или он действовал во взаимодействии со зверем?
— О такой версии я даже не думал, — ответил я не сразу. — Думаю, что вряд ли. Даже скорее наоборот.
Волкособ лишь на несколько минут отвлек меня. Все мое внимание сейчас было на диком человеке. Он открывался передо мной все больше. Теперь мне не надо наклоняться к земле, чтобы почувствовать его. Я снова видел его энергетический след тусклой фиолетово-желтой линией, петляющей между деревьями. Меня это приятно удивило, но и насторожило. Что-то здесь не так. Зачем он это делает? И специально ли? Может, готовит какой-то сюрприз? Или ловушку?
С каждым шагом линии были четче, значит, он ближе.
Он не бежал от нас, не торопился, он будто подпускал нас ближе, поджидал.
Надо быть предельно внимательным и осторожным.
Очередное сообщение подтвердило это. Он оставался в прежних координатах.
Я замедлил шаг, прислушался, втянул носом воздух. Для надежности опустился на землю, приложил ладони к мягкой пушистой земле.
Лузин и Глеб встали рядом. Молчали, лица напряженные.
— До него осталось четыреста метров, — сказал я.
Лузин поправил на плече ремень ружья. Глеб подошел к нему.
— Ты, может, одну пушку мне дашь?
— Зачем? — спросил Лузин.
— Зачем! — передразнил Глеб. — Чтобы было! Тебе два зачем, ты же не Рэмбо с двух рук стрелять!
— Я и не собираюсь с двух рук стрелять, — ответил Лузин и отошел в сторону. — Сначала нейтрализующими патронами. Мы же не хотим его убивать! — он обратился ко мне. — Я правильно понял?
— Правильно, — сказал я. — Нужно взять его живым. Постараться хотя бы. А, кстати, Виктор, рация твоя молчит? Как у них там дела идут, интересно?
— Я ее отключил.
— А чего вы еще ждете от них?! — усмехнулся Глеб. — Настоящий зверь здесь, а там они вообще не понятно кого ловят! — он перевел на меня сомневающийся взгляд. — Или я не так вас всех понял?
— Ты правильно понял, — сказал я. — Зверь здесь, совсем рядом. Вон там, за тем холмом.
— Жалко, — почесал затылок Глеб.
— Это почему? — спросил Лузин.
— Да, я надеялся с ним не встречаться. Пусть уж лучше толпа ментов его поймает… поймала бы. Нас-то всего трое!
— Зато мы в тельняшках, — сказал Лузин, хлопнул его по широкому плечу.
— Да уж, утешил, супермен!
— Ну ладно, — сказал я, — пойдемте. С нами правда, значит, мы победим.
Мы продолжили подниматься по холму. Чем выше поднимались, тем ярче становилось зарево на той стороне.
Небо потемнело еще больше, черные тучи проплывали над нами так низко, что, кажется, скребли верхушки деревьев. Скоро будет дождь, а это плохо. Успеть бы до дождя…
— Это что, Угорск? — спросил Глеб, показывая вперед.
— Судя по карте — да, — ответил Лузин.
— Значит, он решил драться с нами здесь, — сказал я. — Чтобы, покончив с нами, спокойно идти дальше.
— Ты считаешь, — Глеб не мог спрятать волнение в голосе, — что он это… ну, может с нами…
— Нет, конечно! — сказал Лузин. — У нас хорошая защита!
Сообщение.
Внимание.
Возможно столкновение с объектом «Зверь».
Степень агрессии высокая.
— Стойте, — сказал я шепотом. — Он уже рядом.
Сердце в груди остановилось. Я четко видел его силуэт. В полный рост. Впереди, метров тридцать всего. Не его самого, а цветной, как аура контур. Словно он отделил от своей энергетической оболочки тело, убрал его куда-то.
Раздался хрипловатый голос из моей рации, от которого мы все вздрогнули, Глеб негромко выругался, Лузин взял оружие на изготовку, лучи наших фонарей порхали между деревьями. Они не видели того, что видел я, поэтому без команды держались рядом, встали полукругом, ждали моих команд.
Не отводя взгляда от мерцающего контура, я дрожащим пальцем нажал на кнопку «прием», ответил.
— Никита? — услышал задыхающийся голос профессора. — Мы его подстрелили! Сейчас подходим! Жалко, конечно, но что делать! Так что всё… В общем, вам отбой, подробности потом, до связи.
— Как это подстрелили? — спросил Глеб, луч фонаря ударил мне в глаза.
— А мы тогда какого лешего тут делаем? Мы кого ловим? — возмутился Лузин, его дрожащий луч продолжал бегать по лесу.
— Не слушайте его, он здесь, — сказал я, сделал несколько шагов вперед, замер. — А кого они там подстрелили, узнаем позже. Но это точно не дикий человек. Потому что он здесь. Вон там.
Я медленно поднял руку, показывая в темноту.
И только я это сказал, как по коже пробежала горячая волна, в нос ударил резкий запах, вспышка мощной энергии как взрыв ослепила и отбросила меня назад, я даже крикнуть не успел, плашмя упал на прелую мягкую землю…
Глава 26
Громче всех кричал отец Руслана.
— Это мой сын сделал! Молодец! Настоящий мужик! С одного выстрела, вы видели!?
— Да видели, видели, — отвечали ему другие.
Все стояли полукругом, закрывшись капюшонами от проливного дождя. Никто не решался первым подойти ближе. Отец Руслана хлопал того по плечу, обнимал. Предложил всем выпить за его сына-героя. Руслан бледнел и краснел, говорил, что случайно, но горд тем, что сделал, что отомстил…
Тело перед ними не шевелилось, шерсть от сырости слиплась.
Запольский и охранники стояли чуть в стороне, ожидая удачного момента, чтобы подойти.
Профессор обреченно молчал, не замечая текущих по лицу струй холодного дождя. Он до сих пор не верил в то, что произошло. Все сорвалось. Теперь уже ничего не вернуть. Все насмарку, все старания, кучи денег потрачены на экспедицию, на оборудование, на эксперимент. Все одним выстрелом полетело в тартарары. Иван его утешал, бормотал какую-то чушь, но Запольский его не слышал.
Он тяжело вздыхал, дождь скрывал неожиданно выступившие слезы.
Наконец, к телу подошел сержант.
— Ну, посмотрим, что за чудовище не давало покоя нам эти дни, сколько шума наделало.
Он несколько раз ткнул тело стволом автомата, чтобы убедиться, что он вдруг не оживет и не накинется на него. Потом присел, подсвечивая одной рукой фонариком, сбросил с ног монстра упавшие ветки. Что-то непонятное бросилось ему в глаза.
Он приподнял одну ногу чудовища и брови поползли на лоб.
— Что это такое? — задал он вопрос окружающим его охотникам. Радостные разговоры стихли, лучи всех фонариков сошлись на том, что показывал сержант.
На ногах у чудовища были надеты сапоги. Обычные резиновые сапоги примерно сорок второго размера.
Кто-то выругался, кто-то хмыкнул.
— Профессор! — позвал сержант. — Где вы там? Ну-ка, подойдите!
— Я здесь! — хрипло отозвался Запольский. — Разрешите пройти!
Охотники расступились, и профессор в сопровождении охранников приблизился к сержанту.
— Что такое? — спрашивает он.
— Ваш питомец что, умеет носить обувь? — задал вопрос сержант, голос не то ироничный, не то удивленный.
— Обувь? — переспросил
