Читаем без скачивания Коварный брамин из Ассама. Гибель империи. Реванш Янеса - Эмилио Сальгари

что парии и факиры выкажут столько отваги. А ведь они еще и больны холерой. Ну что, братец, попытаем счастья напоследок?

– Предлагаешь контратаку?

– Впереди – даяки с кампиланами, за ними – малайцы с карабинами.

– Слабовата карта. Их перестреляют, едва они покажутся на отроге. Здесь мы хотя бы можем отбиваться.

– Долго нам не простоять. – Малайский Тигр взялся за гашетку пулемета. – Как только эти безумцы доберутся до нас…

– Погоди! Я, кажется, слышал выстрелы на дороге!

– Думаешь, горцы?

– Надеюсь. – Лицо Янеса просветлело. – Да, это они! Вот и топот копыт!

– Точно, я тоже его слышу. Они поспели вовремя, чтобы спасти твой трон и шкуры моих Тигрят. Огонь! Огонь! Не жалейте патронов! Надо задержать врагов! Подмога уже рядом!

Пулеметы и карабины возобновили адскую симфонию. Град пуль обрушился на отрог, уже захваченный ордой Синдхии. Парии и брамины валились словно подкошенные. Бойцы Сандокана все как один были меткими стрелками, их пули редко летели мимо цели. Горцы, оставленные Янесу сыном Кампура, ничем им не уступали.

Колонны наступающих, нимало не устрашенных плотным огнем, хоть и изрядно поредели, но пошли было на штурм редута, как вдруг остановились, развернулись и побежали обратно к лагерю спасать своего господина.

Со стороны дороги доносились выстрелы и громкие крики:

– Дорогу рани! Слава махарадже!

Пятнадцать тысяч всадников ураганом налетели на лагерь и смели охрану. Караульные либо погибли под ударами сабель, либо удрали. Парии и факиры, спустившиеся с холма, бросились на горцев. Тигрята Момпрачема кинулись следом, паля напропалую.

Янес, Тремаль-Наик и Сандокан оставили пулеметы, так как опасались случайно попасть по своим, стоявшим на линии огня, и тоже ринулись вниз по ущелью, торопясь на помощь.

Когда они подбежали, в лагере Синдхии еще кипело сражение, но было ясно, что для людей раджи, и без того потрепанных в бою на холме, все кончено. Брамины, проявляя невероятную храбрость, пытались собрать какие-то отряды, однако те распадались и не выдерживали напора горцев.

Главный бой шел вокруг высокого шатра раджи. Несколько тысяч факиров готовы были отдать жизнь за своего господина. Парии, напротив, дезертировали первыми, даже не позаботившись об оставшихся в шалашах больных товарищах.

Войско разваливалось на глазах, как ни старались брамины воодушевить солдат.

И вот пали последние защитники раджи. Пока горцы гнали остатки армии к лесу, не давая им опомниться, Кампур, Каммамури, Тимул, раджпут и рани в сопровождении отборных воинов ворвались в шатер. Синдхия, ошеломленный происходящим, даже не попытался спастись бегством. Наверное, он слишком полагался на свое разношерстное воинство.

Раджа был один, не считая Килтара. Стоял в свете серебряной лампы, сжимая в руках длинноствольные пистоли.

– Не подходить! – заорал он при виде вошедших. – Я – раджа Ассама, а вы – мои подданные! Прочь, нечестивцы! Вы не смеете даже пальцем прикоснуться к тому, в чьих жилах течет благородная кровь царей!

– Мы пришли арестовать тебя, принц, – сказал Кампур. – У меня приказ.

– Приказ? Кто его отдал?

– Госпожа рани.

– Ты смеешься? Теперь, когда белый махараджа лежит мертвый на холме, девчонка не осмелилась бы выступить против меня.

– Ах ты, каналья! – послышался голос. – Лжешь, надеясь напугать мою жену? Вот он я, живее всех живых!

Португалец с Сандоканом и Тремаль-Наиком еле протиснулся сквозь ряды горцев, окружавших Сураму из опасения, что кто-то может совершить предательство. Увидев Янеса, раджа заскрежетал зубами, словно бешеный шакал, и попятился.

– Сдавайся, – просто сказал португалец. – Твоей армии больше нет, а новую тебе купить не на что, как я полагаю.

– Сдаваться, говоришь? – прошипел Синдхия. – И что со мной сделают?

– Отправишься в Калькутту, родич, – произнес женский голос, в котором звенел металл.

– Сурама! – воскликнул Янес.

– Да, это я, любимый.

– Где наш сын?

– В горах, в безопасности.

– Я тоже считаю, что Синдхию надо отправить в Калькутту. А еще лучше – отослать его с Сандоканом в Малайзию. Тогда он больше не причинит нам хлопот.

– Хорошенький выбор. – Синдхия захохотал. – Или сидеть взаперти в доме умалишенных, или отправиться в далекую страну к дикарям. Нет, Синдхия, истинный раджа Ассама, умрет под сенью пагод, на святой земле.

– Мы свяжем тебя и бросим в трюм корабля, – сказал Янес.

– А я говорю, белый принц, что никто не заставит меня покинуть Индию.

– Ничего, поедешь как миленький. На одном из слонов, которых ты украл у меня вместе с раджпутами.

Синдхия отступил еще на несколько шагов и велел Килтару:

– Плесни-ка мне в стакан джина или виски. У меня в горле пересохло.

– Ни одного целого бокала не осталось, господин, – развел руками брамин. – Все переколотили.

– Тогда давай сюда бутылку. Вон она стоит, только что откупоренная. Быстрее, я пить хочу!

Килтар вопросительно посмотрел на Янеса и, вместо того чтобы исполнить приказ раджи, метнулся к горцам и спрятался за их спинами.

– Предатель! – возмутился Синдхия. – Выходит, у меня никого не осталось? Даже слуги, который может подать мне питье?

Раджа рванулся к бутылке, наполовину полной джина, и осушил ее одним махом, прежде чем Кампур, стоявший ближе всех, успел его остановить. Затем он поднял пистоли и крикнул:

– А теперь умрут оба, и раджа, и махараджа!

Прогремел выстрел.

Пуля предназначалась Янесу, однако руки пьяницы так дрожали, что он промахнулся. Шатер заволокло дымом. Взбешенные горцы бросились на Синдхию с саблями, и тут грянул второй выстрел. Раджа, подобно свирепому императору Абиссинии Теодросу[71], пустил себе пулю в рот.

– О злосчастный! – всплеснула руками рани.

Сандокан и Янес склонились над телом раджи, лежавшим на драгоценном персидском ковре. Лицо Синдхии исказилось до неузнаваемости, глаза вытаращены, из ушей текла кровь.

– На его месте я бы поступил так же, – заметил Малайский Тигр.

– А ведь он мог прожить долгую счастливую жизнь, – произнес Янес.

Килтар набросил на тело Синдхии кашемировую шаль.

– Идем. – Янес протянул руку Сураме. – Нам здесь нечего делать.

– Он едва тебя не убил. – Сурама дрожала, сильно пораженная случившимся.

– Да, пойдем отсюда, – поддержал друга Сандокан. – Не забывайте, вокруг свирепствует холера. Вернемся на наш холм. С нами, конечно, голландский доктор, однако я не уверен, что ему по плечу вылечить несколько тысяч человек.

– На холме места для всех не хватит, – возразил Янес. – Оставим на всякий случай небольшой отряд, а сами отправимся в Джатрапур. Защитники форта не подчинились Синдхии, не соблазнились его посулами и не испугались его угроз. Здесь скоро будет настоящий ад. В ущельях сотни трупов людей, коней и слонов.

– Собираешься перенести столицу в Джатрапур?

– Там видно будет.

Снаружи послышался трубный рев. Это Каммамури с корнаками привел слонов, спрятанных в ближайшем леске. Животные хорошо отдохнули, были сытыми и теперь сами рвались в