умозаключение никак не шло из головы, и Кристина судорожно ухватилась за него, как за спасительную соломинку. Боясь спугнуть мысль, она даже закрыла глаза, чтобы отгородиться от гула и возбуждённых голосов: разгадка была близка.
«Допустим, дело и правда в инстинкте. Но чем тогда Формо отличается от леса?»
Ответ, пусть и не сразу, но всё же нашёлся. В прошлый раз Хель уходила совершенно добровольно, не отказываясь от своей «собственности» и явно намереваясь вернуться. Теперь же после того, как она честно вырвала Формо и окрестности у другого раха, ситуация стала куда сложнее.
Может быть, ради Кристины, которая обеспечивала призраку «спокойную», по их излюбленному выражению, и «сытую» жизнь, ещё можно было бы немного потесниться — и то, от одной мысли об этом, Хель едва не вывернуло наизнанку — но ради каких-то непонятных селян — никогда. Мало того, что местные, со своими криками и воплями, угрожающим размахиванием факелами и оружием, да ещё и с настойчивыми требованиями — она предполагала — убираться подальше, заставляли рассматривать себя как угрозу, так они ещё и знатно оттоптались на инстинктах, покушаясь на то, что Хель по праву считала своими. По сути, всё это превращало их в соперников.
С этой мыслью Кристина резко вскинула голову и помертвела от внезапного осознания: рах будет защищать свою территорию до последнего, со всей доступной ему упёртостью и изобретательностью. Кроме того, как будто одного этого было мало, вполне могло статься, что она сама всё это и запустила, когда начала опрометчиво раздавать чужие «владения». Из чего следовало, что и обязанность разобраться с ситуацией также целиком и полностью ложилась на неё.
— Тяни время, — глухо обратилась она к Хель. — Знаю, что тяжело, но постарайся себя не выдать, а то сюда сбежится весь посёлок… Да, а ещё попробуй пока не отрывать им головы, хорошо? Я что-нибудь придумаю.
Что-то просвистело в воздухе — и Кристина рефлекторно сжалась, готовясь встретить летящий в неё снаряд. Однако почувствовать удар ей так и не пришлось: Хель молниеносно отставила руку в сторону и поймала что-то небольшое, окрашенное в буро-коричневый цвет — скорее всего сколовшийся кусочек черепицы. В следующий миг что-то глухо щелкнуло — и грубоватого вида мужчина, который, по-видимому, и запустил черепичиной в их сторону, вскрикнул и осел на землю, схватившись за рассечённый висок: Хель не осталась в долгу. Вместе с тем вокруг зашипели мечи — и гвардейцы бросились вперёд, отодвигая толпу на расстояние вытянутого клинка.
Для Кристины это означало только одно: ситуация переходит в решающую фазу. Но как увести из Формо раха, который ни в какую не желает его покидать? Просто поднять и унести прочь, благо, что призрак почти ничего не весит? Как же, попробуй удержать в руках облако тумана! Убежать, пользуясь тем, что сила, связывающая их друг с другом, заставит Хель последовать за ней? Но и этот вариант Кристина почти сразу отбросила — в конце концов, стоит только начать, а дальше в эту игру можно сыграть и вдвоём: Хель запросто может ухватить её за шиворот и притащить куда угодно — если конечно, не придумает что-нибудь ещё более занятное.
Кристина обернулась и вгляделась в темноту. Оставался ещё один вариант — самый рискованный и абсолютно безрассудный, поскольку никто, и прежде всего она сама, не смог бы предсказать, к чему приведёт это решение и чем в итоге всё это закончится.
* * *
— Назад! — Эйдон угрожающие наставил палаш на рослого торговца, неумело сжимающего в руках не плотницкий топор или кузнечный молот, а настоящий клевец в стиле старой школы. Мужчина отпрянул; рукоять выскользнула из дрожащей руки, металлический клюв гулко ударился о землю. Оставалось только посочувствовать фамильному оружию: прежде, чем попасть к этому незадачливому вояке, ему наверняка довелось увидеть немало славных сражений; теперь же, будучи обращённым против вельменно, оно покрылось несмываемым позором.
— Эй, мужичьё, вы что, ослепли? Не видите, кто перед вами? — в голосе Нильсема, прежде спокойном и обстоятельном, зазвучала сталь, а кончик палаша раздражённо заплясал на вытянутой руке.
— Люди! — в который раз обратился к восставшим Эйдон. — Вас обманом втянули в мятеж! Выдайте зачинщика и расходитесь по домам! Даю вам слово, что учту это обстоятельство и те, кто не успел совершить преступления, не пострадают!
— Не слушайте! — откуда-то из толпы раздался срывающийся не то от злости, не то от страха голос Бравила-младшего. — Вон та, что выдаёт себя за вельменно — не человек! Двойница! Клянусь, я сам видел, как она обращалась в чудовище! А та, вторая — ведьма, которая и притащила эту нечисть в Формо!
— Бравил, дурная твоя голова, немедленно прекрати этот балаган, пока ещё не поздно! — вновь попытался Эйдон. Однако Бравил был совершенно искренен и, самое главное, не лгал — а потому его слова оказались невероятно убедительными.
— Чудовище загубило пятерых! — не унимался, тем временем, сын управляющего. — Но ей было мало! Ещё почти три дюжины лежит у ворот — клянусь, я сам видел, как эти дезертиры с ними расправились по приказу этого монстра! Так чего мы ждём, пока они перебьют нас всех? Двойница уже напала на Диля, кто будет следующим? — Рваным жестом он указал на мужчину с рассечённым виском — тот обескураженно оглядывался по сторонам и, казалось, вообще перестал понимать, где находится.
— Я уже говорил, но повторю: эти люди были мертвы, когда…
— Они считают нас полудурьем, раз думают, что кто-то поверит в россказни об оживших мертвецах!
— Дело говоришь! — подхватил один из торговцев — к удивлению Эйдона, тот самый, который уже потерял семейную реликвию; теперь он предусмотрительно перебрался во второй ряд. — Нас больше — окружим их, посмотрим, как тогда запоют!
— Так выйди вперёд, потолкуем, — с добродушной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, предложил Анор.
Однако вперёд выступил вовсе не он, а сурового вида женщина в летах, которая, протиснувшись через ряды односельчан, бесстрашно направилась к бесстрастно разглядывающей её аристократке. Эйдон прекрасно знал, что эту женщину ни в коем случае нельзя подпускать к вельменно, но как остановить её так, чтобы лишний раз не возбуждать толпу и не подкидывать Бравилу ещё аргумент, на этот раз о том, что гвардия короля Геррана сражается со старухами?
— А вот я верю мальчику, молодому Бравилу! — хрипло объявила женщина, останавливаясь в паре десятков шагов от вельменно. — С детства его знаю — мы все знаем! — хороший мальчик, глупостей болтать не станет. А этих — этих никто сродясь здесь не видал, мало ли кто кем назвался!
В глазах её зажегся недобрый огонёк,
