До сегодняшнего дня. Переданные на фронт новости о разгроме тыловых соединений и передовых группировок врага воодушевил людей. Но ещё больше они воодушевились, когда к ним прилетел покрытый отметинами боёв и переливающейся плёнкой вертолёт.
Я приземлился у штаба командования и со взъерошенными волосами и покрасневшими глазами выскочил из него.
Пять процентов маны осталось! Что там за демоны в лагерях сидят! И ведь летел высоко. ОЧЕНЬ ВЫСОКО! Туда не каждый отлично выученный сильный маг шайтранов добьёт. И тем не менее меня чуть не наказали за наглость. Особенно какой-то чёрт, раз за разом бросающий в меня молнии, выбесил. Он даже погоду как-то умудрился приплести, отчего грозовые тучи разрядили по мне удар силой матушки природы. Но я выжил. Мне хватило сил. А закон природы простой — выживает сильнейший.
— Сдохните, мрази! — я надел солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть, и наблюдал в интерфейсе за последними секундами обратного отсчёта таймера.
Взрыв невероятной силы породил грибовидное облако, что коснулось своей верхушкой грозовых туч. Яркая вспышка осветила в полуночной темноте побережье, и, спустя минуту, на лагерь людей обрушился воодушевляющий, громогласный взрыв. Ударная волна начала поднимать в воздух мусор, а плохо закреплённые палатки заболтались на ветру, словно парусина.
— Генералы! Приготовьте людей к бою. Настало наше время для контрнаступления.
Глава 15. Сокрушающий
— Ещё раз, уважаемый, что вы сказали? — я посмотрел на генерала Климова, который объявил во всеуслышание о необходимости казнить меня, изменника такого.
Ситуация была смешной до абсурда, вот только я очень неожиданно обнаружил довольно весомую поддержку у этого придурка.
Нет, серьёзно, я не понимаю, как, но эти чванливые ублюдки вели себя совершенно неадекватно. Одиозный вдохновитель «восстания» оказался весьма уважаемым и грамотным стратегом, с огромной поддержкой среди простых солдат и офицеров. Но стратегии эти были применимы лишь к шайтраном, иначе он бы не стал делать такую ужасающую глупость. Или же тут скрыто нечто другое?
*Иван, взгляни на эти материалы. А пока изучаешь, ограничь, пожалуйста, этих, так называемых вершителей судеб, что командуют здесь фронтом.*
Я активировал стихию огня, куполом накрывая штаб, старших офицеров и большую часть генералов, что собрались вокруг меня в небольшие группки по интересам.
Куратор вывел передо мной множество файлов с минидосье на каждого из присутствующего, сгруппировав их между собой по мере интереса каждого из участников нашего неожиданного собрания.
Первая группа состояла из пятнадцати генералов, пять из которых командовали армиями и соединениями Российской империи. Все они так или иначе были связаны с генералом Климовым. Короткие перехваченные разговоры и записи камер свидетельствовали о частых и бурных спорах в среде высших армейских чинов по поводу моей персоны. И вся эта группа высказывала свою мысль о том, что я предатель и изменник, и меня нужно казнить. Почему они пришли к этой мысли? Ну а как же... Владея силой, шляюсь по миру, а не Родину спасаю... Ещё и мою биографию скурпулёзно изучили, обвинив в пособничестве антигосударственному строю. Даже в тайную канцелярию два запроса выслали с требованием осудить меня и объявить преступником. Измена Родине. Их рвение в этом политическом деле соответствовало их рвению на поле боя, где они отправляли на смерть тысячи бойцов в надежде удержать фронт и не дать врагу закрепить свой успех.
Второй группой была более многочисленная, но менее одиозная и фанатичная группа генералов, которая по сути своей была парусами в армии. Куда ветер его императорского Величества подует, туда и они смотрят. В общем — обычные исполнители на местах, которым по-барабану что чёрное — это белое, а белое — это чёрное. У них есть император, который за них думает над такими сложными вещами. Третья группка, самая малочисленная, состояла из моих, можно сказать, последователей. Они были одними из самых молодых в армии, а ещё их армии и соединения были наиболее обескровленными, так как как правило большинства решало, кто где будет стоять и обороняться. Пару атак шайтранов их войска приняли в авангарде. И вот у них уже нет авангарда и большей части армии. Ну и множество одиночек, которые ни к кому не примыкали. Такими были генералы иностранных легионов, командующие местного ополчения и ещё парочка. Что самое обидное — я не мог просто взять и убить тех, кто на меня бочку катит. Ибо вопрос с армиями всё ещё стоял остро, и очень уж многие могли начать делать глупости. Хотя, генерал без армии — это мусор, а вот армия без генерала быстро найдёт ему замену...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Ладно, дам ему ещё один шанс,» — ответил я на молчаливый вопрос Куратора.
— Уважаемый генерал и его собаки сутулые. Давайте разберёмся раз и навсегда. И не надо кричать, наставлять на меня оружие и прочее. Я огородил нас от посторонних взглядов не просто так. А ещё я только что начал прямую трансляцию на весь мир. Итак, господа. Я прилетел к вам, по пути уничтожив более сотни позиций и опорных пунктов шайтранов, в том числе главный лагерь, что осадил и взял в котёл ваши армии. И я вижу, у вас здесь ко мне есть какие-то претензии. Как вы там говорили? Изменник, которого распять нужно? Ну, давайте, аргументируйте. — я сложил руки на груди, давая понять, что не собираюсь переходить черту.
— Ты и сам прекрасно знаешь! Миллионы ребят погибли, когда ты мог помочь и спасти их! Где ты был, когда страна так отчаянно нуждалась в тебе? Ты предал её! И тебе годами нести с собой этот крест! Думаешь, решил угрожать нам, своей магией напугать? Мы шайтранов не боимся, а тебя уж и подавно! — ответил мне Климов, аккуратно смещая акценты с моего вопроса на свои популистские кричалки.
— Ну уж хер вам, генерал, а не ваши кресты носить. Ещё раз, в последний, повторяю, кого я предал и как? Конкретно, фамилии. Что я должен был сделать? — я продолжил тупую дискуссию.
— Не строй из себя невинную овечку! Ты силён! Ты мог давным давно прийти к нам на помощь! Но тебя не было! Хочешь фамилии? Я назову их тебе! Их больше шестисот тысяч, погибших из-за твоего эгоизма!
— Хм. А почему ты их не спас? — мой взгляд лениво прошёл не только по генералу, но и по его сторонникам.
— Не каждому дана такая сила. — Климов нахмурил брови.
— Ну почему же? Думаешь, верховные маги шайтранов рождаются с такой силой? Или я получил её, щёлкнув пальцами? Пока ты жопу на стуле грел, я со смертью играл в салочки. И всё, что я сделал — это выиграл. Ты же почему-то зассал даже попробовать добиться этой силы. Так что, предатель из нас двоих ты — тот, кто даже не попытался стать сильнее, чтобы спасти своих бойцов. Ну а если тебе и это не аргумент, то ответь мне всего на один вопрос, чётко и по существу, без всяких виляний хвостом и прочего. Или у генерала очко сжалось, и он убежит от ответа?
Желваки заиграли у генерала так, что я ожидал услышать треск сломанных зубов.
— Тебе меня... Нас...
— Просто уже скажи, что ты ссыкливое поганое чудище, чтобы я закончил этот пустой трёп с идиотом, что сошёл с ума от переизбытка эмоций и страха за свою гнилую тушку.
— Ты, тварь... Задавай свой вопрос. Я тебе отвечу... Отвечу как есть. И ты освободишь нас из своей гнилой ловушки, предатель!
— Хорошо, мой вопрос простой, и даже без уловок... Ты считаешь себя выше императора?
— А? — он запнулся от удивления.— Какого императора?
— Нашего, Светлоликого Вседержителя! А кого ещё? или ты ещё какому-то императору служишь?
— Эээ...
— Ладно, на второй вопрос не отвечай, мы же договаривались. А я держу слово. Всегда. Так что, ты ставишь себя выше нашего императора?
— Никогда! Я его верный солдат до самого последнего своего вздоха, как и все мы, истинные патриоты!
— Что же вы, тогда, и ты в частности, патриот, смеете оспаривать решения и приказы императора?
