К 1982 году в лаборатории Смирнова родились уже завершенные технологические процессы, для которых сначала использовали отечественную вычислительную технику, а затем – и импортные компьютеры. Было сделано множество потрясающих изобретений, часть из которых считаются первопроходческими, пионерными. В 1980-е годы работа наших психотехнологов шла в рамках постановлений Центрального комитета коммунистической партии и Совета министров СССР, по решениям Военно-промышленной комиссии и приказам Минздрава.
– Для меня семьдесят девятый стал вехой, потому что именно тогда мы решились подать заявку на открытие. Называлась она так: «Свойство высших организмов к дистантным взаимодействиям», – рассказывает ученый. – Что это такое? Оказывается, когда есть группа живых объектов, они «варятся» в одном информационном поле. Никаких биополей нет – это ерунда, я ею уже переболел. Физическая природа информационного поля спорна. Никакие экраны его не загораживают, расстояния на него тоже влияют слабо. Вот прищемили хвост одной крысе – а за пять тысяч километров у другой в это время сердце остановилось. Я не утрирую. Так было. Пробовали на кроликах в Москве и в Самарканде.
Вскрылись три модели такого взаимодействия. Например, можно взять две разных особи, и подержать их сначала вместе, в одной клетке. Там они быстро устанавливают психический контакт. Потом их можно разделить большим расстоянием – но взаимосвязь остается. Вторая модель – отношения близких родственников. Пробовали на кроликах одного помета. Да и так есть множество бытовых наблюдений. Например, люди чувствуют смерть своих близких. Третья модель – это явление летагена, передачи смерти на расстояние. В этом случае надо очень быстро уничтожить биообъект. Применялась СВЧ-печь, в котором денатурация белка происходит за 1,4 секунды. Уничтожали объект массой с лабораторную крысу.
А потом мы получили – свидетельство на пионерное изобретение. В 1980-м дважды приезжал ко мне в лабораторию председатель Госкомитета по науке и технике СССР. Большой человек. Дважды Герой труда. Многие мне тогда помогали. В моей лаборатории под видом научных сотрудников трудились люди из КГБ СССР. Все это стало базой для последующих психотехнологий.
– Без сомнения, мы открыли экспериментальную модель оружия. Хотя к завершенной технологии такого рода мы и близко не подошли, – рассказывает Игорь Викторович. – Мы не можем сделать так, чтобы уничтожить конкретный объем биомассы – и какой-нибудь конкретный человек пал бы, словно громом пораженный. Об этом даже речи не шло…
И действительно, Игорь Смирнов не оружие ковал. Он шел иным путем. Уходила старая эпоха, когда мощь страны определялась миллионами выплавленных тонн стали, баррелями извлеченной нефти и числом машиностроительных заводов. Наступала эра «экономики знаний» и высочайших технологий, в которой главным становилось производство не машин, а людей-гениев, способных стать выдающимися изобретателями, учеными, суперфинансистами и сверхвоинами. Смирнов создавал именно такое «человекостроение». Он очень многое успел до гибели СССР. Первый опыт по психозондированию, окруженный немыслимыми оболочками секретности, провели еще в 1984-м…
Внешне в лаборатории Смирнова нет никакой фантастической техники вроде гипноизлучателей. Все построено на обычных персональных компьютерах и аудио-технике. Главный секрет технологии – знания самого ученого о структуре личности человека и о способах воздействия на психику. Выявляются истинные взаимоотношения людей в группе, лидеры и те, кто им лично предан. Ты узнаешь, кто из них предан не человеку, а идее или общему делу, в ком развито чувство долга. Можно привести в норму тех, кто водит авиалайнеры, управляет ядерными реакторами или дежурит на командных пунктах стратегических сил, тех, кто дирижирует финансовыми потоками.
Можно определить пригодность человека к той или иной работе. Можно – разоблачить того, кто работает на иностранные спецслужбы. Зондирование вскрывает скрытые наклонности или корыстные намерения. С его помощью становятся видны и пороки человека: склонность к пьянству, наркотикам или половым извращениям. Ни один маньяк не проскочит незамеченным.
В современной, России эти программы способны не только обеспечить психо-физическую работоспособность высших руководителей государства, но и защитить их от так называемого психо-семантического воздействия со стороны злоумышленников или придворной камарильи. То есть, им и здоровье быстро поправят, и от воздействия извне прикроют. Ведь пока безопасность высших руководителей понимают лишь как окружение их тренированными телохранителями, предназначенными для того, чтобы защитить вождя от пули убийцы. Но сегодня людей можно убивать на расстоянии отнюдь не только пулями, но и новейшими, тонкими воздействиями на мозг.
…Сидя у компьютера в наушниках, один из авторов книги проходил процедуру с помощью специальной программы «Mind Reader».
Можно ли использовать «Майнд Ридер» для проверки людей, от которых зависят жизни множества других людей? Можно. Мне показывают распечатки психозондирования экипажей самолётов одной из пассажирских авиакомпаний России. Честно говоря, результаты бросают в холодный пот.
Практически все лётчики страдают от проблем в половой жизни, почти все имеют ярко выраженную тенденцию к самоубийству. Причём от возраста это не зависит: одна и та же картина наблюдается и у пятидесятилетних капитанов, и у двадцатипятилетних пилотов. У многих проблемы с алкоголем и высокий уровень тревоги, склонность к депрессиям, часто встречается употребление лекарств-нервных стимуляторов (психоактивных веществ).
И это – не нищие военные «летуны», это вполне устроенные в нынешней жизни, хорошо оплачиваемые члены экипажей пассажирских машин! У многих проблемы с алкоголем и высокий уровень тревоги. Почему? Организм рейсовиков изнашивается от длительных полётов со сменой часовых поясов, от перегрузок, от долгого пребывания в тесных, напичканных электроникой кабинах, где приходится дышать сухим воздухом.
– Мы каждое исследование проводим в тесном контакте с заказчиком, – рассказывает Татьяна Русалкина, супруга и сподвижница учёного. – Ведь для этого приходится использовать характерный словарный запас, профессиональный жаргон. А он у каждой профессии свой – и у пилотов, и у банкиров, и у работников пищевой промышленности, например. Или же мы садимся за разработку вопросника вместе с представителями службы безопасности компании: они говорят нам, что им нужно знать о своих сотрудниках…
Самое интересное, что с помощью тех же психотехнологий Смирнова и его института можно этих пилотов лечить. Методы психокоррекции позволяют снимать депрессии, устранять сексуальные проблемы. Но, увы, руководство авиакомпании, раскошелившись на психозондирование лётчиков, совсем не торопится заказывать их лечение. Ну, это вполне в духе нынешнего «рынка».
Вот пример нашей работы с одним из крупных банков. Здесь начальство желает знать: замешаны ли его сотрудники в воровстве, мошенничестве и афёрах? Не связаны ли с криминалом и насколько втянуты в преступную среду? Есть ли у них долги и подвержены ли эти люди к депрессиям? Когда мы делали эту работу, то нас попросили исследовать людей на способность к неоправданному риску и степень их подверженности страху…
Работа с этим банком принесла сенсационный результат. В конце 2002 года его служба безопасности безуспешно расследовала случай с выведением активов за рубеж. Подозрение падало на 26 человек. Но применение психозондирования выявило всего одного человека, который и оказался истинным виновником. Уж не знаем, что с ним сделали там, в банке, только в итоге он попал под суд.
Итог поскромнее: выявлены те, кто продавал информацию в банки-конкуренты.
Очень хорош пример совместно работы с Краснодарским центром применения полиграфов (детекторов лжи) – структурой МВД. Листаю результаты проведенного зондирования. Так, контингент 1978 года рождения: молодежь эпохи перестройки и демократии. Какое тяжелое наследие! Зондирование выявляет взяточничество, участие в компьютерных преступлениях, даже в изнасиловании. Очень многие курят «дурь» или колют ее в вену. Вот выявлено участие в продаже наркотиков, в краже, в сутенерстве. Господи? Да тут есть те, кто имеет опыт подделки документов, убийства, поджога и похищения людей! Опыт разбоя, рэкета, угона машин и грабежа – чуть ли не у каждого второго.
У меня начинают брезжить сомнения. Это распечатки зондирования кого – задержанных преступников или тех, кто поступает на работу в милицию?
– Второе… Это те, кто хочет защищать закон, – смеется в ответ моя провожатая. М-да… Практически все кандидаты вышли из преступной среды…
Интересно, сколько подобных кандидатов пополнили ряды милиции, не подвергнувшись обследовании на «Майнд Ридере»? И какие нынче у нас правоохранители?
