образованный и ярый социалист.
— Мсье Дрюжон! Я думал, вы уже много лет не живете в долине.
Мужчины обменялись рукопожатием. Базиль сел за стол, Бертран устроился напротив.
— Я вас слушаю! Не как сосед, а как адвокат. Этот разговор останется строго между нами. Я вас выслушаю, после чего выскажу свое мнение и приму решение.
Базиль на мгновение прищурился, внимательно посмотрел на Бертрана и сказал задумчиво:
— Вы очень похожи на мать! Я имел честь ее знать. Очень приятная и умная женщина…
— Насчет ума не знаю, а внешне я и правда на нее похож, — пошутил Бертран.
Клер было понятно волнение Базиля. Местные кумушки давно постановили, что младший из братьев Жиро похож на добрую и милосердную Марианну.
«Череда похорон, горе, несбывшаяся любовь! Слава Богу, есть люди, которых все это не коснулось!» — подумала она.
А есть ли в ее окружении крепкие, дружные супружества? Это на некоторое время заняло мысли Клер. Базиль начал рассказ в своей точной, практичной манере. Очень скоро молодая женщина увлеклась этим повествованием, представлявшим Жана жертвой несправедливости буржуазного общества, склонного к лицемерию и слепому соблюдению приличий. Особо он подчеркнул героизм, с которым тот жертвовал собой ради спасения юного Леона. Упомянул Базиль и ужасную смерть Жермен, которой не дали даже попрощаться с мужем. Но умолчал об одном важном моменте: любви Клер к Жану.
Закончив эту оправдательную речь, старик, замирая от волнения, посмотрел на Бертрана.
— Что скажете?
— Дело перспективное, — отвечал адвокат. — Уже хорошо, что будет публичный процесс. Можно надеяться на более мягкий вердикт. В последние годы общественное мнение переменилось. Натуралистические романы Эмиля Золя продемонстрировали нам, как нужда и мракобесие мешают развитию личности. Я берусь отвести разящий меч правосудия от человека с такой драматической судьбой! Но мне понадобятся свидетельства в его пользу, и как можно скорее. Этот старпом с сейнера по кличке Колченогий — было бы замечательно, если бы он выступил на суде. И Леон, конечно. Он мог бы рассказать о своем спасении.
Воодушевление Бертрана буквально вернуло Клер к жизни. Интуиция ей подсказывала, что он будет энергично и талантливо защищать Жана. Мужчины встрепенулись, когда она встала и принесла три бокала и бутылку.
— Это легкая наливка из черной смородины, — сказала она. — Я сама ее готовлю в сезон. О Бертран, какое это для меня облегчение!
— Как я мог отказаться? — отвечал адвокат. — О деньгах даже не думайте. Я унаследовал крупное состояние и могу позволить себе поработать бесплатно. Часть его, кстати, должны были получить вы, мадам. В полиции удивятся, узнав, что Жана Дюмона будет защищать член коллегии адвокатов! Я даже рад вашему предложению. Если подумать, у меня до сих пор не было повода показать, чего я стою. Простите мне это несколько вульгарное выражение, дорогая Клер!
— Я готова простить вам что угодно! — отвечала молодая женщина.
Базиль нахмурился. По его соображениям, гостю не следовало знать о том, что у Клер и Жана были чувства. Но Жиро должен был об этом догадаться, не настолько же он глуп! Клер между тем продолжала с трогательной интонацией в голосе:
— Вы должны знать, Бертран, что Жан Дюмон много для меня значит. Я помогла ему непосредственно после побега. Мы полюбили друг друга. Увы, я думала, он погиб вместе с командой «Бесстрашного». Вышла за вашего брата, который настаивал на этом браке. Базиль, со свойственной ему деликатностью, дал мне право решать, рассказывать вам об этом или нет. И для меня очень важно, чтобы Жана не отправили на каторгу в Кайенну, откуда нет возврата!
Слегка смутившись, Бертран пригубил бокал с рубиновым, чуть сладковатым напитком. Сказал тихо:
— Я видел ваше волнение, вы едва не лишились чувств. Уже тогда я заподозрил, что вы глубоко привязаны к обвиняемому.
Этот термин — «обвиняемый», — естественный в устах адвоката, заставил Клер содрогнуться. Она приготовилась оправдываться, когда во двор мельницы внезапно въехал второй автомобиль. В этот раз все работники во главе с Коленом вышли полюбоваться транспортным средством, чей мотор ревел и фыркал. Клер открыла окно посмотреть, кто бы это мог быть.
— Бертий! — воскликнула она. — Но мужчину за рулем я не знаю!
Она с изумлением смотрела на кузину. Этот визит стал для Клер полнейшей неожиданностью. В ореоле света, с пышными волосами, едва удерживаемыми соломенной шляпкой, Бертий, как никогда, была похожа на принцессу. Лиф ее платья сиял на солнце, равно как и ее фарфоровая кожа.
Сопровождавший ее мужчина через заднюю дверцу достал кресло на колесиках последней модели, более компактное. Он помог молодой женщине в него сесть и подвез ее к крыльцу. Клер хотелось сбежать из дома через кладовую, сообщавшуюся с садом. Любопытство удержало ее, а еще — присутствие Бертрана, который изумился бы такому ее поступку.
Минута или две — и Бертий в кухне! Ее спутник сразу же удалился.
— Клер, я приехала, как только узнала новость…
Бертий увидела Базиля и Бертрана. Тень раздражения омрачила взгляд ее прозрачно-голубых глаз.
— Ты слышала про Жана? — едва слышно спросила она. — Его арестовали и будут судить в Ангулеме. Я прочла об этом в утренней газете. Решила, что ты обязательно должна знать! Его вчера доставили в дом предварительного заключения.
— Можешь говорить громко, — резко перебила ее Клер. — Все в курсе! Я попросила у Бертрана помощи — чтобы он защищал Жана.
Адвокат встал и поспешил поздороваться с Бертий, поцеловать ей руку. Та кокетливо засмеялась:
— Мой дорогой друг, вы, как всегда, галантны! Должна сказать, Клер, что Бертран стал одним из лучших моих покупателей. Его супруга много читает, и я стараюсь заказывать для них новейшие романы!
Лицо Бертрана Жиро, когда он смотрел на кузину, выражало чувство, близкое к экстазу, и это Клер не обрадовало. Даже будучи калекой, Бертий продолжала очаровывать мужчин, оказывавшихся поблизости, а значит, и сеять смуту.
«Бертий только краше становится, — сказала себе молодая женщина. — Изящная, миниатюрная, миловидная — второй такой не найти! А лицо! Просто ангельское!»
Не тратя времени на досужую болтовню, кузина заявила, что умирает от жажды, и покатила свое кресло к столу. Базиль принес ей чистый бокал, плеснул смородиновой наливки. С Бертий он поздоровался сухим кивком, с трудом сдерживая неудовольствие.
— Что произошло? — воскликнула кузина. — Клер, я не могла усидеть на месте — так хотелось тебя увидеть! А вы, мсье Дрюжон? Каким ветром вас занесло в долину?
Раймонда спустилась по лестнице, ведя за собой Фостин. Девушку одолело любопытство.
— Простите, мадам, но малышка заскучала! — виновато начала она. — На дворе так хорошо после дождя!
Пойдем с ней погуляем
