— Что мне будет за эту энергостанцию? — вырвалось почти протии воли.
— Штраф до полумиллиона единиц Силы за нарушение высотного и скоростного режима. С лишением допуска к управлению воздушным транспортом на пару десятков лун, — раздался голос брата. — Да я сам тебя теперь к самокату не подпущу! Что ты, Предвечный Хаос, натворила?
Рамон сердито встряхнул сестру, пронизывая алыми от Пламени глазами.
— Ра, я… попала в аварию. И все вспомнила.
Феникс оторопел.
— Ты меня теперь возненавидишь и запрешь в замке?
— Дура, — устало выругался брат, прижимая ее к груди и укрывая крыльями. — Слава всем богам, что ты жива! И запру, раз не ценишь этого и не соображаешь, что делаешь. Все, домой. Налеталась.
Полина не успела ничего понять, как очутилась в своей комнате. Рамон окинул помещение зверским взглядом, активировал какие-то плетения, явно похожие на усиленную магическую защиту, и направился к двери, собираясь уйти. Брат не шутил, теперь замок станет ее тюрьмой.
— Ра, мне нужно в свой мир, — выдавила девушка. — Помоги мне вернуться.
— Зачем? — обернулся альвиронец. — Закончить то, что не смогла сегодня в небе? Жизнь не дорога?
— Дорога. Очень дорога! — Полина умоляюще смотрела на брата, золотистые глаза странно блестели. — Это он… он спас меня сегодня. Снова. Ра, он любит меня! И я… я люблю его.
Рамон молча вскинул бровь, вопросительно глядя на сестру. Под его взглядом Полина почувствовала себя шкодливой кошкой. Стыковку с энергостанцией он не забыл, эта авария серьезно пошатнула веру брата в нее, как в разумного взрослого человека. Удивительно, что он вообще ее слушает. Прежде она бы забилась в уголок, не смея даже в глаза ему смотреть. Но не теперь, когда все, что казалось прочным, надежным и незыблемым, рассыпалось осколками. Осталось лишь то, что действительно важно. Важнее и дороже любых, самых сладких иллюзий. Обнаженная, жестокая, голая правда. То, во что она так хотела и так боялась поверить.
Любовь, которая не имеет границ.
Жизнь, как великий дар и еще один шанс. Третье рождение. Вторая попытка.
Будущее, которое в ее руках. Так просто. Жаль, что понадобилось столько времени, чтобы понять.
Это стоит того, чтобы бороться.
— Я люблю его, — светло и просто повторила Полина. — Андрей — мой мужчина, а я — его женщина. Искра его Тьмы. Мы — пара. Он — мои крылья, мой воздух и нерушимая стена. Мы встретились поздно и страшно. Но представить, что мы могли не встретиться вообще — еще страшнее. Его выбрала и приняла моя сущность, а она не ошибается. Такая связь не возникает между посторонними. Наша с ним связь протянулась через миры, только благодаря ему я жива, Ра! Если сомневаешься, не веришь мне — считывай или прогони через Амальгаму, я не против. Понимаю, что ты пытаешься меня защитить, и благодарна за все. Но я больше не смогу жить здесь, как раньше, и делать вид, что ничего не произошло. Мы… не сможем.
На дне ее глаз блеснул таинственный свет, по коже тонкими росчерками зазмеилась золотистая вязь. Наследие невообразимо чужого, далекого мира.
— Чего ты хочешь? — глухо спросил феникс, задумчиво глядя в медленно светлеющее черничное небо.
— Отпусти меня на Землю! Я хочу быть счастливой, — Полина шагнула к брату, обняв его за плечи. — Хотя бы попытаться. Ради папы. И ради будущего.
В бездонных глубинах Амальгамы колыхнулись неясные образы двух малышей, играющих в камушки на берегу чужого моря. Кажется, у девочки были золотисто-янтарные глаза. Вероятность порядка 42 %. Вероятность падает.
Рамон понимал: он не может отнять у сестры эту вероятность. И кто позаботится о девушке, кто защитит ее лучше, чем тот, кто уже дважды спасал от смерти? Паулина права, птичку не удержать в кулаке — только на ладони. Она только-только расправила крылья, и не ему лишать их неба.
— Собирайся, проведу через Амальгаму и привяжу порталы, — вздохнул феникс, потрепав беспокойную сестренку по голове. — Только отцовский медальон возьми. Без него никуда не полетишь, влюбленная женщина.
***
… Май 1968. Базовая реальность.
Знакомая резиденция встретила брата и сестру гулкой тишиной. Здесь ничего не изменилось: так же шелестел ветерок, запутавшийся в ветвях цветущих яблонь, так же вдали поблескивала река, к которой тихо клонились ивы. Разве что сад зарос густым бурьяном, а мишени, заплетенные буйным хмелем и диким виноградом, потемнели и рассохлись. Сквозь густые клубы тумана пробивалось сонное рассветное солнце, отражаясь в пустых окнах. Поисковый артефакт не показал ни одной живой души. Полина не ожидала увидеть здесь такое запустение.
— Это точно та локация? Выглядит заброшенной, — Рамон задумчиво развернул в воздухе карту уровня и сверил координаты. — Вроде, все правильно. Но этот мир мне не знаком. А здесь такие защиты, что даже я с трудом прошел. И не прошел бы, если бы это место не признало тебя.
— Это она. Только Андрея здесь нет. И давно не было, — встревожилась Полина. — Но я его найду! Ра, перенесешь меня на ту базу, где госпиталь?
— Нет, слишком опасно для тебя. Там нас сначала убьют, а потом будут разбираться.
— Тогда в Москву?
— Туда — перенесу, куда я денусь, — согласился феникс, проглядев линии реальности. Только это название мне ни о чем не говорит, давай координаты. И… удачи, сестренка. Если что — зови, я услышу в любых мирах.
Здание КГБ пугало, но неизвестность страшила сильнее. Отбросив лишние колебания, Полина решительно толкнула тяжелую дверь. Гулкие коридоры, серые стены, стеклянная будка дежурного.
— По какому вопросу?
— Мне нужно увидеть начальника Особого отдела, — выдавила Полина. — Это очень важно!
— Такого отдела не существует. Девушка, не отнимайте время, — офицер потерял к ней интерес и уткнулся в какие-то бумаги.
— Полина?! — на плечо опустилась мужская лапища в кевларовой перчатке.
Девушка обернулась и встретилась взглядом с желтоватыми глазами оборотня.
— Ромка?! Майор Ветров!
Не веря своим глазам, Полина неуверенно обняла того, с кем они по разу спасли друг другу жизнь. Дежурный удивленно наблюдал за встречей, забыв про бумаги.
— Линка, сколько лет, сколько зим! А ты что здесь делаешь?
— К начальнику пришла. А этот говорит, что отдела не существует! — Полина бросила возмущенный взгляд в сторону будки.
— Для него и не существует, это же человек, — махнул рукой оборотень, уводя Полину в сторону. — Через пять минут он и тебя забудет, начальство насчет утечек строго… А на кой демон тебе полковник Матуров сдался?
— Кто? — не поняла девушка.
— Алишер Дамирович, ну б его в Бездну! — скривился Ветров.
— Почему… в Бездну? — растерялась Полина.
— Да у него скорее серебряную пулю в лоб получишь, чем увольнение. А у меня семья, волчата…
— Волчата? — золотисто-янтарные глаза загорелись восторгом. — Поздравляю. А причем тут этот Дамирович?
— Так он же начальник отдела, — теперь растерялся оборотень. — Или ты совсем ничего не знаешь?
— Что я должна знать? — побледнела Полина. — Андрея… полковника Ивашина что, уволили? Или на повышение пошел? Вообще ушел из спецслужб?
Оборотень молчал, старательно отводя взгляд. Не мог смотреть в глаза человечке?
— Рома? Не молчи, скажи хоть что-нибудь!
— Лина, Андрей погиб, при исполнении, — глухо прорычал Ветров, глядя в пустоту. — Его уже год, как нет.
Полина окаменела, забыв, как дышать. Только перед глазами качнулись стены и накренился потолок, словно собираясь обрушиться и похоронить ее под обломками.
— Нет! Этого не может быть, — девушка пошатнулась, не устояв на ватных ногах. Лишь поддержка оборотня не позволила упасть.
— Прости, не я должен был это тебе говорить. Пусть бы лучше Алишер…
— Ты врешь! Это ложь, ложь… Вы все — лжецы!
Полина бессильно повисла на руках оборотня, захлебываясь в беззвучных рыданиях. Изнутри рвался какой-то дикий, хриплый вой, но вышел лишь жалкий сдавленный всхлип.
— Пойдем отсюда, Лин. К шефу или к демонам, без разницы. Но лучше к шефу. Он маг, он поможет.
