На глазах Макса у замка собралась толпа людей, появившихся из обвалившихся улиц разлагающегося города. Выглядели они так, словно спасались бегством. Среди них были мужчины в лохмотьях, женщины, прижимающие к груди младенцев, и маленькие дети. Кое — кто из мужчин сжимал вилы и другое оружие. У некоторых за плечами находились жалкого размера мешки, в которых, по предположению Макса, находились их пожитки. Все выглядели испуганными. Селяне из расположенных внизу хижин вышли из своих домов им навстречу. После нескольких секунд общения, они начали кричать своим хозяевам, чтобы те открыли ворота.
— Похоже, ночью случился очередной набег, — произнесла графиня.
Она подошла к Максу с Феликсом и посмотрела на них. Макс ответил ей взглядом. Графиня была бледна и очень красива, явно изнеженная аристократка, и всё же что — то в ней магу не нравилось.
— Рудгар и его люди верхом собираются на разведку, хоть я сомневаюсь, что они что — либо найдут. Сейчас существа уже скрылись в лесах. Они всегда так поступают, и это у них хорошо получается.
Пока она произносила эти слова, Рудгар, Родрик и группа рыцарей во весь опор пронеслись мимо, направляясь в лес, и выглядело всё так, словно они выехали на охоту. Некоторые даже улюлюкали и трубили в рога, словно преследуя добычу. Макса не очень впечатлила предпринятая ими тактика. К чему извещать врага о своём появлении? Он всегда подозревал, что граф и его сын — люди недалёкие, и вот тому подтверждение. Теперь по лестнице, потрясая оружием, спускались Готрек и Снорри Носокус, выглядевшие столь же радостно, как люди, направляющиеся на бал у курфюрста.
— Лучше поторопитесь, — ехидно заметил Макс. — Или пропустите сражение.
Оба гнома усмехнулись, словно не заметив его сарказма, и припустили в сторону дыма. Феликс покашлял в руку и пошёл тоже. Макс предположил, что тот связан условиями своей клятвы.
— Подождите, — произнесла графиня. — Возьмём лошадей из конюшни. Так получится быстрее.
Макс заметил, что его, похоже, тоже сюда включили. И обнаружил, что почти автоматически направился в сторону конюшен. Что — то неуловимое промелькнуло в командном тоне графини.
Двадцатиминутная скачка по засыпанным снегом улицам привела их на окраину города, которая соприкасалась с лесом. Вокруг нависали прогнившие строения, из тёмных проёмов выглядывали испуганные люди. Дыхание Макса вызывало в воздухе облачка пара. Лошадь несла его мягко, работая крепкими мускулами. Скачка бодрила, и он подумал, что теперь ему понятно недавнее поведение молодых дворян.
— Господин Шрейбер, у вас очень мрачное лицо, — заметила графиня Габриелла. — Вы всегда такой или на то есть особая причина?
Макс заставил себя улыбнуться и слегка расслабиться. Графиня могла ему не особо нравиться, но быть грубым не было необходимости. Это ни к чему. И кто он такой, чтобы её судить? В конце концов, он едва её знает.
— Я беспокоюсь. По поводу Ульрики и Адольфуса Кригера.
— У вас на то все причины. Он очень плохой человек.
Макс поглядел на графиню. В чистом морозном свете утра, он разглядел, что та не столь уж молода, как он сперва подумал. Под вуалью были заметны тонкие линии в уголках её глаз. Мастерски наложенный макияж почти скрыл их, но они там были. А блеск её чёрных волос позволял Максу предположить, что те окрашены. По предположению Макса, графиня была старше него, по меньшей мере, лет на десять.
— Вы говорите по личному опыту?
Макс не был уверен, зачем он это сказал, слова просто вылетели сами. Он заметил предостерегающий взгляд Феликса. «Возможно, я высказал это несколько равнодушным тоном, — подумал Макс, — но так уж получилось». По какой — то причине женщина затрагивала в нём худшие стороны.
— Можете сказать и так, — ответила она. — Он старый враг семьи моего мужа. Или наоборот, они его давние враги.
— Почему?
— Император пожаловал нам замок, который Кригер занимал до Войн графов — вампиров, когда ещё никто не знал о его сущности. Тот сильно разозлился, и поклялся возвратить замок и отомстить всему роду моего мужа.
— Он явно знает, каково сносить обиду, — заметил Феликс, с лёгкой иронией в голосе.
— Вы не понимаете, господин Ягер. Вам не постичь образ мыслей неумирающих. Они выглядят, как смертные, но таковыми не являются. Они не в своём уме, если опираться на ваше видение здравомыслия. Их новая сущность искривила разум. Будь мы в состоянии прочесть их мысли, большинству людей они стали бы не более понятны, чем мысли пауков.
— Это было бы затруднительно, — произнёс Феликс, из голоса которого ушла ирония.
— Неумирающие вызывают беспокойство. Они хищники, а смертные — их добыча. Ими движут потребности и побуждения, непостижимые для живых существ.
Макс подавил дрожь. Где — то там Ульрика находится в руках подобного создания, и это лучшее из того, на что он мог надеяться, ибо существо могло просто убить её и выпить её кровь для поддержания своего неестественного существования. Где — то в глубине его сердца начал разгораться пылающий гнев. Если это так, Адольфус Кригер заплатит — не важно, сколько времени уйдёт, но Макс выследит его и прикончит. Неважно, насколько могущественным полагает себя существо, оно обнаружит, что в этом мире есть и другие силы.
Макс снова потянулся и прикоснулся к плетению своего обнаруживающего заклинания. Оно всё ещё действовало. Макс мог его чувствовать. Внезапно ему захотелось просто оказаться отсюда подальше, снова идти по следу. Здесь они теряют время впустую. Каждая секунда промедления может оказаться гибельной. Он отбросил подобные мысли. Эта женщина может рассказать им что — нибудь такое, что окажется полезным. Лучше как следует изучить своего врага, особенно когда тот могуч и опасен, каковым мог, по опасениям Макса, оказаться Адольфус Кригер. Ещё несколько часов задержки вряд ли что — либо изменят, а вот дополнительный отдых позволит им в последующие дни двигаться быстрее. Уже одно это делало задержку стоящей.
Макс пытался убедить себя, но по — прежнему ощущал чувство вины.
— Расскажите нам что — нибудь ещё об Адольфусе Кригере, — попросил он.
— О нём мало что известно. Он был одним из самых доверенных приближённых фон Карштайна. Во время Зимней войны он командовал его полевыми армиями. Говорили, что сам фон Карштайн его побаивается. После Хел Фенн Кригер пропал. Многие полагали, что он уничтожен вместе с прочими неумирающими. Но не семья моего мужа.
— Почему?
— Случалось разное. При таинственных обстоятельствах погибали мои родственники, а потом всегда докладывали о том, что видели в округе кого — то похожего на Кригера. Некоторые думали, что его дух вернулся, чтобы преследовать нашу семью. Прочие знали, что Кригер остался жив и издевается над ними. Неумирающие могут себе позволить надолго растянуть свою месть, и это доставляет им удовольствие. Играющий с мышью кот, и тот милосерднее, если сравнивать с ними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
