вырвала руку, но при этом на её лице появилась довольная улыбка. – Нашёл в себе мастера космических баталий. Если бы не Пульсар, то твоё мастерство можно было бы засунуть куда подальше.
– Спасибо за похвалу, – спокойно, но с удовольствием проговорил Пульсар, который всё ещё находился в медицинском отсеке. – Я могу идти? Он вроде как уже пришёл в себя.
– Да, – повернулась к нему Молния. – Спасибо, Ной. Не задерживаю.
Ещё минут десять мы общались с Алисой по поводу того, зачем я это делал. Я не хотел раскрывать ей козыри с самого начала, ибо… не знал, сработает ли то, что мне советовал мой иллюзорный собеседник. Она давила на то, что мои эксперименты опасны для жизни, я же приводил ей множество фактов из тех статей, которые нашёл. В итоге мы остались каждый при своём мнении, но я при этом всё же смог добиться того, чтобы продолжать этим заниматься. Но на сегодня реально надо было взять перерыв, я чувствовал, как мне это тяжело далось на самом деле.
– Ты только в начале пути, но уже сделал большой шаг в нужную сторону, – когда я пришёл в нашу, пока пустую комнату, начал общаться со мной Тёмный, как я решил его для себя прозвать. – Ты научился слушать себя. Но ты ещё не умеешь чувствовать свою силу. Ты пользуешься тем, что не можешь понять. Хотя это каждый день окружает тебя. Ты – часть этого, а оно – часть тебя. Пойми, познай, укоренись и растворись в этом чувстве. Тогда ты поймёшь, какие большие шаги способен делать на самом деле. Тогда ты поймёшь истинные размеры своей крошечной силы.
Крошечная сила. Было непонятно, он говорил про сейчас или вообще про то, что я лишь незначительная букашка на фоне того, что происходит сейчас в мире? В любом случае он был прав. Как бы силён я не был, я не смогу бороться с той же чёрной дырой. Она разрывает пространство, которым я могу манипулировать, она его сжимает в одну точку, перемалывает его, мучает. Я помню то гнетущее чувство, когда мы оказались на границе чёрной дыры, когда линкор начинало вытягивать в одну огромную струнку, а диск из горячей материи под нами был так близок, но так опасен. Я помню, как само пространство стонало от этого. Я тогда не осознавал этого, но смог осознать сейчас. Пространство призвано расти, а чёрная дыра противодействует этому. Сжимает, сминает, поглощает.
На пятый день я продолжил заниматься. Только на этот раз старался концентрироваться не только на той точке внутри себя, но и одновременно с этим пользоваться своим пространственным восприятием. Если я раньше ощущал только возмущения в пространстве, что оно от чьего-то присутствия немного искажалось, то я сейчас мог ощущать даже формы того, кто искажал пространство. Это было нечто! Но стоило вернуться в реальность, как пространственное восприятие возвращалось в норму. Но было маленькое изменение, крошечное. Я не мог понять какое. И это… напрягало, но и радовало в каком-то смысле.
На шестой день я смог просидеть неподвижно больше семи часов. А после мне даже не хотелось есть. Я чувствовал, что завтрак, который был мною съеден за час до этой медитации, всё ещё подпитывает энергией мой организм. Я был сыт. Но вот на ужин я сходил с удовольствием! Пока у нас были нормальные продукты, можно было позволить себе больше, чем просто хренова муть, которую обычно подают на космических кораблях.
Седьмой день… был самым интересным. Я просто сел и наблюдал за всем, что происходило на космическом корабле. И даже больше! Я смог почувствовать возмущения от глыбы, что вращалась в поясе астероидов среди множества подобных глыб. Я почувствовал, как ломается пространство под воздействием двигателей, как оно сжимается спереди и расширяется сзади, толкая нас вперёд. Это было интересно, даже захватывающе, но меня насильно прервали.
– Пора провести эксперимент, – словно буря среди ясного дня раздался спокойный и размеренный голос Тёмного.
Я знал, о чём он говорит, знал, что надо делать. Так что я просто встал и направился в медицинский отсек. Один. Алиса меня за это прикончит, так как по всем протоколам хоть кто-то должен следить за мной. Само пользование это медицинской капсулой рискованное занятие, но… я чувствовал, что именно сейчас так и надо сделать.
Запустив капсулу в автоматическом режиме, я снова попал в свой внутренний мир. Он несколько изменился. Стал более… обширным, более просторным, если так можно сказать. А ещё я более ярко видел то, что именно мне необходимо улучшать. Оно сияло, заманивало, давило, чтобы именно это я сейчас и улучшил.
Но прежде чем я приступил к улучшению организма, я применил те навыки, которым обучился, если так можно назвать мой процесс медитации. Я сел в своём внутреннем мире, начал сосредотачиваться на себе и на пространстве вокруг, и оно… начало меняться, отзываться. Стук барабана стал стихать, ранее не заметный мной, пространство начало искажаться, изгибаться, притягиваться ко мне, словно я был самым тяжёлым объектом здесь. Вся сила стекалась ко мне, кричала, чтобы я использовал её. И я сделал это.
Улучшения лёгких – 2-й уровень из 5 (общий уровень, в комплекс входят 3 улучшения). (Улучшение общего естественного фильтрования воздуха – 2-й уровень из 5. Улучшение качества отдачи кислорода – 2-й уровень из 5. Улучшение объёма лёгких – 2-й уровень из 5.)
На этот раз не было криков, которые обычно сопровождали этот процесс, не было ряби, искажений. Просто в момент улучшения всё вернулось на свои места. Барабаны, точнее моё сердце, стало биться в привычном мне темпе, не было никакого стресса, не было переживаний, что я заработаю мутацию из-за того, что так рано решил применить улучшение. Я был уверен, что это улучшение прошло… нормально.
Стоило вернуться в нормальный мир, я почувствовал огромную усталость. Сразу стало понятно, почему перерывы в неделю. Организм словно немного… зачах. Силы вернутся, восстановятся, всё же есть огромные их резервы. Но часто так делать тоже нельзя. Организм просто сам из себя высосет все соки.
– Продолжай заниматься. Но сегодня и завтра отдыхай. Так надо.
– Откуда ты узнал, что таким образом получится улучшить мой организм так быстро? – хмурился я, сидя на лежаке медицинского аппарата. – Ты не из нашего мира, но всё же… знаешь такие тонкости.
– Существует много миров. Этот один из бесконечности. Я могу знать что угодно. Тут не главное, что я знаю, а главное, когда я знаю.
– Ни хрена не понял, – помотал я головой, а
