бы достойно умереть, Защитница Пареенда!
В следующую секунду Шпион прыгнул на Ринэю, нанося удар. Но его кулак оказался пойман её ладонью.
— Пошёл ты, — процедила принцесса. — Сейчас мы посмотрим, кто из нас умрёт на этой арене!
Ринэя молниеносно ударила в ответ. Шпион охнул, когда кулак девушки попал прямо в его грудь. Принцесса не остановилась на достигнутом. Подсечка, захват, бросок, и вот уже Ксангорф покатился по земле к одному из обелисков. Князь Тьмы резко затормозил руками и коротко оглянулся на сооружение из аргеномого. После чего неспешно поднялся и с усмешкой посмотрел на Ринэю.
— Сдаваться мы не хотим. Это было бы похвально в любой другой ситуации, но сейчас, увы, бессмысленно. Ты только продлеваешь свои страдания. Исход очевиден. Или ты думаешь, что я показал всю свою силу? — Шпион насмешливо изогнул бровь, а из его спины выросло несколько тёмных рук.
В следующее мгновение принцессе пришлось уклоняться от множества чёрных рук, которые вырастали отовсюду. Они появлялись в воздухе и из-под земли. Ринэя прыгала, била огнём и молниями, разрушая их, использовала воздушные прыжки, пока не оказалась возле обелиска из аргеномого, к которому неосмотрительно повернулась спиной.
Ринэя удивилась, но чёрные руки не только не росли из этих обелисков, но и, более того, боялись подступиться к ним. Сооружения просто высасывали магическую силу, а эти самые руки, созданные Шпионом, были её воплощением. Чтобы проверить свою догадку, девушка быстрым движением схватила одну из рук за запястье и бросила прямо на аргеномого. Та бесславно растворилась, едва коснувшись вещества.
«Значит, шанс у меня есть. Но обелисков для Шпиона будет маловато. Если только…»
Дерзкая Принцесса бросила взгляд в сторону больших врат из аргеномого, а на лице её на мгновение появилась лукавая улыбка.
Глава 42. Последний бой
Князья Тьмы различаются по силе. Слабейшим из них является Шпион. Насчет уровня сил остальных можно размышлять долго и не прийти к единому мнению. Традиционно в тройку сильнейших входят Атлет, Химера и Бестия, а к слабейшим относятся упомянутый Шпион, Алхимик и Арфа.
Некоторые склонны полагать, что сильнейшим из Князей Тьмы является Химера, созданный лишь с одной целью — убивать. Он умеет только это, но лучше всех. Однако, если бы в стане Каригора всё решала бы грубая сила, нынешний мир выглядел бы совсем по-другому. И, думается мне, сильнейшим Князем Тьмы является кто-то другой.
«О вере и Воле», Матиас Светловзор. 474 НВ
И пока в Пареенде сошлись в смертельной битве две противоборствующие стороны, к северо-восточной границе Белой Стены подходил некто. Его трудно было назвать человеком, скорее он напоминал демона из глубин преисподней. Одна половина его лица была суха и худа, словно у нежити, а вторая представляла из себя чудовищную зелёную маску из мелких чешуек, откуда смотрел алый демонический глаз с вертикальным зрачком. На человеческой стороне головы росли чёрные волосы, которые свисали немытыми лохмами сбоку. Левая рука существа выглядела обычной человеческой, только на пальцах было не по три фаланги, а по пять, да и сами они оказались довольно гибкими. Правая рука его была массивной и когтистой, укреплённой красными платинами. Она была непропорционально большой для его тела. Одет гость был в чёрную военную форму, а на поясе его висел палаш. Если бы не жуткая демоническая форма, его бы можно было принять за бравого военного в отставке.
Солдаты, дежурящие на вышке, кои были выстроены по всей границе Белой Стены, уже заметили незваного гостя. Один помчался с донесением, а двое остались следить за сущностью.
— Время жатвы, — тихо прохрипел некто и взмахнул демонической рукой.
То, что произошло следом, заставило солдат вскрикнуть от ужаса. Всё поле за спиной гостя в мгновение ока оказалось усеяно порталами, но не такими, какие изготавливал Шпион. Эти были грубыми и простыми, как тот, кто их сотворил. Из земли просто вылетали огромные чёрные матовые клинки с багровой каймой, которые скрещивались друг с другом, образуя арку или даже площадку, если таких «клинков» было три или четыре. И из образовавшихся порталов появлялись демоны. Много демонов. Не прошло и пяти минут, как у границы расположился целый легион. Одна только эта армия превосходила все силы Шпиона в пять раз.
— Вы действительно собираетесь атаковать сразу же после падения Стены, владыка Химера? — поинтересовался у гостя один из появившихся демонов, похожий с виду на закутанный в чёрный балахон скелет с необычайно длинными руками.
— Нет, Валсар, — Князь Тьмы Химера только покачал головой. — Если сам владыка Каригор даст прямой приказ, я его выполню. Но помогать по своей воле этой падали не намерен.
— И вы уверены, что такой приказ будет? — спросил Валсар.
— Шпион не справится без меня и других. Агентов и лазутчиков у него до черта, но вот его армия слаба, а сам он драться не умеет. Сейчас он сам себя запер в Зоне Света, где ошивается Серая Дюжина и целая толпа экзорцистов. Если он не добьётся падения Белой Стены в ближайшее время, ему конец.
— Но ведь он добился гибели сильнейших светлых героев Зоны Света. Разве это не упрощает задачу?
— Валсар, вспомни, сколько времени прошло после Турнира Тысячи Смертей. Лет шесть или семь? Или уже больше? Мне, чтобы стать одним из сильнейших воинов своего времени, потребовалось пять лет. Если Шпион добился смерти сильных героев столько лет тому назад…
— Это не значит, что они не могли появиться! — Валсар зло усмехнулся.
— Именно, — кивнул Химера. — Даже отсюда я ощущаю четыре души, что могут противостоять Шпиону. Одна из них сокрыта чьей-то большой тенью и блеском клинка. Вторая уже древняя, но всё ещё живая и сильная. Третья пылает подобно солнцу. И ещё одна, тихая, будто спит или сокрыта, но могущая раздавить врага уровня Шпиона одним пальцем.
Химера ненадолго замолчал и продолжил:
— Будь готов. Если понадобится, мы исполним приказ. Но всем будет лучше, если эту паскуду разберут там на части. Сам я и пальцем не пошевелю, — Князь Тьмы злорадно оскалился.
Огромный волнорез рассекал волны. Корабль, что сейчас двигался к континенту, поражал воображение. Он был лишь немногим меньше города-корабля Рикана. Десятки тысяч людей экипажа, тысячи орудий, непробиваемая броня «колосса» уже стали легендой. И принадлежал этот корабль лишь одному человеку. Как, впрочем, и целый флот, что шёл за флагманом-гигантом.
Солёный морской ветер овевал лицо бывалого путешественника и торговца. Мужчина тряхнул головой, от чего затряслись все три его подбородка. Он ещё раз по старой привычке посмотрел в подзорную трубу на
