— Из-за зверобога? — догадался я.
— Именно, — кивнула Обрескова. — На данный момент в мире всего два живых убийцы зверобогов: ты и Жан-Франсуа Горден из Канады. Так что быть с тобой в команде как минимум престижно. Гордись.
— Да было б чем, — я скривился. — Чувствую себя чучелом в музее. Все ходят, смотрят, хорошо ещё руками не трогают. Надоело.
— Привыкнешь, — отрезала куратор. — Слава, она такая. Главное, звездную болезнь не подхвати. А то это первый шаг в пропасть.
— Алкоголь, секс, наркотики, — поддержал идею я, — хотя наркотики нафиг. Ненавижу наркоманов. Так что только алкоголь и секс. Кстати… надо бы позвонить Алёне. Сёмы как раз сегодня дома не будет…
— Иди уже, герой любовник, — машина остановилась возле колледжа. — И ещё раз говорю, не лезь куда попало. Твоё дело — найти доказательства. Остальное пусть делают спецы.
— Так точно, моя госпожа, — я шутливо отдал честь и выскочил из авто. — Так всё и будет. Или я не профессионал?
Глава 3
Я довольно потянулся и нащупал под одеялом нежное девичье тело. Провёл ладонью по манящим выпуклостям и впадинкам, но был безжалостно изгнан, а Алёнка, сердито бурча, замоталась в одеяло с головой. Я ухмыльнулся, но продолжать не стал. Ночь выдалась бурной, оно и неудивительно, после месяца вынужденного воздержания. Так что оторвались мы по полной, вот только у девушки не было моей выносливости, которая, кстати, выросла после убийства зверобога, а точнее, получения его наследия. Ещё бы в груди иногда болью не стреляло, было бы вообще супер. Но боюсь, тогда бы я соседку по парте вовсе замучил.
Оставив подругу по сексу отсыпаться, я поднялся и, быстренько приняв освежающий душ, направился на кухню. Да, у меня теперь была кухня. Пока я валялся битой тушкой по больницам, директор колледжа волевым решением переселила меня в комнату, где и должны были жить одарённые из команды. Правда, я настоял, чтобы Семёна поселили вместе со мной, благо размеры квартиры позволяли. Иначе назвать эти апартаменты я не мог. Ну какое, блин, койко-место в общаге, когда у меня здесь гостиная, кухня, спальня и кабинет. Причём квадратура побольше, чем у нас дома в деревне. Я к таким просторам не привык, вот и позвал соседа, тем более что я к нему привык.
Можно было, правда, Матвея взять, но я не стал навязываться. Здоровяк сильно переживал выход из Дома и, как любой мужчина, предпочитал горевать в одиночестве. Хорошо ещё, не забухал, а с головой ушёл в работу, буквально за пару дней превратив свою новую квартиру в филиал мастерской. Правда, мера эта была немного вынужденная, потому как на базе полноценной мастерской и кузни не оказалось. Не было нужды. Сейчас оперативно достраивали, с учётом пожеланий мастер, но пока он предпочитал работать дома, чтобы никто не отвлекал.
Достав из холодильника кефир, масло и яйца, я быстренько замесил тесто на оладушки. А что, дёшево и сердито. У меня вон с недавнего визита мамы варенья разного банок двадцать стоит, и молоко домашнее. Про сметану вообще молчу, это тебе не покупная гадость. Родители пару коз завели, а что, денег я им дал, дело хорошее. Так у тех даже сливки были как масло. Такие жирные, что имели не белый, а желтоватый цвет. И на вкус просто потрясающие. А уж готовить я умел, да и оладьи — это тебе не кружевные блины. Вот там надо повозиться, а тут чего? Замешал, плюхнул на сковороду, как пришлось, перевернул да вынул. Плёвое дело. Разве что долгое, но пока Алёнка отсыпается, как раз должен успеть.
Процесс шёл бойко, я включил негромко музыку и пританцовывал возле плиты в такт мелодии, когда в дверь постучали. На часах ещё не было и десяти, выходной день. Кто мог припереться в такую рань, я не знал, но догадывался. Поэтому и пошёл открывать как был. И оказался прав, потому что за дверью обнаружилась Мико, позёвывавшая в кулак.
— Приветствую тебя, дочь берёзы и сакуры. — Я с усмешкой пропустил девушку в квартиру. — Оладушки будешь?
— Конечно, сыр пня, — японка не обиделась, такие подколки были давно у нас в ходу. — И это… ты бы накинул что-нибудь на себя.
— А что не так? — я недоумённо оглядел свой наряд. — Штаны на месте, и даже не рваные.
— Приличные люди ещё и футболки носят, а не встречают гостей а-ля натюрель, — отрезала Мико, усаживаясь за стол. — Между прочим, я девушка, и сверкать в моём присутствии телесами — моветон.
— Ок, понял, принял. — Я пожал печами и пошёл одеваться, хотя меня устраивал и прошлый наряд, то бишь амулет из клыков медведя на голое тело и домашние штаны. — Чего поднялась в такую рань? Вы до скольки вчера дежурили?
— До двенадцати почти, — зевнула Мико, опуская голову на ладонь. — Устали как собаки. Но ты тоже не скучал и не только днём. Чего опять учудил? Хотя погоди, сейчас все соберутся, тогда расскажешь, чтобы два раза не вставать.
— Всё с вами ясно. — Я догадывался, что девчонки завтра нагрянут, но не ожидал, что прямо с утра. — И когда они будут?
— Скоро должны, — пожала плечами японка. — Договаривались встретиться, как проснёмся. Обычно в это время все и поднимаются.
— Понятно, — я выложил очередную партию готовых оладий на тарелку и поставил на стол. — Слушай, Ми-тян, ты не обижайся, но давно хотел спросить. Ты по Японии скучаешь?
— Я по маме скучаю, — тут же откликнулась девушка, не поднимая лица и не открывая глаз. — А Япония… ты думаешь, я как в аниме жила? Ходила по узким улочкам с подружками, ела пряники в виде рыб и разную уличную еду? Ездила на экскурсии по историческим местам и на горячие источники? Извини, но ни хрена этого не было.
— Ты не училась в школе? — Я действительно удивился. Раньше поговорить по душам с Мико у нас как-то не получалось. — А как же друзья?
— Училась, — грустно усмехнулась японка, — это было единственной отдушиной, но, скажем так, не слишком широкой. Меня привозили и увозили на машине в сопровождении десятка бойцов охраны. Клубы и любая внешкольная деятельность были запрещены. А дома… дома я либо тренировалась, либо занималась каллиграфией. Всё остальное считалось пустой тратой времени. В пять утра подъём, в одиннадцать отбой. Никакого телевизора или там телефона. Занятия, тренировки и ещё раз занятия. Какие уж тут друзья. Меня считали дикой русской, с которой нельзя даже поговорить. Это к вопросу о японке в целом.
— Понятно, — я кивнул. — Извини, если заставил вспомнить неприятное.
— Забей, — отмахнулась Мико. — Я никогда и не считала себя одной из них. Думаешь, охрана нужна была, чтобы меня не украли? Ха! Да как бы не так! Они следили, чтобы я не сбежала. Восемнадцать попыток побега! Жаль, не удались. Грёбаные острова. О, стучат! Пойду открою, девчонки, поди, пришли.
Так и оказалось. В течение следующих десяти минут в гостиной вокруг стола собралась почти вся команда. Старички в полном составе, плюс Матвей. Не было только Беллы, но я думал, что она просто задерживается. Оладьи были почти готовы, так что не прошло и пяти минут, как все дружно накинулись на пушащую жаром гору, макая горячее кушанье в варенье по вкусу или сметану. С чёрным чаем так лучше любой амброзии выходит.
— Чего Беллу-то не разбудили? — я покосился на Катю, с которой русская итальянка делила комнату. — Сейчас остынет всё, будет не так вкусно.
— Потом ещё нажаришь, — отрезала Таня. — Свою любовницу кормить ведь будешь. А Алла попозже подойдёт. Мы ей специально так сказали, чтобы было время обсудить один вопрос.
— Это вы про меня, что ли? — Я очень удивился. — А в чём секрет? Мы с Алёной просто друзья, ну, с привилегиями, так сказать.
— Да при чём тут она, — отмахнулась Тарасова. — Трахайся, с кем хочешь. Кобель! Я про другое. У Беллы скоро день рождения. Девятнадцать лет. Надо как-то отметить и заодно сделаем ребятам приветственную вечеринку. Раз мы теперь команда, надо как-то объединяться.
— А мне почему никто вечеринку не делал? — я изобразил обиду на лице. — Канешна, у вас-то вона чо…
— Тор, давай ты потом покапризничаешь? — Дара смерила меня сердитым взглядом. — Тем более что ты прокосячился. Опять. Вот какого ты полез к этой бабке?!
