному члену апостольского общества, который уже носил в своей душе искру адского замысла и «хотел предать Его»…

Отдел пятый

Дела и учение Иисуса Христа от третьей Пасхи до торжественного входа Его в Иерусалим

XVI

Беседа Иисуса Христа о значении отеческих преданий. Исцеление бесноватой дочери хананеянки. Чудеса в Заиорданской области

Среди слушателей Иисуса Христа в последнее время все чаще стали встречаться «иудеи», под которыми разумеются не простой народ, а книжники и фарисеи. Многие из них, слыша о проповеди и чудесах Спасителя в галилейских городах, нарочито прибыли сюда из Иерусалима, чтобы следить за Ним и подготавливать почву для формального обвинения Его перед верховным судилищем в подрыве религии и закона Моисеева. Последняя беседа Спасителя о причащении, видимо, привела их в ярость, и они дали знать в Иерусалим, чтобы там к празднику Пасхи сделаны были все приготовления для погубления ненавистного им Пророка. Но Христос, прозрев в этот темный замысл сил злобы, на этот раз не пошел в Иерусалим и провел Пасху в Галилее, продолжая свое служение ко спасению человечества. Потерпев полную неудачу в этом коварном замысле, иудеи опять после праздника появились в Галилее и начали следить за Спасителем и изыскивать случаи с целью обвинить Его в закононарушении. Случай им скоро представился, но он послужил лишь к их собственному изобличению. Иудейские законники не ограничивались простым исполнением закона Моисеева, а с течением времени присоединили к нему множество самовольных дополнений и прибавлений, которым иногда стали придавать даже больше значения, чем самому Закону Божию. Эти прибавления с особенной ревностью соблюдались книжниками и фарисеями, которые смотрели на них как на «ограду» закона, несмотря на то, что они часто стояли в прямом противоречии с последним и служили прикрытием низкого лицемерия. Фарисеи заметили, что ученики Иисуса Христа однажды не умыли рук перед едой. Это, на их взгляд, было великое преступление – такое же, по учению раввинов, как поесть свинины. «Кто не умывает рук при еде, тот подлежит извержению из общества, ибо в рукомытии заключается тайна десяти заповедей», «тот достоин смерти», «подобен убийце» и т. д., как истолковывали строгие законники.

Спаситель воспользовался этим случаем, чтобы преподать жалким буквоедам урок, что они должны смотреть на дух закона, а не на его букву, иначе окажутся в противоречии с тем самым законом, который они думают охранить. Отвечая на укор, Он в свою очередь спросил их: «Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать; а вы говорите: если кто скажет отцу или матери: дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался; тот может и не почтить отца своего и мать свою», т. е. когда родители требовали от детей должного почтения и особенно вспомоществования, то, по фарисейскому Преданию, достаточно было хоть словесно объявить принесенною в храм ту часть имущества, которая должна бы пойти на содержание родителей, чтобы считать себя свободным от обязанностей содержать их или оказывать им вспомоществование, так как посвященное храму или Богу, по закону, уже не могло быть обращаемо на другие нужды. Это низкое лицемерие и нашло обличителя во Христе. «Таким образом, – заметил Он им, – вы устранили заповедь Божию Преданием вашим. Лицемеры!» И затем Спаситель поучал как народ, так и своих учеников, что в Царстве Небесном чистота сердца важнее чистоты рук. «Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления». Вот это все действительно «оскверняет человека; а есть неумытыми руками не оскверняет человека», и само правило это вызвано лишь обыденным требованием опрятности, а отнюдь не имеет безусловного нравственного характера, как толковали фарисеи, эти «слепые вожди слепых».

Чтобы избегнуть дальнейших изветов фарисейского коварства и в уединении успокоить свой утомленный дух, Спаситель порешил на время совершенно оставить Палестину и отправиться в пределы соседней страны Финикии. «И выведши оттуда, Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские». Финикия в это время доживала свою последнюю историческую славу, и по берегам ее уже больше было развалин, чем цветущих городов. Это было седалище идолопоклоннического нечестия, отечество Ваала и Астарты, так часто повергавших Израиля в бездну преступного соблазна, страна языческого мрака. Но и здесь хоть одним лучом должен был воссиять «свет к просвещению язычников». И он воссиял во временном появлении там Источника света. Слава о чудесах Спасителя уже раньше Его проникла в пределы Финикии и там нашла отклик во многих верующих сердцах. Там также было немало труждающихся и обремененных, которые жаждали найти в Нем покой душам своим. Лишь только Спаситель вступил в пределы этой страны, как одна женщина, видимо, уже давно жаждавшая повидать Его, обратилась к Нему с слезной мольбой: «Помилуй меня, Господи, Сын Давидов! дочь моя жестоко беснуется!» Но Спаситель не сразу ответил на ее мольбу, а провидя глубину и силу веры этой хананеянки, хотел испытанием ярче обнаружить ее перед своими учениками. Сначала Он даже совсем не отвечал на ее просьбу. Но хананеянка не отставала. Утомленные ее неотвязчивой просьбой, ученики наконец стали просить Его отпустить ее. «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева, – отвечал им Учитель и, обратившись к плачущей женщине, холодно прибавил: Нехорошо взять хлеб у детей и бросать псам». Такой ответ мог бы холодом охватить ее душу; и если бы Спаситель не предвидел, что ее душа полна той редкостной надежды, которая может видеть милосердие и принятие просьбы даже в видимом отвержении ее, то Он не ответил бы ей так. Но и все снега ее родных Ливанских гор не могли бы затушить того огня веры, который пылал в ее сердце, и она не колеблясь дала славный и бессмертный ответ: «Так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их!» И вера ее восторжествовала. Ни на минуту больше Спаситель не продлил мук ее ожидания. «О женщина! – воскликнул Он. – Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему». И тотчас же чудесное слово возымело свое действие. «И пришедши в свой дом, она нашла, что бес вышел, и дочь лежит на постели (совершенно здоровая)». Долго ли Спаситель пробыл в этих странах и в каких местах останавливался, неизвестно. Удаление Его оттуда было ускорено той гласностью, которой сопровождалось это чудо и которая лишала его желанного покоя. Поэтому Он предпочел поискать уединения опять за озером Галилейским. На пути туда Он совершил два великих чуда, именно исцелил глухого косноязычного, у которого по слову Спасителя: «еффафа́», т. е. «отверзись» (сопровождавшемуся некоторыми внешними действиями, как вложением перстов в уши, плюновением и прикосновением к языку больного), «тотчас отверзся слух, разрешились узы языка и стал он говорить чисто». «И чрезвычайно дивились все и говорили: все хорошо делает: и глухих делает слышащими, и немых говорящими». Чудо это собрало к Спасителю опять множество народа, жаждавшего послушать его слова и воспользоваться Его чудесами, и на берегу озера Галилейского Христос еще раз повторил чудо насыщения народа, именно, насытив семью хлебами и пятью малыми рыбами четыре тысячи человек, кроме женщин и детей. После этого уже Спаситель вступил в страну Десятиградия. Это была заиорданская область, представлявшая союз из десяти вольных городов, с сбродным полуязыческим населением. Спаситель уже раньше бывал в пределах этой области и тут, между прочим, исцелил бесноватого гадаринца, сделавшегося ревностным проповедником Царства Божия в этой темной полуязыческой стране. Проповедь его, видимо, была небезуспешна. Полуязычники, некогда просившие Христа удалиться из их пределов, теперь встретили Его с радостью и спешили воспользоваться Его чудесами. И Спаситель ознаменовал свое пребывание здесь великими делами милосердия. Так, около Вифсаиды Юлииной Он исцелил приведенного к Нему слепого. Исцеление это совершилось не сразу, а постепенно. Взяв слепого за руку, Иисус вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его: видит ли что? Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья. Потом опять возложил руки на глаза ему, и велел ему взглянуть. И он исцелел, и стал видеть все ясно». Об исцелении этом Спаситель запретил рассказывать в селении, и это дало Ему возможность найти наконец желанный отдых, чтобы наедине побеседовать с своими учениками.