«Да, и никто меня не любит, — жалобно прошептал Обжора. — Ты уж привыкай».
— Замнем. — Он улыбнулся. — Но, скажу я тебе, Гален после Риоваля просто букашка. А Риоваля я победил. Как это ни странно, я сейчас чувствую себя освобожденным. И собираюсь таким оставаться.
— Ты мне кажешься… извини… немного маниакальным, Марк. В Майлзе это казалось бы нормой. Ну, не необычным. Рано или поздно он переходит через пик и скатывается вниз. Наверное, тебе следует проследить за такой картиной — возможно, она у вас с Майлзом общая.
— Словно расположение духа крутят на веревочке?
Она невольно отрывисто рассмеялась:
— Да.
— Я буду опасаться перигея.
— Гм, да. Хотя на апогее все окружающие должны прятаться и разбегаться.
— Я к тому же сейчас принял много всяких болеутоляющих. Иначе я не продержался бы последние несколько часов. Боюсь, их действие проходит.
Прекрасно. Это объясняет его путаную речь — и к тому же истинная правда.
— Мне привести Лилли Дюрону?
— Нет. Я просто буду сидеть тут. Не шевелясь.
— Наверное, это хорошая мысль.
Элен встала и взяла свой шлем.
— Но я знаю, кем хочу стать, когда вырасту, — неожиданно сообщил Марк. Она остановилась, подняв брови. — Я хочу стать аналитиком Службы безопасности. Гражданским. Чтобы не посылать людей не туда, куда надо, или на пять дней позже. Или неподготовленными. Я хочу целыми днями сидеть в комнатушке внутри крепости и все делать правильно.
Он думал, Элен засмеется. Но, к его изумлению, она совершенно серьезно кивнула:
— Как служащая СБ, я была бы в восторге.
Она небрежно козырнула ему и отвернулась. Марк пытался разгадать выражение ее глаз. Это была не любовь. И не страх.
«О! Так вот как выглядит уважение. Я мог бы к нему пристраститься».
Как Марк и сказал Элен, какое-то время он просто сидел, глядя в окно. Но рано или поздно придется шевелиться. Может, он воспользуется сломанной ногой как предлогом попросить о летающем кресле. Лилли пообещала, что ее стимулянты дадут ему шесть часов сознания, а потом придут нейрорэкетиры и потребуют платить по счетам. Он только хотел бы продержаться, пока не окажется на катере Службы безопасности.
«Ох, братишка. Увези меня домой».
В лифтовой шахте послышались голоса. Появился Майлз, тащивший за собой какую-то Дюрону. Он был худ, как скелет, и казался мертвенно-бледным в дюроновском трикотажном костюме. Можно подумать, их физическое состояние представляет собой единое целое. Если бы он мог каким-то волшебством передать Майлзу те килограммы, которые ему навязал за последнюю неделю Риоваль, оба выглядели бы гораздо лучше. Но если он и дальше будет толстеть, то не истает ли Майлз полностью? Пугающая картина.
«Это просто лекарства, парень, лекарства».
— А, хорошо, — проговорил Майлз. — Элен сказала, что ты еще здесь. — С видом фокусника, успешно выполнившего особенно сложный трюк, он заставил женщину сделать шаг вперед. — Узнаешь?
— Это — Дюрона, Майлз, — отозвался Марк мягко, но устало. — Они будут мне сниться по ночам. — Он помолчал. — Это был вопрос с зацепкой? — И тут же выпрямился в кресле, пораженный узнаванием. Клонов все-таки можно различить. — Это она!
— Вот именно, — радостно улыбнулся Майлз. — Мы тайком утащили ее у бхарапутрян. Она летит на Эскобар с сестрами.
— А! — Марк снова откинулся на спинку кресла. — А! О! Прекрасно. — Он неуверенно потер лоб. «Забирай свое очко, Васа Луиджи!» — А я не думал, что тебя интересует освобождение клонов, Майлз.
Майлз поежился:
— Ты меня заразил.
А! Он не хотел упоминать о Риовале. Ясно: Майлз притащил сюда эту девочку, пытаясь немного ободрить Марка. И может, сам Майлз не осознал, но Марк это видел ясно: тут присутствовал и элемент соперничества. Впервые в жизни Майлз ощутил за спиной горячее дыхание брата-конкурента.
«Тебе неловко? Ха! Привыкай, братик. Я с этим жил двадцать два года».
Майлз говорил о Марке «мой брат» точно тем же тоном, каким сказал бы «мои ботинки» или, например, «моя лошадь». Или — ну, не будем несправедливы — «мой ребенок». С неким самодовольством собственника. Майлз не ожидал встретить равного. И Марк вдруг понял, что у него появилось чудесное новое хобби, которое займет его на много лет.
«Господи, ну и удовольствие — быть твоим братом».
— Да, — благодушно заметил Марк, — ты тоже можешь. Я так и знал, что, если ты постараешься, у тебя получится. — Он рассмеялся, но, к его ужасу, смех перешел в рыдание. Пришлось проглотить и то, и другое. Сейчас он не должен смеяться. Он слишком плохо владеет собой. — Я очень рад, — произнес он как можно нейтральнее.
Майлз, от которого не укрылась вся эта сцена, кивнул и столь же нейтрально сказал:
— Хорошо.
«Спасибо тебе, братишка».
Майлзу прекрасно известно, что значит балансировать на самом краю.
Оба посмотрели на юную Дюрону. Она неловко шевельнулась, придавленная весом такого двойного ожидания. Встряхнув волосами, она постаралась подыскать подходящие слова.
— Когда я тебя в первый раз увидела, — сказала она Марку, — ты мне не очень-то понравился.
«Когда ты меня в первый раз увидела, я сам себе тоже не очень нравился».
— Да? — подбодрил Марк.
— Я все равно считаю, что у тебя странный вид. Даже более странный, чем у другого. — Она кивнула на Майлза, который невозмутимо ей улыбнулся. — Но… но…
Слов она явно не нашла и робко, словно дикая птичка, впервые прилетевшая к кормушке, подошла поближе, наклонилась и поцеловала его в распухшую щеку. И, как птичка, упорхнула.
— Гм-м… — сказал Майлз, глядя, как она исчезает в лифтовой шахте. — Я рассчитывал на более восторженное проявление благодарности.
— Привыкнешь, — добродушно отозвался Марк. Он прикоснулся к своей щеке и улыбнулся.
— Если ты считаешь, что это неблагодарность, попробуй поговорить со Службой безопасности, — мрачно посоветовал Майлз. — Сколько оборудования вы потеряли?!
Марк только приподнял бровь:
— Цитируешь Иллиана?
— А ты с ним встречался?
— О, да.
— Жаль, меня при этом не было.
— И мне тоже жаль, что тебя при этом не было, — вполне искренне подтвердил Марк. — Он был… язвительный.
— Еще бы. У него это получается чуть ли не лучше всех, если не считать моей матери, когда она выходит из себя, что, благодарение Господу, случается нечасто.
— Тебе бы посмотреть тогда, как она его уничтожила, — сказал Марк. — Борьба титанов. Думаю, ты получил бы удовольствие. Я получил.
— О? Похоже, нам надо о многом поговорить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
