П.А. Мартэна. Хлопоты об организации учебного заведения он, преподаватель по обязанностям и призванию, начал вскоре после приезда в Тюмень. Тогда же, в 1920 году, они увенчались успехом: устоять, несмотря на разруху гражданской войны, перед напором такого энтузиаста, как Павел Августович, местные власти не смогли. Успехи, заботы и огорчения вместе с Мартэном делил его соратник, заведующий учебной частью Э.К. Хилькевич.
Здание нашлось без особых затруднений. Город выделил для техникума бывшее реальное училище – одну из лучших построек Тюмени дореволюционного периода. Учащиеся не располагали бумагой – писали на газетах, из-за отсутствия дров отапливались только несколько комнат, в них грелись, а в остальных температура не превышала минус семи градусов. Сказать, что было плохо с питанием, значит ничего не сказать: голодали и студенты, и преподаватели.
Поначалу техникум готовил мастеров дорожного строительства и агрохимиков, затем – агрономов и специалистов лесного хозяйства, землеустроителей и гидромелиораторов. За городом было организовано опытное хозяйство, существующее и поныне. Хозяйство и учило, и кормило...
В разные годы техникум носил название педагогического, мелиоративного, промышленно-экономического; его разъединяли, объединяли. Было время, когда в одном здании соседствовали два техникума – все зависело от системы финансирования учебных заведений местными и губернскими властями. Специальное образование в стране с первых лет новой власти, как и в наше время, перманентно стояло на грани выживания и угрозы закрытия...
Тем не менее техникум учил и выпускал специалистов (илл. 214). Сотни их работали в лесном хозяйстве и на полях. П.А. Мартэну удалось создать сплоченный коллектив преподавателей из трех десятков человек, большинство из них имело высшее образование. Для тех лет это было блестящим организационным результатом! Были приглашены выпускники вузов, среди них молодой и талантливый слушатель Петербургского горного института, специализировавшийся по агрохимии, Г.Т. Огибенин – сын известного тюменского фотографа Т. Огибенина. Многие из них, в том числе Г.Т. Огибенин, в начале тридцатых годов стали преподавательским ядром первого в Тюмени технического вуза агропедагогического. Они же, спустя несколько лет, заполняли ряды репрессированных...
Частично лаборатории и классы техникума оснащались тем, что сохранилось от реального училища. Ежегодно П.А. Мартэн обновлял в экспедициях гербарий, минералогическую и археологическую коллекции, накапливал учебное сельскохозяйственное оборудование и машины. Заметно пополнился техникум после сельскохозяйственной выставки в г. Москве в 1923 году.
Совсем другим видится Мартэн в кругу семьи. У него восемь детей. Двухэтажный деревянный дом, где обитали Мартэны, находился на задах сельхозтехникума (теперь сельскохозяйственной академии).
В домашнем кругу Павел Августович был мягким, доброжелательным, высокой культуры человеком, пользующимся уважением детей, внуков и правнуков. В почтенном возрасте ездил на велосипеде, обливался холодной водой, катался на коньках, любил пешие прогулки. По воспоминаниям Л.Н. Карповой, росшей без отца и поступившей в 1922 году в первый класс вместе с детьми П.А. Мартэна, Павел Августович любил молодежь, охотно приглашал учащихся к себе домой, в том числе и Карпову. Для нее П.А. Мартэн стал родным отцом, строгим и справедливым воспитателем. Дружбу с семьей Мартэнов Л.Н. Карпова сохранила до сих пор. Когда в конце двадцатых годов П.А. Мартэн уезжал на работу в Москву, то на тюменском перроне провожающие плакали навзрыд. В летние месяцы вся семья выезжала на дачу в Падерино, там была пасека. Среди учеников Павла Августовича в сельхозтехникуме был и Николай Кузнецов – легендарный разведчик в годы Великой Отечественной войны.
В своих суждениях о людях, их поступках и в научной деятельности П.А. Мартэн был прям и смел. Родственники рассказывали, что еще во времена, когда академик И.М. Губкин, подмявший под себя все нефтяные геологические умы, не признававшие его главенства в нефтяной геологической науке, был на гребне славы, Павел Августович не стеснялся называть его «Лысенко-два» в геологии.
Любитель чтения, он выписывал множество газет и журналов, имел большую библиотеку, коллекционировал старые граммофонные пластинки и открытки, увлеченно собирал материалы о Чехове, особенно сибирские факты его жизни. В разное время в квартире жили лиса, совы, барсуки и медвежонок. Говорящая сорока удивляла гостей-тюменцев вопросом: «Кто идет? Бабочка хочет кушать!» и однажды до полусмерти напугала непрошенного грабителя, пытавшегося ночью пролезть в окно квартиры.
До преклонных лет Павел Августович обладал хорошим слухом, читал без очков, не признавал спиртного и курения, отличался большой подвижностью. Одевался по-старомодному: ботинки в галошах, отутюженная рубашка, галстук с застежками, каких уже давно не носят, зимой шапка с опущенными «ушами».
Неутомимая деятельность П. А. Мартэна на Урале и в Сибири привела его в конце двадцатых годов в Москву в Главное управление профессионального образования, а затем секретарем в Комитет по высшему техническому образованию. С 1930 года он – профессор Тимирязевской сельхозакадемии на кафедре ботаники. Той самой кафедры, основателем которой был знаменитый К. А. Тимирязев. С ней же эпизодически была связана деятельность академика Н.И. Вавилова. Здесь Павел Августович работал до 1947 года, после чего заведовал кафедрой ботаники во Всесоюзном сельхозинституте заочного образования в Балашихе под Москвой. После ухода на пенсию в 1955 году и шестилетнего перерыва П. А. Мартэн снова в Тимирязевке. Ему поручают работу с заочниками и, как знатоку французского языка, со студентами из стран французской Африки. Тысячи агрономов у нас в стране и за рубежом получили от него надежную путевку в жизнь. Скончался П.А. Мартэн 10 декабря 1972 года на девяносто первом году жизни после тяжелой болезни. Многотиражка «Тимирязевец» откликнулась на это печальное событие сочувственным некрологом. При жизни профессора в этой газете в конце шестидесятых годов было опубликовано несколько статей о П. А. Мартэне, в том числе его замечательная анкета, составленная в возрасте 89 лет. Читая ответы на вопросы корреспондента, а их было двадцать шесть (!), поражаешься светлому уму, жизнерадостности и оптимизму человека в преклонном возрасте. Все вместе это сочеталось с тонкой иронией к самому себе. Был, в частности, такой вопрос: «В Вас течет французская, польская, ирландская кровь, но Вашей родиной стала Россия. За что Вы цените эту страну и ее людей?». Он ответил: «Я русский, и уже давно. Русский по духу, по взглядам, по стремлениям. Свою Родину люблю за то, что выстрадал ее, будучи революционером, что жил в ней долгой и счастливой жизнью».
В музее Тимирязевки хранится дело П.А. Мартэна. Меня любезно ознакомила с ним директор музея Ольга Николаевна Бычкова. Хотелось бы, чтобы и у нас в
