Становление рынка в России лишило его привычной среды существования, и он распался, маргинализировался. Меньшая его часть пополнила ряды «новых русских», большая – «новых бедных». Хотя многие представители старого советского среднего класса не имели желания или возможности адаптироваться к новым условиям, потенциально демократическая Россия располагала значительной социальной базой для формирования новых средних слоев. Прежде всего за счет большого числа научных и инженерно-технических кадров, специалистов по управлению, высококвалифицированных рабочих. Именно они, по данным социологических опросов, в начале 90-х гг. активно поддерживали рыночные реформы. Непродуманность, непоследовательность ваучерной приватизации и прежде всего отсутствие в правительственных программах специальных мер по развитию конкуренции, устранению монополизма отрицательно сказались на темпах становления среднего класса и выполнении им своего назначения в рыночной экономике.
Но после 1993 г. средний класс получает новый импульс для саморазвития. «Новые русские», составляющие имущественную элиту российского общества, сколотив в условиях «дикого капитализма» крупные капиталы, столкнулись с необходимостью профессионального управления ими. Тем самым была создана прочная материальная основа существования менеджеров, дилеров и прочих специалистов по рыночной экономике. Управляющие высшего и среднего уровня и другие профессионалы образовали в 1994–1997 гг., согласно социологическим опросам, ядро нового среднего класса. Их месячный доход в 700–1000 долларов на члена семьи позволил им поддерживать уровень потребления, соответствующий стандартам среднего класса большинства европейских стран. Основная доля расходов в семьях среднего класса приходилась на покупку высококачественных непродовольственных товаров.
По оценкам Госкомстата, численность среднего класса к началу 1998 г. достигла 15 млн человек. Независимые же эксперты называют цифру почти вдвое большую – 25 млн человек. Большинство его представителей проживало в наиболее крупных городах страны – Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, где численность среднего слоя составляла к середине 90-х гг. не менее 10 % населения. По своему составу новый российский класс пока неоднороден, несет на себе следы недавнего советского прошлого. Его окончательное формирование – дело будущего. Вместе с тем скоропалительные выводы социологов о смерти российского среднего класса после 17 августа 1998 г. оказались несостоятельными.
Развитие частного бизнеса в России. Частное предпринимательство в России зародилось задолго до либеральных реформ, еще в годы брежневского «застоя». В годы «перестройки» в стране появляются первые полулегальные коммерческие структуры. Десятки тысяч кооперативов разного профиля создаются как частными лицами, так и государственными и общественными предприятиями и организациями. Весьма широкий масштаб в 1987–1989 гг. приобретает так называемое комсомольское предпринимательство. Через комсомольские структуры учреждались первые коммерческие банки, жилищно-строительные кооперативы. Получив на старте серьезное преимущество, эти коммерческие структуры быстро, без огласки и налогов сколотили первоначальный капитал.
После 1991 г. предпринимательская деятельность в стране была окончательно легализирована. Бизнес превращается в почетное занятие. Появляется возможность легализовать теневые капиталы и подпольным фирмам. За первое полугодие 1992 г. в России было зарегистрировано 350 тыс. товариществ, 80 тыс. акционерных обществ, 5 тыс. коммерческих банков, 8 тыс. совместных предприятий. К концу года на предприятиях «нового бизнеса» было занято уже 16 млн человек, или 22 % от общей численности работающих в России.
По мере углубления либеральных реформ в частном бизнесе происходит смена ценностной ориентации и самой «фигуры предпринимателя». Сначала на смену кооператорам с их психологией и поведением временщиков приходят экс-управленцы, министерские и партийные работники, ИТР промышленных предприятий. Они приносят в бизнес свои прежние неформальные связи, знание функционирования госпредприятий. Полем их деятельности становятся всевозможные СП (совместные с иностранным капиталом предприятия), коммерческие банки, биржи. Именно в кредитно-финансовой сфере частный бизнес в первые годы реформ развился наиболее быстрыми темпами.
В 1993 г. настает время совершенно нового для России типа делового человека, чья сфера в бизнесе – интеллектуальные услуги (аудит, консалтинг, инновационная и инжиниринговая деятельность).
Таким образом, к середине 90-х гг. происходит возрождение российского предпринимательства, в первую очередь крупного и среднего. Его становление происходит в нелегких условиях нецивилизованного рынка: коррумпированности чиновничества, незащищенности предпринимателей от многочисленных криминальных группировок, неразвитой нормативной базы для их деятельности. В результате вымогательство и раздел сфер влияния между преступными кланами стали обычным явлением в российском бизнесе.
В эти годы государство сделало ставку на реформирование крупных предприятий в бизнесе, поддержку естественных монополий, что поставило средние и особенно мелкие предприятия в очень тяжелые условия. В результате к 1996 г. было зафиксировано снижение числа мелких предприятий и численности занятых на них людей. Значительная часть зарегистрированных МП так и не приступила к хозяйственной деятельности. Ситуация начинает меняться лишь к концу 1997 г. К этому времени МП превращается в реальную экономическую силу. На начало 1999 г. в этом секторе экономики было зарегистрировано почти 840 тыс. предприятий. В общей сложности малые предприятия к концу XX в. создавали уже более 10 % ВВП (валового внутреннего продукта) страны, обеспечивая при этом бюджету 15 % поступлений.
Наука, образование и культура в условиях рынка. В период с 1985 г. по 1995 г. затраты на НИОКР в сопоставимых ценах уменьшились, по различным подсчетам, почти в 15 раз. Ассигнования из федерального бюджета на фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу (НТП) сократились с 13,44 трлн рублей в 1991 г. до 2,68 трлн рублей в 1995 г., или примерно в 5 раз.
Кризисное состояние в науке усугубилось в 1995–1996 гг. кризисом неплатежей.
В результате недофинансирования научных подразделений многие из них просто прекратили существование, некоторые сократили свои исследования до минимума.
Резко сократилось количество занятых в науке – с 2 млн человек в 1990 г. до 1 млн человек в 1995 г. Количество специалистов с ученой степенью сократилось со 144 тыс. до 117 тыс. человек. Сокращение численности научных кадров происходило также и в результате эмиграции специалистов, приобретшей в 90-е гг. почти массовый характер. По оценкам специалистов, к 1996 г. более 70 тыс. научных работников эмигрировали за рубеж, из них – около 17 % научных сотрудников Российской академии наук.
В особо тяжелом положении оказались научные учреждения ВПК. Если раньше это была самая привилегированная часть научного потенциала страны, то теперь этот ресурс оказался самым невостребованным. Многие сотрудники оборонных НИИ вынуждены были уйти с предприятий и сменить род деятельности.
Поскольку бюджетное финансирование не могло обеспечить нормального функционирования науки, в 90-е гг. достаточно широкое распространение получает финансирование научных исследований через систему грантов.
1991–1996 гг. характеризуются бурным ростом новых учебных заведений (различных университетов) и введением образования на коммерческой основе в государственных учебных заведениях сверх планового набора студентов. Эта мера в государственных вузах дала возможность материально поддерживать преподавателей.
В ходе реформы образования было разрешено создание негосударственных структур в области школьного и высшего образования, которые приобрели большое распространение.
С началом рыночных реформ коренным образом меняются условия функционирования всей культурной сферы российского общества. Исчезновение социального заказа, государственной поддержки, освобождение от идеологических оков и гнета цензуры, превращение произведений искусства в обычный товар лишило многих деятелей культуры и искусства привычной мотивации творческой активности, повергло их в глубокую депрессию. Быстрее адаптировались к рынку те из них, кто давно работал на потребителя: архитекторы, художники, книгоиздатели.
Пик кризиса отечественной культуры пришелся на 1995 г. К этому времени скрытые источники поддержки организаций культуры за счет недоплаты за творческий труд были исчерпаны. Впервые за все время либеральных реформ ассигнования на культуру из федерального бюджета оказались существенно ниже, чем в предыдущие годы. Но именно в эти годы начинают работать механизмы рынка, стираются прежние границы, будь то территориальные, идеологические, эстетические. Россию захлестывает поток произведений дотоле малоизвестной в нашей стране западной массовой культуры.
