Лизавета покивала, и предложила — такие, знаете, встречи, на которых приглашать барышень на выданье — и, скажем, заниматься каким-нибудь рукоделием, а кто-нибудь пусть читает вслух книгу, и будем меняться. Книги есть, она проверила, много, интересные, сама бы села и читала.
Госпожа Теофилия идею одобрила, и была назначена первая такая встреча — через день. Девицам было велено прийти с чем-нибудь, что могло занять руки и принести пользу. Тилечка как услышала про такое диво, так сразу же тоже очень попросилась поучаствовать, так ей было любопытно. Сказала — она будет отрабатывать магические приёмы, пригодные для вышивки на сорочках. Там вышивка мелкая, по счёту ниток, а вдруг ей удастся так запустить иглу, чтобы она считала эти самые нитки и работала? Это сложнее, чем просто пришить тесьму или бусины, этого она пока не пробовала.
Занятие состоялось. Явилось полтора десятка девиц, Лизавета испытала страшное желание переписать всех, и дальше отмечать пропуски. Но ограничилась тем, что просто попросила каждую представиться и рассказать о себе. Как зовут, из какой семьи, чему училась дома. Некоторых сопровождали матери, а некоторых — компаньонки. Кого-то просто ждали в лодках слуги.
По статистике выходило так: девицы в возрасте от шестнадцати до двадцати трех лет. Только одна оказалась единственным ребёнком своих родителей, у всех остальных были братья-сёстры. У некоторых — помногу, ну там, четверо-пятеро. Все сказали, что умеют читать и шить, вышивать нитками — простыми и золотыми, и бисером. Кого-то учили петь, кого-то играть на музыкальных инструментах. Танцевать умели все. Читали девы главным образом жития местных праведников, популярные изложения священных текстов и любовную лирику. Некоторые самые продвинутые читали романы или сказки. Про любовь и приключения. Ну что ж, будем читать историческую сказку про приключения.
Лизавета выбрала сочинение об основании Фаро, рекомендованное ей для этой цели господином Карло. Праведник Эмилий и вот это всё. Нормально. Она сама прочитала вслух первую главу, текст ей понравился. Далее книга перешла в руки Тилечки, та справилась с чтением лучше, чем с магической вышивкой. После читали по кругу, кто-то лучше, кто-то хуже. За одну деву попыталась прочитать воспитательница, но Лизавета не позволила. Мы тут, знаете, не экзамен устраиваем, мы приносим пользу друг другу. Польза для Лавинии — это практика чтения вслух. Мы не смотрим на неё, мы не обсуждаем и не осуждаем её. Пусть читает, как сможет.
Девушка прочитала — запинаясь о длинные слова и не очень-то понимая значения некоторых из них. Лизавета поблагодарила её и предложила сделать перерыв — выпить кофе и размяться. Лавиния убежала на балкон, Лизавета вышла туда за ней.
— Госпожа Лавиния, благодарю вас за то, что поддержали меня, мне это очень важно.
Девушка долго молчала, потом сказала:
— А матушка говорит, что баловство это всё.
— А что, она считает, не баловство?
— Искать мужа. А когда выйдешь замуж — родить и воспитывать детей.
— О чём же сможет рассказать мать своим детям, если она сама мало о чём знает?
— Не знаю, — пожала плечами Лавиния. — О жизни, наверное, и о том, как себя вести.
Много ты о мире-то узнаешь, красавица, если будешь сидеть в четырёх стенах и в окошко пялиться!
— Наверное, это интересно. Но о праведнике Эмилии и о том, откуда пошли все Фаро, тоже интересно, как я думаю.
— Может быть, — вздохнула Лавиния.
Ей это было не очевидно.
После перерыва отличилась очень красивая рыжеволосая девушка, та самая единственная дочь, она читала чётко, внятно и, что называется, с выражением. Её звали Ассунта Марцио, кажется, её отец в Совете Десяти. Хорошо хоть такие люди соображают, что дочерей нужно чему-то учить!
Когда каждая девица прочитала по главе, Лизавета распустила собрание. И стала ждать каких-нибудь сплетен и слухов.
Правда, сначала насмешила Тилечка. Днём она представлялась последней, и кратко сказала, что учится в школе Ордена Сияния, потому что маг. Это произвело впечатление — среди пришедших девиц магов не было. Кстати, а если вдруг всё же благородная девица родится магом, то что с ней делают дальше? Бросать в канал, наверное, не будут, но ведь мага нужно как-то учить? Так вот, красавица Тилечка, когда Лизавета спросила её, как ей прошедшая встреча, наморщила нос и сообщила, что девы скучные, ничего не знают и не умеют, и поговорить с ними не о чем. С мальчишками интереснее. Лизавете оставалось только посмеяться, тяжело вздохнуть и объяснить — потому и интереснее, что их учат. Дают им образование. А не только шить и петь-танцевать. Мальчишки и книги читают, и что-то слушают, и где-то бывают — конечно, с ними интереснее!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но уже на следующий день она забыла и о слухах, и о сплетнях, потому что возникло нечто, интересное ей самой.
4.23 Лизавета снова спускается в подземелье
Фалько вечером вкратце рассказывал о самом значительном, что случилось у него за день. И это было реально интересно — о флотах и их передвижениях, о мерах против пиратов, о поисках тёмных тварей в материковой части города. Первые дни он удивлялся расспросам, мол — неужели ей это интересно? Лизавета только пожала плечами и растолковала, что, во-первых, ей это интересно, очень интересно. И про флоты, и про пиратов, и про тёмных тварей, раз уж ей довелось свести с ними близкое знакомство. А во-вторых, она не знает, как здесь, но у неё дома базовая комплектация поставки апргейда «супруг или супруга» предполагает интерес к делам второй половины. Так сказать, опция по умолчанию. Расширенная версия — совместная деятельность, это уже как повезёт. А если ничего этого нет, тогда зачем оно всё вообще?
Он слушал, улыбался и говорил, что кто-то списал с него все грехи, не иначе, потому как откуда ему такая благодать? И за что Великое Солнце одарило его такой мудрой и вообще необыкновенной супругой?
Она же со вздохами повествовала о своём — не флоты и не пираты, но что-то непонятное, и отсюда не видно, что выйдет. Пока терпят — думают, наверное, что мода такая. Вот и пусть.
А тут Фалько сообщил, что посреди полного здоровья удар хватил некоего господина Джузеппе Пиньи, который ни много ни мало отвечает за сокровищницу Фаро. И не ты ли, госпожа моя, говорила, что занималась чем-то таким у себя дома? Он, по обыкновению, смеялся, и был готов идти показывать ей сокровищницу хоть прямо сейчас, но подумавши, они отложили это до утра.
Утром, после совместного кофе — это уже стало ритуалом, выпить кофе со свежими булочками и всякой всячиной, а потом расходиться — Лизавета и Фалько отправились в сокровищницу. Лизавета надела самое простое платье — по её опыту, в таких местах грязи и пыли обычно ничуть не меньше, чем собственно сокровищ. Заветное помещение располагалось в подземелье правительственной части дворца, и спуск в него был очень похож на тот, которым они попали в другое подземелье некоторое время назад. Но в этих коридорах везде горел магический свет и стояла охрана.
Возле окованной железом двери тоже был пост охраны — четверо солдат, все в шлемах и кирасах. Они поклонились Фалько, поздоровались и принялись что-то делать с дверью руками.
— Снимают магическую защиту, — пояснил Фалько.
О да, как же тут без магии. Защиту сняли, дверь отперли. И с поклоном пригласили войти. Первым зашёл как раз один из охранников и осветил магическим шаром то, что было внутри. Следом вошёл Фалько, а Лизавету он, по обыкновению, держал за руку.
— Представляешь, Лиза, я сам тут был всего однажды, в юности. Интересно, много ли изменилось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Господин мой Фалько, а можно ли побольше света?
— Конечно, — кивнул он, и запустил вверх несколько магических шаров.
Лизавета увидела приличных размеров каменный зал. С грубо обтёсанными стенами и шероховатым полом. Очень похожий на некий подземный зал где-то рядом, которого уже никто никогда не увидит. Но этот был существенно больше.
