Согласно кивнув головой, Арвил снимает полог. Дерек, заметив это, поспешил
встать, и напомнить о важных делах, с которыми нужно было срочно разобраться до суда. И, судя по тому, как с этим покорно согласились маги, дел и вправду было очень много.
Встав, чтобы как положено попрощаться с мальчиками, испуганно вздрогнула, когда заметила перед собой себя же, мило воркующей с Арвилом, а собственное тело стало полупрозрачным. На плечи опустились руки Повелителя, мягко нетребовательно разворачивая меня, а затем, усмехнувшись, поцеловали. Такой короткий, но такой желанный поцелуй.
— Арвил… Что это за магия?
— Иллюзия, — саркастический хмыкнул мужчина, и щелкнул пальцами, развеивая иллюзию. Наша небольшая проделка прошла незамеченной для остальных.
Кивай головой, но с губ не сходит счастливая улыбка. Догадался. А может и сам хотел.
Мальчики стали неспешно покидать камеру. Последним выходил Дерек, и напоследок он повернулся к дочери маркиза.
— Хлоя, все же позволь спросить. Почему из всех колец ты выбрала именно это? Оно… очень скромное для твоего статуса.
— Потому что!
— О, Дерек, позволь я открою страшную тайну кольца, — фыркнула Афина, бросая лукавый взгляд на Хлою. — Цвет твоих глаз так похожи на цвет сапфира.
— Глупости это! — отрезала Хлоя, однако щеки и уши краснеют.
Дерек улыбнулся. Этого ответа ему достаточно.
Дверь темницы со скрипом закрылась, вновь оставляя нас в одиночестве. После прихода мальчишек исчезло веселье, оставляя нас наедине с тревогами.
— Надеюсь, что завтрашний день будет не так плох, — тихо вздохнула Афина, задумчиво глядя на кольцо на своей руке, и поджала губы. — У меня тревожное предчувствие.
Глава 20
— В связи с тем, что вчера было устроено покушение на его величество, на сегодняшнем суде его обязанности на себя возьмет наследный принц Дерек! — голос у судьи громкий, зычный. Взглянув на него, я прячу улыбку. Даже сейчас, прекрасно осознавая его статус и власть, я невольно прятала улыбку, вспоминая тот вечер, когда впервые поговорила с дедушкой, а затем небольшой дружный праздник на балконе вместе с родителями и мальчишками.
Афина, видя знакомое лицо, немного расслабляется. Хлоя прекрасно держала маску невозмутимости, скрывая в кулаке, который стиснул веер. Зеленые глаза внимательно изучаю собравшийся народ в зале суда, уделив особое внимание судьям, а так же присяжным. Порой можно было уловить перемены настроения у Хлои. Когда ее взгляд останавливался на аристократе, от которого нельзя было ожидать поддержки, лицо становилось кислым, а если союзника — то неуловимо расслаблялась.
Помимо аристократов, здесь так же присутствовала маленькая группа людей не дворянского происхождения — гильдия купцов.
Были и маги, однако в малом количество. Возле каждого Повелителя Башни присутствовало только по двое магов. Заметив Егона, я с улыбкой махнула ему рукой. Второй мужчина лет тридцати с татуировкой на щеке, мне был незнаком, но Арвил, однако, с ним что-то оживленно обсуждал, а господин Егон то и дело неодобрительно качал головой. Есть же у Арвила соратники по духу…
Были и люди Храма во главе со святым понфиком. Джоэл, как святой канцлер, сидел по правую сторону от понфика. С левой стороны сидел кардинал, и, видя его презрительный взгляд, который он то и дело бросал в нашу сторону, я осознала, что не все в Храме поддерживают нас.
Невольно взглянула на понфика, и, встретившись с ним взглядом. Однако, когда мужчина улыбнулся в ответ, опустила глаза. От его улыбки побежал холодок по спине. Обычные люди так не улыбаются…
Боги порой и вправду пугают.
Однако, я не собиралась откладывать свой разговор с понфиком. Зачем он привел меня в этот мир?
Просто ради развлечения? Или…
Глаза невольно находят ведьму Тори в лоджии аристократов. Та сидела рядом с такой же немолодой аристократкой, и болтала, не обращая внимания на происходящее. Также на этой же лоджии я, к собственному удивлению, замечаю Аделаиду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Почему она сидит там, а не на императорском балконе? Ответ, однако, находится быстро.
На императорском балконе на троне сидел хмурый и бледный Рональд. Принц то и дело нервно оглядывался по сторонам, и смотрел себе под ноги. Такое чувство, словно ему неуютно сидеть на троне. Рядом с ним на точно таком же троне сидел Дерек. В отличие от брата, он выглядел расслабленным, то и дело отвечая улыбкой на приветствия и поклоны подданных империи.
Рядом с Рональдом сидела, сияющая счастливой улыбкой, Евелика, которая буквально упитывалась вниманием окружающих, и даже имела наглость ответить вместо Рональда некоторым аристократам. И, когда она смотрела на нас, меня не покидало чувство ликования.
Она полностью уверена в победе.
В то время я теряла уверенность во всем. Даже в себе. Вроде бы почти все кусочки мозаики встали на свои места. Настоящая личность Евелики давно известна, как и ее мотивы. Благодаря Тори ей известен оригинал истории, и теперь она позаботится о том, чтобы все шло по ее планам. И угрозы… На балконе аристократов глазами отыскала людей Андреса под масками моих родителей.
Вроде бы они… в порядке. По крайне мере не видны недомогания, и сама Евелика, когда смотрела на них, не выражала удивления. Значит угроза еще не осуществлена.
Однако, волновала не только угроза, а сам артефакт, который передала настоящая Евелика в тайне от сестры-призрака. Он лежал во внутреннем кармашке платья.
Сердце ныло от беспокойства, ожидая тревожного момента, когда призрак напомнит об артефакте.
Но как быть с теми артефактами, что Арвил вернул себе? Без них ритуал тоже невозможен.
Хоть я и раннее призналась в том, что почти все кусочки мозаики собраны, ритуал так и оставался «темной лошадкой». Я о нем не знала ровным счетом ничего, кроме как, что там драконы, а так же мое тело играли важную роль.
Судья стучит молотком, призывая всех к тишине, и начинает зачитывать обвинение.
— Леди Афина онди ан Валирио, Хлоя онди ин Балео и Элиана онди тан Дариша, прошу вас встать!
Переглянувшись, мы не смеем перечить судье и послушно встаем. Тот начинает зачитывать дежурные фразы, о том, кто сейчас ведет суд, имена присяжных, о том, какой этот суд, и наконец доходит до причины суда, а именно, до обвинений.
— Каждая из вас имеет м-м-м… весьма заслуженный список преступлений, и прямо сейчас я зачитаю его. Леди Афина онди ан Валирио, вы, получив от родителей право на лечебницу, под видом выращивания лекарственных трав вы организовали незаконную торговлю растениями, которые запрещены на территории империи. Так же вы обвиняетесь в пренебрежении собственной клятвы, данной Святой Деве, суть которой стоит в том, что вы были обязаны заботиться о больных из третьего сословия нашей страны, который не могли оплатить или позволить себе лечение, и присваивали все деньги, выделенные на лечение граждан, себе. И… еще вам предъявляют обвинения в организации травли невесты его высочества, Евелики онди тан Юрио, а так же попытки организовать отравление на почве ревности.
— Я не… — попыталась возразить подруга, и судья вскинул руку, останавливая ее. В его глазах не было презрения, лишь строгий взгляд, и некая просьба не вмешиваться, чтобы не сорвать план.
— Не говори ничего, — прошептала я. — Помнишь, мальчики говорили, что нам лучше молчать. И не срывай план.
— Знаю, — вздохнула дочь герцога. — Но мне… так противно слышать столь гнусные обвинения в свою сторону.
Я ободряюще сжимаю ее плечо, и прислушиваюсь к списку преступлений Хлои.
— Леди Хлоя онди ин Балео, вам предъявляют обвинения в мошенничестве с ювелирными изделиями, их продажей их широкому кругу аристократов, так же даче различных взяток с целью незаконного присвоения земель города, которые несут в себе историческую ценность.
— Вот как растолковывается моя благотворительность построить дома беднякам… — шепотом саркастически фыркнула дочь маркиза, и стала демонстративно обмахиваться веером. — Впрочем, неплохо. Вполне горжусь собой.
