Мужчина подхватил кузнечными клещами заготовку из горна и шустро сунул её в ведро с водой стоявшее слева от наковальни. Металл зашипел и облако пара окутало руки кузнеца. Его слегка вытянутое волевое лицо было сосредоточено, белая седая борода была расчёсана и заплетена в две косички, заканчивающиеся зажимами из чеканного серебра. Я опустил глаза, присмотрелся и улыбнулся. Теперь, для меня не было никаких сомнений, что в теле этого широкоплечего бородача поселилась душа единственного родного мне в этом мире человека. Кузнец щеголял в тапочках без задников, скроенных из толстого войлока и прошитых кожаной дратвой. Одним из эпизодов в жизни моего деда была его работа в ранней юности в одной из артелей, выпускавших именно такую обувь. Я набрал в грудь воздуха, подождал, пока кузнец отложит на минуту инструмент. Не дай бог на ногу уронит! И, не выдержав, закричал:
- Андрей Анатольевич! А чего это вы тут делаете!?
- Это смотря кто...Чтооо!? - кузнец мгновенно развернулся на середине фразы. Его широко раскрытые голубые глаза смотрели на меня с огромным изумлением.
- Клёвая борода, дед, - подмигнул я ему.
- Тёма?
Эпилог
"... Кто владеет Землей? И для
чего нам Земля? Чтобы скитаться по ней? Для того ли нам Земля, чтобы не
знать на ней покоя? Всякий, кому нужна Земля, обретет ее, останется на ней,
успокоится на малом клочке и пребудет в тесном уголке её вовеки..."
Томас Вулф.
- Ну ты и упёртый, Артём! - мы разговаривали с дедом битый час и не могли наговориться. Я рассказал ему всю свою эпопею. - А мне вот эти кадры, Янитор с Непом не сразу сказали, что ты в Небытие вслед за мной загремел. Как умудрился-то, тютя?!
- Да я контур на МКИПе в обход аварийной блокировки запитал, наспех, конечно, но уж больно меня твоё письмо воодушевило. И, главное, ведь время не совпадало, ну никак ты его не мог отправить...
- Тёма, окстись, не писал я никакого письма!
- Странно, ко мне на почту пришло... Эх! Да что теперь выяснять, время вспять не повернёшь.
- Всё равно, надо будет разобраться.
- Ещё один повод смотаться в МИФ.
- Значит, они тебя уговорили...
- Уговорили. А что я теряю? Опять же, плюшек обещали. А у меня теперь целое хозяйство. Народ подтягивается. Кормить, защищать надо. Можно сказать, новая семья. Орки, гоблины, гнома, половинчик - каждой тва..., гм, короче, много всех. Я теперь, как Ной. Знаешь какая у меня Натиенн?! Настоящая валькирия!
- Хвастун. Ты ещё не женился. У земных викингов, насколько я помню, не всё так просто. Но ты знаешь, Тёма, я рад, что ты, наконец, живёшь полной жизнью. И плевать, что здесь тоже виртуальность. Главное, глаз горит. Я тебя таким давно не видел с самой...прости.
- Ничего, дед. Как-то устаканилось всё. Нужно отдать должное, Небытие - мой мир. Я к нему, как ключик к замочку подхожу.
- Здорово.
- Но съедает меня любопытство, дед. Ты же магией болел, да и опыта у тебя врачебного целый воз и маленькая тележка. Чего ты кузнецом-то стал?
- А знаешь, я, когда в Уральском кластере очнулся и меня такой же привратник встретил, наверное, часа два тупо сидел на горе и пялился на тайгу. Жизнь свою вспоминал, лебёдушку мою, светлую Ирину Сергеевну. Я, Тёма, когда умирал там, на Земле, только о тебе и переживал. До последней минуты думал, как ты без меня? А тут вон как повернулось. И решил, что проживу жизнь с чистого листа, не буду задумываться о старых ошибках, жалеть о несбывшихся мечтах и надеждах. Конечно, оно совсем без этого не получится. Но я попробую. Я ведь в гномий край угодил. В самую его, что ни на есть, сердцевину. Меня первые три дня только и делали, что убивали. То зверьё, то древние. Не любят здесь хумансов, пуще неволи. Во как. Ты, если в мои края соберёшься, учитывай это. Но ничего. Видишь, я теперь подмастерье у самого Тьере Лохайринга. А это, я тебе скажу, не фунт изюму съесть. Только-только металл понимать начал... - дед Андрей постучал по наковальне.
- А ведь ты правда счастлив...очень заметно.
- Не буду спорить, внук. Совет хочу дать. Раз решил таскать каштаны из огня для этих...клевретов системы. Почаще оглядывайся. Чую, не все их цели так благородны, как они нам поют. Поэтому я и не счёл нужным согласиться. Так они тебя ушатали. Знал бы, сам пошёл.
- Ничего. Буду осторожен, дед. Как думаешь, кому вторую жизнь предложить? У меня теперь целых семь билетов в Небытие.
- Да так сразу и не скажешь. А знаешь, поговори с дядей Мишей. Сам то он вряд ли захочет, но многих игроков в МИФе он знает, кто чем дышит и всё такое. Сам то думал кого позовёшь?
- Да есть пара кандидатур, но пока думаю. Времени мне не больше недели дали. Говорят, что больше не смогут. Что-то там с хроноканалом.
- Ну думай. И обязательно возвращайся, слышишь, Артём! Обязательно. Пусть и три года нам отмерено. Но все наши! А если всё-таки женишься, привози жену. Встретим, как полагается. О, гляди, видимо пора заканчивать свидание, пришли твои работодатели, да и мне пора. Не ровен час, наставник мой явится, а я со стенкой в мастерской разговариваю!
В груди что-то защемило. Опять расстаёмся. Что за жизнь?
- Дед, послушай, ну как же так-то?! Ты всю жизнь меня учил, с самого детства. Цель должна быть...такая, чтоб... счастье для всех, и никто не должен уйти обиженным?!
- Эх Тёма, Тёма... Видимо не тому учил... Нигде и никогда не бывают счастливы все. Ведь, если счастливым становится каждый, то это уже не Игра, и даже не Жизнь. Это приют для душевнобольных. Или психбольница. Обочина...
- Деда...
- Что, родной?
- Грустно как-то. А давай споём, нашу, дорожную...
- А чего не спеть...
Жил я славно в первой трети Двадцать лет на белом свете - по учению, Жил бездумно, но при деле, Плыл, куда глаза глядели, - по течению. Думал - вот она, награда, - Ведь ни веслами не надо, ни ладонями. Комары, слепни да осы Донимали, кровососы, да не доняли. Слышал с берега в начале - Мне о помощи кричали, о спасении. Не дождались, бедолаги, - Я лежал, чумной от браги, в отключении. Тряханет ли в повороте, Завернет в водовороте - все исправится. То разуюсь, то обуюсь, На себя в воде любуюсь - очень нравится. Берега текут за лодку, Ну а я ласкаю глотку медовухою. После лишнего глоточку Глядь - плыву не в одиночку, - со старухою. И пока я удивлялся, Пал туман и оказался в гиблом месте я, - И огромная старуха Хохотнула прямо в ухо, злая бестия. Я кричу, - не слышу крика, Не вяжу от страха лыка, вижу плохо я, На ветру меня качает... - Кто здесь? - Слышу - отвечает: - Я, Нелегкая! *** Знать, по злобному расчету Да по тайному чьему-то попечению Не везло мне, обормоту, И тащило, баламута, по течению. Мне казалось, жизнь - отрада, Мол, ни веслами не надо, ох, не надо - ох, пройдоха я! ...Удалились, подвывая, Две судьбы мои - Кривая да Нелегкая!
