Н. АСАДОВА: То есть такие интеллектуальные центры, из которых выходят советники, как сейчас, президентов, ну в той же Америке.
Л. МАЦИХ: Сейчас — да. Именно потому что Америка вполне масонская страна, поэтому там эта масонская идея вполне воплотилась.
Н. АСАДОВА: Да, эти кружки интеллектуалов, не важно, как они называются — масоны, не масоны, оформлены они в ложи, не оформлены. Именно там рождаются идеи, которые потом доходят и до правителей и из которых выбирают правителей.
Л. МАЦИХ: Которые как-то формулируются… Да, совершенно верно. Правители должны разделять эти идеи, должны понимать их, чтобы не вышло, как с Петром-недоучкой, которого справедливо критиковал Ключевский.
Н. АСАДОВА: Такой совещательный орган многоголовый, я бы сказала.
Л. МАЦИХ: Да, если хотите. Это некая такая кузница, фабрика идей. Кстати говоря, огромный прогресс Соединенных Штатов, которые за 200 лет стали супердержавой, а начинали с полного нуля, он объясняется среди прочего огромным увеличением интеллектуального потенциала во властных структурах, который для Европы тогда был еще новостью. Вот в этом одна из инноваций американских. Так вот, об этом же мечтали и масоны российские, и это, разумеется, принесло бы государству только благо. Об этом же мечтал и Ключевский. Но если вы спрашиваете, возвращаюсь к вашему вопросу, насколько его работы были в этом плане востребованы, ответ будет очень печальным — они были востребованы очень мало.
Н. АСАДОВА: Почему так случилось с российским масонством? Почему не удалось вот оформить их в такие совещательные органы, скажем, к которым бы прислушивались правители?
Л. МАЦИХ: Это проблема не российского масонства, мне кажется, это мое мнение, а российской власти. Власть не склонна была в России, увы, прислушиваться к голосам, которые ее критиковали. То есть очень часто большинство российских правителей предпочитало слышать голоса льстецов, предпочитало слышать то, что они хотят услышать — лестные для себя какие-то, успокаивающие сведения, а не горькую и жесткую правду. Это плохо, но это, к сожалению, так и было. Российское масонство пыталось достучаться до власти изо всех сил. Ключевский, в 65 лет вступивший в ложу, этим демонстративным актом как раз хотел привлечь внимание, в том числе и двора, и правительства, к существующей проблеме.
Н. АСАДОВА: Как двор отреагировал?
Л. МАЦИХ: Никак. В том-то и дело. Все были заняты мышиной возней их придворных интриг, все были заняты сиюминутной вот этой трескотней политической и по поводу партий… Он, кстати, участвовал в комиссии по разработке законодательства, в комиссии по подготовке Думы. Это здорово, это правильно. В этом смысле его идеалы политические сбылись. Он не зря работал. Но, конечно, радикально увеличить интеллектуальный потенциал российской власти ему не удалось. Даже ему. И в целом российскому масонству. В этом, если хотите, одна из исторических трагедий российского масонства. Но они, как мне кажется, делали все, что могли.
Н. АСАДОВА: Может быть, одна из причин заключалась в том, что действительно, особенно в России, масонские зачастую очень… ну, не заодно они действовали, они очень по-разному все оценивали?
Л. МАЦИХ: Они нигде не действуют заодно. И почему бы они должны были действовать заодно? Разве политические партии действуют заодно? По большому счету, все политические партии хотят процветания своей стране. Но каждая под своим углом зрения.
Н. АСАДОВА: Выбирает свой путь.
Л. МАЦИХ: Абсолютно верно. И избиратель выбирает свою, которая ближе его сердцу и уму. Так и масонские ложи. Это и есть политический плюрализм, это и есть плюрализм научный. Нет монополии на истину, и нет единственно верного пути. А куда приводит единственно верный путь, мы с вами хорошо знаем.
Н. АСАДОВА: Да уж… Студенты Ключевского, как они восприняли то, что их преподаватель, любимый профессор вступил в масонскую ложу?
Л. МАЦИХ: Кто-то понял. Это, кстати говоря, было воспринято с гораздо большим энтузиазмом, чем пресловутая речь похвальная Александру Третьему. Это как раз было воспринято с большим энтузиазмом. Но дело в том, что к тому времени он… Он же сделал еще целый ряд демонстративных шагов. Он отказался от места в Государственном совете, он уже был академиком. То есть он уже стал в каком-то смысле небожителем. Как он сам писал одному из своих корреспондентов: «Еще чуть-чуть, и я стану живым Богом». И эта самоирония его не оставляла до самых последних дней. Он работал много, он пытался вдохнуть в этот бюрократический дух этих многочисленных комиссий по подготовке законов о печати, по подготовке деятельности Думы и так далее, он пытался вдохнуть в них живую жизнь. Но он скончался, и работа эта осталась в каком-то смысле незавершенной.
Н. АСАДОВА: Да, скончался он в 1911 году в Москве и похоронен на Донском кладбище. Кстати говоря, там можно найти и поклониться его могиле.
Л. МАЦИХ: Можно пройти посмотреть и поклониться Василию Осиповичу. Там же находится много других захоронений выдающихся масонов.
Н. АСАДОВА: У нас остается меньше минуты до конца передачи. Давайте подведем итог.
Л. МАЦИХ: Жизнь Василия Осиповича Ключевского — служение науке, которой он был искренне и до религиозности предан, служение своему ремеслу, служение своему Отечеству, как он его понимал. Он был великолепный историк и превосходный гражданин. И он никогда не отступался от своих принципов. Он был против сервильных историков и против превращения истории в пропаганду. И всю свою жизнь посвятил тому, чтобы люди смотрели на историю непредвзято, объективно, трезво и делали из нее те выводы, которые позволят им в будущем жить как можно лучше.
Н. АСАДОВА: Ну что же, мы закончили повествование о еще одном великом масоне российском — о Василии Осиповиче Ключевском. Ну а мы сегодня с вами прощаемся. Наргиз Асадова, Леонид Мацих. До встречи в следующий вторник.
Л. МАЦИХ: Всего наилучшего.
Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/brothers/674898-echo/
Алексей Путилов. Масоны и российское предпринимательство (05.05.2010)
Н. АСАДОВА: 0 часов и 10 минут в Москве, это передача «Братья». У микрофона действительно Наргиз Асадова и наш экскурсовод в мир масонов Леонид Мацих. Добрый вечер.
Л. МАЦИХ: Добрый вечер.
Н. АСАДОВА: Ну и как уже, наверное, наши постоянные слушатели успели понять, сегодняшняя тема формулируется так: «Масоны и российское предпринимательство». И герой нашей передачи сегодня — Алексей Иванович Путилов. И для начала, наверное, я такой вам вопрос задам. Вот среди масонов было много предпринимателей?
Л. МАЦИХ: В описываемый период — да.
Н. АСАДОВА: А, кстати говоря, у нас описываемый период — это царствование Александра III и Николая II.
Л. МАЦИХ: Да, да. Ну, собственно говоря, жизнь Путилова, она и после продолжалась. То есть пик его карьеры как государственного служащего пришелся вот как раз на эти годы, потом он ушел со службы и стал вольным, так сказать, стрелком — стал предпринимателем и достиг в этом деле невиданных высот.
Н. АСАДОВА: Ну да, когда пришли большевики, он вообще уехал из России.
Л. МАЦИХ: Все последовательно. Сначала он стал самым высоким в России оплачиваемым служащим, он стал миллионером, одним из самых богатых людей во всей империи. Ну а при большевиках, естественно, все имущество было конфисковано. Однако то было конфисковано, до чего их руки дотянулись, а кое до чего руки были коротки. Он и за границей в эмиграции, в Китае и в Париже, был человеком богатым. А умер он аж в 1937 году, очень длинную жизнь он прожил.
Н. АСАДОВА: Длинную жизнь он прожил, действительно. Ну так как, среди масонов-то огромное количество было предпринимателей или нет? И как вообще это связано?
Л. МАЦИХ: Ну опять-таки в описываемый период все больше масонов стали пополнять ряды предпринимателей. С другой стороны, много предпринимателей самых разных уровней, от мелкого до крупного бизнеса, стали приходить в масонские ложи.
Н. АСАДОВА: А что такое предприниматель того времени? Это что-то типа купца?
Л. МАЦИХ: А то же самое, что и сейчас. Это человек, который открывает собственное дело. Тогда было открыть его в чем-то легче, чем сейчас, было меньше законодательных ограничений, с одной стороны. С другой стороны, сейчас нет, скажем, сословных или национальных различий, вероисповедных. В этом смысле большой прогресс по сравнению с теми временами. Тогда представителям определенных народов или определенных вероисповеданий открыть свое дело было сложнее.
