Казалось, заседание будет длиться вечно. К тому времени, когда объявили перерыв, Квенн успел убедиться, что не желает становиться баскиром. Наверное, такой судьбы не пожелал бы ни один кхагггун. Разве что Дассе, да только он — совсем другое дело. Парень слишком любит деньги, и это делает его зависимым и управляемым. Опасная черта для кхагггунов, основными качествами которых всегда считались верность и преданность.
Во время перерыва Квенн подошел к СаТррэну. Ему пришлось подождать, потому что прим-агент о чем-то оживленно беседовал с Рааном Таллусом. Он резко оборвал разговор, и Квенн успел разобрать лишь слово «несоответственный».
Отвернувшись от Таллуса, Сорннн столкнулся лицом к лицу с Квенном.
— Ну, что привело сюда хааар-кэута? — ничуть не растерявшись, спросил Сорннн.
— Вообще-то я пришел поговорить с вами, прим-агент.
— Это официальный визит? Мне стоит обидеться за то, что сам регент не почтил меня своим вниманием?
— Вовсе нет, — улыбнулся Квенн. С самого начала разговора он чувствовал удивительную легкость. Наверное, так всегда бывает, если прислушиваться к зову сердца. — Беседа будет строго конфиденциальной. — Квенн оглянулся на беснующихся баскиров. — Где мы можем поговорить?
— Недалеко отсюда есть забегаловка «Железный кулак».
— Может, сыграем в варрниксс? — спросил Квенн и, посмотрев на Сорннна, испугался, что повел себя слишком беспардонно. — Прекрасно понимаю, что мое предложение звучит очень странно. Прошу вас, дайте мне шанс, и я все объясню.
Вместо кафе они отправились, на прогулку под теплым весенним дождем. В чистом влажном воздухе чувствовался аромат горячей еды, которую продавали с лотков. Не удержавшись, Квенн и СаТррэн купили по порции жареного мяса. Перв-капитан незаметно уводил Сорннна подальше от кхагггунских патрулей.
— У меня есть проблема, — начал Квенн, — и я не знаю, как ее решить. — Он всю ночь обдумывал, как лучше начать разговор. Тонг говорил, что СаТррэну можно доверять, поэтому теперь оставалось завоевать доверие самого прим-агента.
— Чем же я могу помочь? — изумился Сорннн. — Ведь я даже не принадлежу к вашей касте.
— Прим-агент, я пришел к вам именно потому, что вы не кхагггун. Кажется, только вы можете мне помочь.
Сорннн, думавший о провале операции по спасению флот-адмирала Пнина, доел мясо и ничего не ответил.
— Поговорить с вами меня попросил наш общий друг Тонг, — набравшись храбрости, продолжал Квенн.
Ни один мускул не дрогнул на лице Сорннна, хотя внутренне он весь подобрался.
— С Тонгом мы знакомы довольно давно. У него добрые сердца.
— Добрые сердца, — автоматически повторил Квенн. — О вас все говорят то же самое.
Сорннн резко остановился.
— О чем вы хотели побеседовать со мной, перв-капитан?
Квенн настороженно всматривался в лица прохожих. Он разыскивал многочисленных шпионов регента, в создании сети которых принимал самое активное участие. Нет, кажется, никто не обращает на них ни малейшего внимания.
— Прим-агент, вы должны понять — то, что я вам расскажу, подвергнет меня огромной опасности.
— Вы уверены, что хотите продолжать?
— Уверен. — Квенн облизал пересохшие губы. — Всю свою жизнь я учился и к чему-то готовился. Я умею убивать, используя виды оружия, о которых вы даже не слышали. Я невысок и поэтому усиленно занимался рукопашным боем. Прежде чем стать известным на калллистоте, я заработал немало денег, делая ставки на самого себя. Я убивал врагов и совершенно не задумывался над тем, что делаю. Крови на своих руках я упорно не видел. Теперь мне кажется, что в моей жизни было два этапа. Первый — когда я слепо выполнял приказы и убивал. А второй начался совсем недавно, когда я взглянул на свою жизнь со стороны. Признаюсь честно, прим-агент, то, что я вижу, мне не нравится.
Сорннн заинтересовался, хотя по-прежнему вел себя очень осторожно.
— Все это очень интересно, перв-капитан…
— Хочу скомпрометировать регента, — начал Квенн, — а для этого необходимо скомпрометировать звезд-адмирала.
— Это какая-то ошибка, перв-капитан, — нахмурился Сорннн, — меня не интересует…
— Пожалуйста, прим-агент, это не ловушка!
— Я доложу о ваших планах куда следует. — Сорннн беспокойно озирался по сторонам. — Где кхагггуны? В кои-то веки понадобилась их помощь!
— Вас никто не услышит, — отозвался Квенн. — Я выбрал маршрут, которым кхагггуны не пользуются. Тонг сказал…
Сорннн перепугался.
— Если с Тонгом что-то случилось…
— Уверяю вас, прим-агент…
Сорннн предостерегающе поднял руки. Он включил фотонный телефон, который давным-давно дал ему Тонг, и, когда на экране появилось лицо старого друга, вздохнул с облегчением. Они поговорили пару минут, и, успокоившись, Сорннн отключился. Он задумчиво посмотрел на Квенна.
— Значит, все, что вы мне рассказали, — правда?
— Да, прим-агент.
Сорннн кивнул.
— У нас довольно похожие желания, перв-капитан, — проговорил Сорннн, чувствуя, как в душе загорается огонек надежды. Неужели он все-таки сумеет помочь Пнину, а может, и не только ему? — И, кажется, есть способ их исполнить.
Он отвел Квенна в мастерскую Лейти, но самой оружейницы там не было. Никто не знал, куда она подевалась.
— Кажется, дочь флот-адмирала исчезла, — проговорил Квенн.
Сорннн отказывался в это верить. Лейти никогда не отступала перед лицом опасности. Его сердца чуть не остановились от страха, потому что он знал, куда она могла отправиться.
Исполненная дурных предчувствий Риана поднималась по лестнице кашиггена «Стрекоза». Элеана и Курган были так близко, что ей казалось, она вернулась в жизнь Аннона, когда Стогггул считался лучшим другом и они застали Элеану купающейся в лесном ручье. Солнечные зайчики, скользящие по сэсаловым деревьям, блеск воды делали воспоминания похожими на волшебный сон. Гибкое загорелое тело девушки, шелковистый плащ длинных волос… Вот они с Курганом бегут к ней, позабыв обо всем. Потом Курган взял ее силой, а Аннон, как ни старался, не смог его остановить. После этого их дружбе пришел конец. Разве они могли считаться друзьями? Наверное, нет. Начиная со дня убийства Элевсина Ашеры, жизнь Аннона превратилась в бесконечный кошмар, а случай с Элеаной лишил его лучшего друга.
Риана осторожно шла по вытертой ковровой дорожке второго этажа. Повсюду пятна, комнаты пусты, как глаза мертвеца. Отчаяние проступает на стенах, словно холодный пот.
Вдыхая кисловатый запах плесени и сырости, девушка снова наложила заклинание и максимально сузила границы его действия. Она думала лишь о Кургане и яд-камне, а, дойдя до последней двери, поклялась, что на этот раз ни за что не упустит артефакт. Полностью поглощенная мыслями о Кургане, она опять не заметила другую тень, призрачную словно дым. Впоследствии девушка не раз с горечью вспоминала слова хагошрина: «Нельзя полностью полагаться ни на какое оружие, даже волшебное. Лучше полагаться на свои мозги». Но в тот момент она не вспомнила о хагошрине и полностью доверилась своим эмоциям и силе заклинания. Риана увидела Кургана, а потом похожий на темное яйцо яд-камень. Казалось, камень пульсирует. Судя по всему, регент не понимал, что за ним следят. Будто он разговаривал сам с собой или скорее с яд-камнем, который, как заметила с ужасом Риана, держит голыми руками. Слова хагошрина крепко врезались в ее сознание: «Нельзя касаться яд-камня голыми руками. Он незаметно подтачивает и изменяет личность того, кто его коснется». Что же камень сделает с Курганом? Несмотря на кровавую вражду между Стогггулами и Ашерами, несмотря на то, что отец Кургана истребил всех Ашеров на Кундале, Аннон не мог забыть, что когда-то Курган был его лучшим другом. Они вместе охотились, росли и доверяли друг другу все свои тайны. Старого друга нелегко забыть, а считать врагом — тем более. Крепкая дружба сильнее кровного родства, ей не страшны ни время, ни испытания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
