— Грязный пес! Когти предали Императора! Ты потерял право называть себя космическим десантником давным-давно! Ты грабитель и пират!
Сартак чувствовал холодный металл, упершийся в него, но почему-то оставался спокойным. Он знал, что его не убьют сейчас, слишком многое было поставлено на карту.
— Я здесь для того, чтобы восстановить честь Астральных Когтей, — сказал Сартак спокойным голосом. — Дни, когда я был пиратом, прошли.
Аргун ослабил хватку, но болтер остался на месте.
— Как же! — прорычал Белый Шрам, — это я уже слышал в твоей трогательной истории перед ханом Суботаем. После многих лет жизни шакала, терзающего беззащитных, ты однажды проснулся и осознал, что до сих пор любишь Императора, — речь Аргуна звучала насмешливо, — И теперь, ты собираешься помочь нам уничтожить Хурона Черное Сердце? — судорожный хохот лоялиста, заполнил помещения корабля контрабандистов, — Я от огринов слышал более убедительную ложь.
— Но, если ты мне не веришь, то, во имя Императора, зачем ты здесь? — уныло и раздраженно продолжил Сартак.
— Если бы ты был настоящим десантником, — прогремел голос Аргуна, — Ты бы даже не спросил меня об этом! Я тут потому, что мне приказали! Это все, что мне нужно знать.
— Аргун, я устал от спора с тобой, — ответил Сартак со вздохом, — Все, что я сказал, это правда. Хурон планирует налет на один из беззащитных миров Империума. Если я смогу найти на флагманском корабле Черного Сердца своего друга Лотара, то он сможет передать нам, куда будет направлена атака! — Сартак уже рассказывал это дюжину раз, но по лицу Аргуна было очевидно, что Белый Шрам не верит ни единому его слову. Поэтому, Сартак был вынужден убеждать этими словами, надеясь, что они были правдой. — Затем, мы подадим сигнал твоему Ордену и похороним Хурона навсегда! — закончил Астральный Коготь и, сделав паузу, добавил: — Если ты, конечно, снимешь эту штуку, пальцы Сартака скользнули по тяжелому ошейнику, вновь не обнаружив на нем каких-либо стыков или швов.
Глядя на эту забаву, Шрам засмеялся.
— Что не так Корсар? Не нравится быть собакой Аргуна? Это единственное, что научит тебя дисциплине и смирению — ухмылка покинула его лицо так же быстро, как и появилась на нем. — Кроме того, я не могу рисковать тем, что ты можешь предупредить о нас своих друзей из Красных Корсаров, до нашего прибытия. Как бы там ни было, Мальстрим уже рядом, и ты обретешь свои драгоценные силы уже скоро. — С неохотой он закинул болтер на плечо, но по-прежнему не сводил с пленника глаз, — Просто попытайся вспомнить, что на самом деле значит быть космическим десантником.
Сартак поднял глаза, их взгляды встретились.
— Я клянусь перед Императором в правдивости моих слов и восстановлю честь Астральных Когтей!
— Тогда, возможно, Император пощадит твою душу, Корсар.
* * *
Аргун и Сартак стояли в огромном, окованном металлом брюхе флагманского корабля Черного Сердца. Окруженные Красными Корсарами, ренегатами из разных Орденов десантников Империума, они ждали самого Хурона. Белый шрам стоял прямо, с чувством собственного достоинства, с вызовом вглядываясь в своих падших собратьев, в то время как Сартак неуютно переминался с ноги на ногу, ища в толпе знакомое лицо друга. Дымка от курящегося ладана и факелов стлалась по отсеку, но она не могла скрыть смотрящих с вожделением и злобой горгулий, украшавших стены храма. В этом месте, среди обагренных кровью алтарей, состоящих из переплетающихся канделябров, Хурон Черное Сердце вместе с Красными Корсарами поклонялся омерзительным богам Хаоса. Сартак и сейчас слышал крики бесчисленных жертв темного храма, и тотчас его захлестнули воспоминания.
Люди Хурона были такими же, какими их запомнил Сартак. Будучи элитными воинами Императора, полные чести и отваги, эти десантники нарушили клятву и ступили на путь ереси вместе с Хуроном Кровавым Разорителем. Когда-то, используя свою сверхчеловеческую мощь, они защищали жителей Империума, а сейчас они с той же свирепой силой приносят жертвы своим жестоким богам. Кровь, жертвоприношения и ужас стали их хозяевами теперь. И Сартаку все сложнее и сложнее было поверить, что когда-то он был одним из них. Опустив взгляд на герб Астральных Когтей, увядший на его силовом доспехе, слабый отпечаток их былой славы, Сартак задумался, а осталось ли хоть что-то от их доброго имени, и можно ли это что-то сохранить.
Сартак был нерасположен встречаться взглядом со своими бывшими товарищами, он оглядел отсек и заметил покоящихся в преклоненных позах Дредноутов Хурона. Эти безжизненные корпуса массивных машин разрушения возвышались меж рухнувшими колоннами в центре храма, прикованные к ним цепями, словно были готовы воспрянуть сию минуту. Но это было лишь иллюзией: саркофаги, в которые помещались пилоты, дававшие жизнь этим металлическим созданиям, были сейчас далеко от Дредноутов. Сартак знал, что они помещались за Великой Печатью, в безопасности, запертые в храме храмов Хурона. Хотя Корсары, и представляли себе жизнь доведенных до безумия посвященных, внутри саркофагов, как мученическую, они, все же относились к пилотам с благоговейным страхом и уважением, видимо потому, что те напоминали им их нечеловеческих богов.
Вдруг тишина упала на собравшихся десантников Хаоса, и Сартак услышал приближающиеся шаги Хурона. Сколько бы он не прожил, никогда бы не забыл особенный ритм его поступи, следствие попадания мелтагана, уничтожившего половину человеческого тела. Толпа рассеклась пополам, пропуская своего повелителя, как только он, широко шагая, ступил в зал. Фигура Черного Сердца возвышалась словно бастион, получеловек, полумашина, его тяжелая броня, ощетинившаяся пилами и лезвиями, была насмешкой над десантниками Императора. На месте его левой руки находилась огромная бионическая клешня, которая резко, словно конвульсивно, то открывалась, то защелкивалась, будто яростно желая разорвать живую плоть. Изуродованное лицо Хурона излучало угрозу и опасность, а его глаза горели дьявольским огнем. Окончив свое громоподобное шествие всего в нескольких шагах от двух космических десантников, Кровавый Разоритель смерил взглядом новых гостей, словно мясник, изучавший тушу и готовясь к ее разделке.
— Сартак! — пророкотал он, — До тех пор, пока я не увидел тебя здесь, я был уверен, что ты погиб на мостике крейсера Белых Шрамов. Скажи мне, как ты смог остаться в живых?
— Повелитель, я потерял сознание в этом безумном бою и попал в плен к Белым Шрамам. Но я ничего им не рассказал, — ответил Сартак, чувствуя, как во рту у него пересыхает тогда, когда хорошо подготовленная ложь слетает с его уст. Чтобы голос не стал причиной разоблачения, он продолжал: — Аргун, стоящий поодаль, помог мне сбежать. И он же нанял корабль контрабандистов, чтобы доставить нас обратно в Мальстрим. Я сказал ему, что вы всегда нуждаетесь в таких людях, как он.
Искаженное лицо Хурона не выражало ничего, впрочем, как и взгляд, направленный теперь на Белого Шрама. Сартак почувствовал облегчение, когда пристальный осмотр окончился. Он лишь надеялся, что гордый Шрам сможет хотя бы принять покорный вид, дабы завоевать доверие тирана.
— И ты, верный Белый Шрам, — продолжал допрос Хурон, — Предал своих братьев, чтобы помочь Сартаку бежать? Зачем ты смертельно рисковал, помогая скромному колдуну?
— Мне плевать на этого жалкого негодяя, — сплюнул демонстративно Аргун, — Я использовал его потому, что он мог помочь мне встретиться с тобой! — И он лишь незначительно кивнул головой, но все же признавая силу Кровавого Разорителя. — А ты, повелитель, тот ли ты человек, что может дать мне убежище от моих бесхребетных собратьев?
Черное Сердце рассмеялся.
— А этот-то с характером! — он сделал два больших шага и схватил Белого Шрама за шею своими ужасными когтями. Как только кровь тоненькой струйкой потекла по голодной клешне, Хурон продолжил — Так ответь мне, десантник, чем же ты заслужил гнев своего Ордена?
Аргун же стоял смирно, будто изваяние, чтобы ненароком любое его случайное движение не стало причиной защелкивания клешни.
— Великий повелитель, — задыхаясь, ответил он, — Я убил своего сержанта во время битвы потому, что он отдал приказ к отступлению. Такие трусливые псы, как он, заслуживают смерти!
Хурон стоял неподвижно довольно долго, и было слышно лишь, все более затрудненное дыхание Аргуна, горло которого сдавливалось когтями все сильнее. Затем клешня с треском разжалась, и Кровавый Разоритель отступил назад. Десантник облегченно вздохнул и большими глотками начал хватать воздух.
Сартак тоже расслабился. Худшее было позади. Он знал, как тиран беспощаден к потенциальным рекрутам, и, казалось, Аргун прошел испытание.
Хурон одним шагом покрыл расстояние до Сартака и положил ему свою неповрежденную руку на плечо.
