– Только, – с трудом произнес он, – только... все военачальники. Поэтому воинам некому было приказать прекратить сражение.
– Я видел, как воины сдавались, хотя им никто не приказывал прекращать сражение, – с подозрением заметил лорд Уильям, но он был скорее озадачен, чем рассержен.
Сэр Харри слегка успокоился, хотя все еще продолжал улыбаться.
– Они боялись, мой лорд. Ведь они думали, что им угрожают только жители Креклейда. Поэтому и решили, что это жители города во главе с бейлифом пришли, чтобы повесить всех остальных так же, как тех, кого взяли в плен во время штурма города. Когда они увидели меня – те из них, кто сумел приподнять головы, – они радостно закричали и принялись просить пощады, умаляя меня не отдавать их на растерзание жителям Креклейда.
Лорду Уильяму вовсе не обязательно было расспрашивать о том, обнаружили ли всех спрятавшихся. Сэр Харри не покинет поместья, не убедившись в его безопасности. Человек он, конечно, не слишком проницательный, но дело свое знает хорошо. И лорд Уильям поинтересовался лишь тем, обнаружил ли сэр Харри менестреля, и улыбка на лице сэра Харри стала еще шире.
– Да, мой лорд. Именно он и убил Орина.
– Каким образом? – спросил лорд Уильям. – Он что, задушил его струной от своей лютни?
– О нет, мой лорд. Он размозжил голову Орина дубинкой с железным наконечником, под которую мне самому не хотелось бы попасть. И он не набросился на Орина сзади. Тот успел выхватить свой меч. По крайней мере, я думаю, что все произошло именно так. Я спросил лишь, кто убил Орина, а обо всем остальном судил по тому, что увидел сам. Вы войдете в поместье? В этом нет необходимости, если вы намерены возвратиться назад, в Леглейд. Я уже отдал распоряжение впрячь лошадей в повозку, а менестрель сейчас на верхнем этаже замка, он показывает воинам, куда и как следует укладывать книги и манускрипты, чтобы не причинить им вреда. Однако сэр Уолтер и сэр Гарольд...
– Да, я войду, – сказал лорд Уильям и пришпорил свою лошадь.
Вспрыгнув на спину одного из воинов, окружавших Телора, Дери закричал от ярости, увидев, что менестрель упал. Карлик выхватил нож, хотя и сомневался, что ему удастся смертельно ранить воина в доспехах. Поэтому Дери и не удивился, когда воин, на которого он набросился, попытался скинуть его с себя. Карлик с силой выбросил руку с ножом в горло своему противнику, но промахнулся, и лезвие ножа скользнуло по шлему. Проклиная свою физическую неполноценность, ибо мужчина с ногами нормальной длины мог упереться ими в землю и не позволить противнику сбросить себя, Дери нанес еще один удар и торжествующе закричал, когда его нож вошел во что-то мягкое. Воин, жертва карлика, забился в предсмертных конвульсиях и сбросил с себя Дери. Вскочив на ноги, карлик бросился к Телору, и в третий раз у него вырвался изумленный крик.
Телор исчез, но рыжеволосый воин, напавший на него, лежал на земле и – Господи, спаси его! – на спине его сидела Кэрис. Девушка визжала, ухватившись за плечо рыжеволосого, что смутило Дери, но он оставил тело воина, которого только что отправил к праотцам, и вогнал нож в основание черепа жертвы Кэрис.
Только тогда Дери понял, что Кэрис кричит: «Телор! Телор!» и пытается оттащить мертвое тело в сторону. Но поскольку она сидела на нем, задача эта была безнадежной. Карлик приподнял девушку, получив при этом настолько сильный удар по голове, что у него зазвенело в ушах, и осторожно отшвырнул ее в сторону, чтобы стащить с Телора труп. Кэрис снова бросилась на Дери, пронзительно визжа, как разъяренная кошка. Карлик приподнял руку, защищаясь, и закричал:
– Кэрис, это я, Дери! – Девушка, казалось, вовсе не слышала его, но с кулаками набрасываться перестала. Кэрис припала к земле, рядом со своим возлюбленным, и принялась осматривать его раны.
Дери воспользовался этой возможностью, чтобы повернуться к девушке спиной и обратить внимание на двор на случай, если на них собирается напасть кто-нибудь еще, но никто, казалось, не замечал их. На северном и западном участках стены до сих пор шло сражение, но дела защитников оставляли желать лучшего, и многие воины, которые, казалось, должны стремглав бежать на помощь своим товарищам, передвигались очень и очень медленно. Некоторые падали на колени и их начинало тошнить, другие хватались за все, что попадалось под руку, чтобы устоять на ногах. Покачав головой, Дери посмотрел через плечо.
– Он сильно ранен?
– Я смогла обнаружить только маленький порез на плече, – ответила Кэрис, – но...
Телор застонал и поднес свою дрожащую руку к голове. Вздохнув с облегчением, Кэрис тяжело опустилась на землю, глядя, как глаза менестреля стали медленно открываться. В следующее мгновение, однако, выражение ее лица было отнюдь не радостным, а скорее тревожным. Она вскочила на ноги и бросилась к Дери.
– Думаю, он ударился головой, когда упал, – сказала девушка поспешно, стараясь говорить тихо. – А один из этих идиотов убежал с моим канатом. Я должна догнать его.
– Твой канат, – но прежде, чем Дери успел сказать что-то еще или схватить Кэрис, она уже стрелой пронеслась мимо него и вскарабкалась на крышу ближайшего сарая.
– Идиотка! – закричал Дери. – Там идет сражение!
– Скажи Телору, что это ты убил этих людей, прокричала Кэрис в ответ. – Он придет в ярость, если решит, что я пустила в ход свой нож.
Дери с открытым от изумления ртом наблюдал за тем, как девушка побежала вдоль крыши сарая и перепрыгнула на другую. Она направлялась к конюшне, догадался карлик, но остановить ее уже не мог. Телор снова застонал, и Дери повернулся к нему, все еще поглядывая через плечо, и по мельканию яркого пятна догадывался о передвижении девушки. На Кэрис было платье для выступлений, и это немного успокаивало карлика. Вряд ли кто сочтет танцовщицу участницей сражения, и, скорее всего, никто из мужчин до окончания штурма не подумает о насилии.
Телор очнулся и попытался приподняться, опершись на локоть, Дери опустился рядом с ним на колени и помог ему сесть.
Телор очнулся и попытался приподняться, опершись на локоть, Дери опустился рядом с ним на колени и помог ему сесть.
– Если ты думаешь, что это я сбил тебя с ног, то ты заблуждаешься, – ответил Дери, сказав правду, но сделав это осторожно. – Тебя сбил другой воин, нападавший на тебя.
И тут до Дери неожиданно дошло, что Кэрис с такой поспешностью скрылась вовсе не потому, что так беспокоилась о судьбе своего каната, просто она заметила, что Телор приходит в себя, и не хотела, чтобы он ее видел. Карлик не знал, как поступить, сказать ли менестрелю, что Кэрис здесь. С одной стороны, она оставила его одного объяснять Телору, почему они нарушили свои обещания, с другой, Телор придет в ярость, что Кэрис в Марстоне в разгар сражения прыгает с крыши на крышу и делает вид, что ищет канат, на самом деле же просто не хочет, чтобы ей влетело за непослушание, и еще – Дери чувствовал, что ему потребуется еще одна сторона, чтобы объяснить, зачем он скрыл, что Кэрис здесь, в Марстоне, когда Телор спросит его, ПОЧЕМУ рыжеволосый воин упал на него.
