— Кто-нибудь еще знает? — спросила Марика. — Или хотя бы догадывается?
— Нет, — ответила Грауэл. — Даже мы ничего определенного не знаем. Просто нам показалось странным, что каждые три дня ты так сильно устаешь. И, судя по виду, не высыпаешься.
— Надо мне научиться запирать дверь.
— Это было бы весьма мудрым поступком с твоей стороны. Или можно поставить кого-нибудь охранять дверь изнутри. Кого-нибудь, кому ты доверяешь.
Марика поняла, что с охотницами следует считаться.
— Думаю, я должна вам все объяснить. Хотя Верховной жрице это может не понравиться.
Грауэл и Барлог молча ждали.
— Я летаю в Телле-Рей. Чтобы учиться у сестер Редориад. Как только я смогу стать сестрой Редориад, они начнут учить меня управлять космическими кораблями.
— Это то, чего ты хотела, — сказала Барлог.
— Ты, по-моему, разочарована.
— В душе я все еще понатская охотница, Марика. Все еще Дегнан. Я была уже слишком старой, когда мы попали к силтам. И все эти полеты, все эти странные междоусобицы, колдовство, заговоры и уловки мне совершенно чужды. Я напугана сейчас не меньше, чем в тот день, когда мы пришли в Акард. Я предпочла бы жизнь в родной стае всем тем чудесам, которых мы здесь насмотрелись.
— Я знаю. Но все мы отмечены Всесущим. И вы, и я. У нас нет выбора.
— Отмечены? Как? — спросила Грауэл. — Иногда я просыпаюсь утром и думаю, что лучше было бы, если бы кочевники убили нас в самом начале.
— Почему?
— Что-то происходит, Марика. Мир меняется. Многие из этих перемен — твоих собственных лап дело, Марика, хотя ты не всегда отдавала себе отчет в том, что делаешь. Иногда мне даже кажется, что правы те сестры, которые боятся тебя и называют Джианой.
— Грауэл! Что это за суеверные страхи?
— Пока мы живы, мы будем на твоей стороне, Марика. У нас нет выбора. Но не думай, что мы одобряем любое твое решение.
— Хорошо. Принято. Никогда я так и не думала. Что-нибудь интересное произошло за время моего отсутствия?
— Ночь прошла спокойно. Думаю, ты была права, когда предсказывала, что в Макше мятежники скоро угомонятся. Тебе надо поспать, Марика. Если, конечно, ты все еще собираешься лететь утром с Багнелем.
— Я совсем об этом забыла!
— Хочешь отменить встречу?
— Нет, я и так слишком редко его вижу.
Несмотря ни на что, Марика продолжала поддерживать отношения с Багнелем. Он тоже не прерывал их дружбы, хотя похоже было, что его начальство перестало ее одобрять. Багнель был ее единственным бескорыстным другом. Даже более бескорыстным, чем Брайдик, потому что не требовал за это ничего, кроме дружбы. Он был в каком-то смысле так же близок Марике, как Грауэл и Барлог, но охотницы в отличие от торговца руководствовались чувством долга.
— Да, я обязательно пойду. Как бы мне хотелось показать ему «седло»! Может, когда-нибудь это будет возможно. Разбудите меня, когда пора будет идти.
С тех пор Грауэл и Барлог охраняли комнаты Марики во время ее ночных отлучек.
2
Когда Марика в седьмой раз собиралась домой после урока в Телле-Рее, она спросила:
— Как долго это еще продлится, госпожа? Я жду с нетерпением…
— Знаю. Градвол предупреждала меня, что ты нетерпелива. В следующий раз мы поднимемся наверх. Повелительница и Помощницы будут заняты подъемом корабля. Они не обратят внимания на твои странности. А если что-нибудь и заметят, мы скажем им, что ты из провинции. Например, моя дальняя родственница. Я ведь и сама родом из деревни, хотя в монастырь в свое время попала раньше, чем ты. Мы, Редориад, внимательнее следим за своими подданными.
— Значит, через три дня?
— Нет, на этот раз через пять. И придумай какую-нибудь отговорку, чтобы подольше не показываться у себя в монастыре. Мы не успеем завершить полет так быстро, чтобы ты успела в ту же ночь вернуться домой.
— Это будет нелегко. В Макше с меня глаз не сводят.
— Если ты не появишься, я буду знать, что ты не сумела все устроить.
— Я сумею. Тем или иным путем.
Марика решила сказаться больной. Она начала «болеть» заранее, за три дня до полета, делая вид, что чувствует себя все хуже и хуже. Грауэл и Барлог старательно подыгрывали. Конечно, сестры-целительницы немедленно начали предлагать свои услуги, но Марика отказывалась. Перед отлетом она сказала Грауэл:
— Когда ты скажешь, что я так плоха, что не выхожу, они захотят лечить меня. Хотя бы только для того, чтобы рассказать моим врагам о том, как я болею. Задержи их. Когда я вернусь, я буду такой усталой, что вполне сойду за больную. Тогда мы их на меня и напустим. И я быстро приду в норму.
— Будь осторожна, Марика! — Грауэл испытывала ужас и благоговение при мысли о том, что Марика собирается сделать. — Возвращайся!
— Это совсем не так опасно, Грауэл.
Но, конечно, она не могла убедить охотницу. Будь Грауэл на несколько лет помоложе, может, она и смогла бы себе представить путешествие среди звезд. Но сейчас…
Марика принялась собирать свой маленький кораблик. Ей не терпелось подняться в воздух, не терпелось избавиться на время от скучных обязанностей, не терпелось подняться на борт космического корабля… И ко всему этому примешивалось чувство страха. Внутри что-то неприятно екало.
— Эти твои прилеты и отлеты… — начала Грауэл.
— Да?
— Мне кажется, некоторые сестры что-то подозревают. Ты летаешь по ночам, но недаром же говорят, что ночь — время силт. Даже ночью находятся любопытные глаза, чтобы заметить странный объект, пролетающий над башнями Макше. Пошли слухи о странных ночных видениях. А если случается что-то непонятное, это всегда связывают с твоим именем, независимо от настоящих причин. Я не смогу удержать сестер за дверью, если…
— Ты можешь пойти на любые крайности, кроме насилия. Мои отлучки должны оставаться тайной для всех так долго, как только можно. Утечка информации приведет к прямому столкновению Рейгг и Редориад с Серк. А тогда нам всем конец.
— Я понимаю.
Марика закончила сборку. Она уселась в седло, пристегнула специальные усовершенствованные ремни и легла на шею кораблика, укрывшись за специальным ветровым экраном. Все эти новшества Марика придумала и установила сама. Они позволят ей намного увеличить скорость.
Марика потянулась за призраками. Корабль поднялся и выплыл в окно, царапнув каменную раму. Марика обернулась помахать лапой Грауэл и увидела, как в комнату вбежала Барлог. Что ей надо?
Не важно. Ничто не может быть важнее сегодняшнего полета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
